пластинки с мелатонином

      телефон завибрировал громко посреди ночи, а чжухон, уже привыкший к такому распорядку дня, пулей подрывался с кровати и брал гаджет в руки. ослеплённый неприятно ярким светом от экрана в такой кромешной темноте, юноша жмурит глаза, машинально находит шторку яркости, снижая ту до минимума. «привет.» — вырисовывается новым уведомлением. хотя происходит ночная, а можно сказать, утренняя переписка не в первый раз, пальцы начинают немного потеть. ли убирает спавшие лохматые пряди с лица, потрепав свою тёмную копну волос, а после, тяжко выдохнув, открывает мессенджер. «ну что гюн, снова?» «да, снова кошмар. и в этот разжб мне горзадо тревожгей чем обычно.я не хочу его рассказывать.» — он пытается протереть глаза, смотрит обратно на экран телефона. нет, странная орфография ему не мерещится. «уже понял по тому, как ты пишешь. дыши на четыре счёта, как обычно. открой окно, свежий воздух должен помочь, не забывай включать одну из дорожек, что я присылал тебе, послушай сегодня одну из спокойных мелодий.» «не помогает.»       — твою мать. — тихо шепчет чжу, который после последнего сообщения чангюна чуть не выпал с этой планеты. обычно, пробуждение его друга после кошмара начинается совершенно не так. то-есть, у него бывает тревога, потливость и сбитое дыхание, но не настолько, чтоб не помогали вышеперечисленные методы. «у меня так бешено бьётся сердце, будто я сейчас инфаркт поймаю. мммне совсемб не по сбебкеб, хотя сижу у окна нараспашкку, какой-то внезапный страхя может я умираю?»— поступает вновь от има, пока его собеседник старается осмыслить ситуацию. на протяжении всего месяца, как хони всячески поддерживает гюна после его ночных кошмаров, ни разу не было- «у тебя паническая атака, понимаешь? лучше расскажи, пришли голосовую, что было в том кошмаре, пожалуйста. наверняка он стал триггером, наводкой. » ответ не поступает следующие пять минут. за это время вновь приливает волнение, чжухон поджимает под себя ноги, пока сидит на постели, вдумчиво глядя на не погасший экран. к потливости рук добавилась лёгкая дрожь. раннее он такого не испытывал. — пожалуйста, боже. — руки накрывают лицо, юноша чуть ли не кричит, так тяжело ему даётся сидеть всё то, казалось бы, короткое время без ответа. билим       телефон в дрожащих ручонках. в чате висит длинное голосовое. тык. в нём, дрожащим низким голосом, парень рассказывает, что ему снилось. словами не передать ужаса, что он пояснял. слушая дальше и дальше, чжухони вспоминает, что все моменты во сне чангюна — комок его фобий и триггеров. маленькая, узкая комната, по стенам ползают пауки, ни единого светлого места, а что самое пугающее для бедолаги — это тиканье часов. когда ребята встречаются в квартире тёмноволосого, он всегда выключает часы, чтобы не беспокоить дурманящим тиканьем друга. «я еду к тебе и это не обговаривается. налей себе тёплого чаю с мятой.» хони скоропостижно собрался минуток за пять, облачился в какую-то супер мешковатую одежду, схватил телефон и вышел из квартиры. чуть не забыл закрыть входную дверь. «время четыре утра, какое ко мне? уже почти прошла тревога, зачем ехать ко мне?» «чжухон» «ответь чёрт возьми!»

***

      чангюн сидит на стуле, обняв руками колени. он еле поднялся с места, ибо паника охватила его так, что он почти не шевелился, только переписка с чжухоном помогла ему немного выйти из ужасного состояния. спина затекает; на нём только нижнее бельё, потому всё тело быстро обсыпает мурашками, в квартире же почти нет отопления. звонок в дверь. и ноль реакции.       хорошо, что ли додумался помимо стука дёрнуть ручку, к счастью, оказалось открыто. тот даже не разувается, ищет глазами чужой силуэт, а находя на кухне, пробирается туда. — почему без чая? ещё и без одежды. какой тёплый приём. — спины младшего легонько касаются ладонью, да только на касание происходит отклик. им чангюн смотрит на обеспокоенное лицо напротив, в некой мере ощутив себя. виноватым? — я понимаю, тебе сложно, но постарайся не молчать. отойди от своих страхов. — приходится пригнуться ради того, чтоб заключить в объятья. знаете, оно того определённо стоит. чужая макушка ложится на прохладное от уличного мороза плечо, пока голые руки перемещаются за шею. — я так устал. я буквально не досыпаю из-за кошмаров каждый ебаный день — мямлит им, пока его дружище, как самый родной ему человек, прижимает к себе, слегка переминая чужие локоны. пару минут они оба молчат, каждый окунут в собственные мысли. «я бы хотел быть психотерапевтом, просто чтоб помочь ему как специалист, а не как попало.»

***

— гюн. тебе нужно найти хорошего врача. — ты помнишь, как мы искали. я понимаю, что отказываться от совместного сеанса это их право, но мне будет очень некомфортно быть наедине с психотерапевтом, я сразу ощущаю себя неполноценно, и в некотором смысле отдалённо от всех людей. я не смогу описать свою проблему так, чтоб меня поняли. — постарайся посетить хоть один сеанс один. я могу подождать снаружи, хотя бы. — нет. хони отстраняется от согревшегося парня. взгляд на юношу рядом становится не обеспокоенным, а специально нарицательным. — попробуй. тебе нужна помощь, а я слишком необразован, чтоб твердить тебе серьёзные вещи. — с своей же шеи спускает ладонь, а далее не смеет отпустить. тихий разговор ощущается собеседником как серьёзное обращение. — давай я подумаю и завтра отвечу., а подумаю во сне. — сладко улыбается гюни до ямочек на щеках, предварительно высвободившись из «хватки». свесив ноги, встаёт со стула, всё так же не отпуская чжухоновскую руку, далее держа свой путь в спальню.       в тёмном помещении уже по памяти мысленно рисуется постель; с грохотом оба заваливаются на неё. — там ничего не упало? — хохочет тёмноволосый. — неет. они поворачиваются набок и вновь смотрят друг на друга, конечно, со смешками, ведь нихрена не видно. лишь лунный свет выделяет некоторые черты лица. и когда всё вылилось в это? — наверное, сложновато засыпать после кошмаров. — шепчет хони и начинает рыться в кармане куртки, тем самым подогревши интерес младшего. — хён, это. что? — пластинки с мелатонином. ты не представляешь, как я охотился за ними. смотри, ты кладёшь одну в рот, рассасываешь до полного растворения, а через полчаса будешь спать как младенец. — через полчаса? да я усну…быстрее., а может и не быстрее. ли многозначительно хмыкает, пододвигаясь поближе к чангюну. из упаковки извлекается одна пластина. — открой ро-от — та оказывается в полости юноши. тщательно разжевав, по вкусовым рецепторам ударяет ярковыраженный вкус мяты, любимой ему мяты. — я готов жевать это как простые конфеты. так вкусно. — не стоит, хах. не отказался б тоже попробовать, но так усну за рулём. — так оставайся, только разуйся, итак пол хаты в слякоти теперь. — у-упс, — резко прилетает осознание в голову, ли стучит по ней, как бы извиняясь за содеянное.       — ничего, просто. полежи рядом и всё будет ок. — чангюни лениво поворачивается к стенке, а за ним следует хони, придвинувшись, наверное, через чур близко., а всё это сделано для новых, лёгких объятий.