Хроники Вольф

      Синдари помнила стремительно падение, прежде чем перестала дышать. Она не выдержала. Воспоминания, которые поступали в голову, разрывали мозг. Потом её подхватил ветер и понёс куда-то. В ужасе, Синдари смотрела на улочки, потом на ворота города, пока не оказалась на лесной тропке. На встречу шла фигура. Приблизившись, удалось разобрать кто это.       - Сина, я падаю! – изо всех сил закричала она, проносясь мимо в потоке ветра.       Сильный порыв ударил в лицо Сине. Она зажмурилась, прикрывая стёкла очков. Показалось, что в этом ветре было слышно голос подруги детства. Обернувшись, смотря назад, провожая невидимый силуэт, архивариус разведчиков продолжила свой путь.       Последующее время, Синдари словно плавала в темной воде, не в силах утонуть. И продолжалось это плаванье ещё вечность, пока она не оказалась на берегу реки. Оглянувшись, она увидела лежавшую на траве подругу в довольно плохом состояние.       «Мне страшно. Что мне теперь делать?»       Синдари сжала руки, пытаясь что-то сказать, но голос пропал. Изо рта вырывался только шелест листвы за спиной. С нескольких попыток ей удалось выкрикнуть:       - Ты хочешь за Стены!!       «Да черта с два», - воскликнула в ответ Сина, словно услышала её.       - Ты хочешь! – произнесла второй раз Синдари, чтобы проверить догадку.        «Мне нельзя!»       Её слышат? Было больно наблюдать за подругой, которую съедает мучение. Никому не рассказать из-за клятвы.       Синдари бродила за Синой, слушала, как та говорила с двумя разведчиками. Это её друзья, которых ей страшно потерять. А ещё она узнала, что один капитан не считает Сину полноценным разведчиком. Да, она сидит тут, в штабе и ведёт документацию, но это не обозначает беспомощность. Сина хочет за Стены очень сильно. До этого, Синдари пыталась донести подруге принятие своего желания уйти, а когда уже не трезвая подруга ввалилась в чужую комнату, увидев капитана Леви, Синдари воскликнула:       - Скажи всё!       В редких письмах и таких же редких встречах, Вольф рассказывала про него. Этот капитан просто игнорировал и её вполне устраивало подобное. Он называл её картографичкой и второй четырёхглазой.       - Не медленно скажи ему всё! Всё, что думаешь! Довольно терпеть, Сина! Давай! - всплеснула руками Синдари и, будь она жива, смахнула б с полки несколько книг.        «А ну заткнись! Что за манера общения? Меня тошнит от этого!»       В спину подул тёплый воздух, заставив Синдари обернуться. За дверью простиралось поле. Отвернувшись от Вольф, она пошла к теплу. Переступив порог, ноги коснулись земли и трав, которые тут же пропали, открыв взору бескрайнюю водяную гладь, отражающую небо. Вода доходила до щиколотки и не ощущалась. Как воздух- такая же лёгкая. Вдалеке что-то было, даже как-то манило к себе. Синдари медленно направилась туда, отдаляясь от двери в комнату.       Моблит налил в кружку молока и протянул Сине.       - Пей, - сказал он, присев рядом.       - Молоко, - немного поморщилась Вольф, но послушалась.       - Это хороший способ протрезветь. Тебе скоро станет лучше. А теперь ответь, зачем ты вскрыла мою заначку и выпила слишком много?       Сина отвела глаза. Вчера она вроде сорвалась, напилась. Перед этим мерещилась Синдари, твердя о Стенах. Но кто она такая, чтобы пойти против историков?       - Сорвалась. Прости.       - И на капитана Леви наорала.       - Да? – жалостно произнесла Сина, взволнованно посмотрев на Моблита.       - Да, - в который раз ответил он. – Ты даже в него карту кинула.       - Карту? Откуда?       - Видимо, из кармана достала.       Вольф хотелось провалиться сквозь землю. Но быстро нашла способ как загладить это – просто не высовываться и не сталкиваться с капитаном. По крайне мере такое можно провернуть, а вот с главнокомандующим было сложнее. В неадекватном состояние она ввалилась в его кабинет и что-то прокричала. Если верить рассказу Моблита, то там ничего особо страшного не было. Она просто отключилась в его кабинете. Но главнокомандующий Смит не был тем человеком, который мог усмехаться.       - Так стыдно, - произнесла Сина, опустив голову на стол.       - Сгладится. Всё сгладится, - вздохнул Бернер, отпивая кофе.       - Сгладится? – саркастично ответила она. – Капитан меня в тёмном коридоре прибьёт. Или отправит как Йегера в подвал.       - В подвале лаборатории Ханджи.       - А может и хотела бы такого.       - Сина, много кто напивается и ведёт себя не адекватно. Уверен, он даже не вспомнит о твоей выходке после вылазки.       Они вышли из столовой. Голова у Сины продолжала раскалываться на части. Она вяло шла за Бернером к лестнице.       - Сегодня посижу с тобой в Архиве, - сообщил он.       - Что? – оторопела Сина.       - Просьба майора.       - А, понятно.       Отперев дверь, Вольф придержала её для Моблита, заходя в своё рабочее пространство. Он следовал за ней.       - Я стала понимать тебя в некоторых аспектах, - произнесла Сина, садясь за стол.       Моблит молча сел рядом на стул, посмотрев на неё.       - Что именно?       - Почему ты Ханджи называешь только майором.       - А, ну да, - улыбнулся он, потерев шею. – Твоя правда.       - Теперь я тебя понимаю.       Придвинув папки с отложенными бумагами для анализа, Вольф обмакнула автоматическое перо в чернильницу и принялась писать. После они наводили порядок в одном из стеллажей, не проронив ни слова.       В прошлую экспедицию погибло много людей. Всё наполнилось дыханием смерти, в списках появилось множество имён.       - Скорее бы зима, - вздохнул доктор Ларсен. – Вылазок точно не будет. Главнокомандующий Эрвин будет ждать весны, а там уже наша судьба и решится.       - Угу, - кивнула Сина, сидя у стола.       - Голова уже не болит?       - Нет. В порядке, не болит. Спасибо.       - Побочных эффектов от успокоительных нет? – наклонил голову доктор.       Сина задумалась, на пару мгновений застыв, а потом уверенно ответила:       - Нет. Ничего такого.       Ей не нужно лишнее внимание особенно после того, что выкинула вчера. Рассказ про голос умершей подруги, которая подталкивала к смелым поступкам, могу ухудшить ситуацию.       - Скоро будет нам работа. Бедные ребята... А ты даже седеть начала. Такая юная, а уже седеешь.       Слова врача насторожили Сину. Уже светлеют? Как? Она ещё ничего не видела и не вспомнила. Но мысли про память перекрывались словами главнокомандующего: «Ты будешь плакать, когда запишешь моё имя в списки?». В груди всё сжималось от боли.       Повернув голову к окну, она молила солнце поскорее сесть.       Двор оживился под вечер: голоса разведчиков, цокот копыт. В коридоре второго этажа раздались быстрые шаги до лазарета. Кто-то стонал.       Сина подняла голову. К лицу прилипла пара бумаг.       - Что за, - пробормотала она, убирая их обратно на стол.       Вскоре штаб полностью ожил. Чтобы как-то облегчить работу медперсонала, Сина помогала с обработкой и перевязкой ран. Её навыков хватало для этого и специального образования не надо было иметь.       - Сина, - в лазарет пришла Ханджи. – Можешь зарегистрировать пару бумаг?       - Да, - отозвалась она. – Конечно! Я уже всё.       Раненых было мало, как и погибших.       Вернувшись в Архив, Сина приняла бумаги у майора. Потом пришёл капитан Леви по поручению Смита. Вольф старалась вести себя максимально отстранённо, сгорая от стыда. Он принёс бумаги по маршрутам и заключения.       Положив их на стол, он молча наблюдал как Сина заполняла формуляр.       - Спасибо, - произнёс капитан и ушёл.       Сина застыла и ожила только когда дверь закрылась.       На сегодня было всё. Заперев Архив, она пошла по коридору. В лазарете ещё горел свет.       - Сина, - окликнул её хриплый и мягкий голос. – Можешь, пожалуйста, отнести главнокомандующему? – доктор Ларсен подошёл к ней и передал папки с бумагами. – А то я не успею с отварами. Там всё по медикаментам и всякому такому.       - Да, конечно, - кивнула Вольф.       - Вот и славно. Спасибо тебе, милая, - заулыбался доктор и скрылся.       Сина осталась в коридоре одна. Застыв, наклонила голову, задумавшись: а ведь с прибытием она не видела главнокомандующего. Хотя, раз его не было в лазарете, можно было судить, что он в порядке.       Беседка всё приближалась и приближалась. Дойдя до неё, Синдари ступила на деревянный пол, оглядевшись: гладь отражала закатное небо. Деревяшки скрипнули. В одной из арок появилось изображение, как на гравюре.       - Сина, - произнесла Сидари, глядя на подругу, которая спала за рабочим столом. Присмотревшись, она увидела светлые пряди среди темных волосы, горько сказав. – Вот-вот и твоё время придёт.       Постучав, Вольф приоткрыла дверь кабинета, робко заглянув внутрь. Очки сползли с её носа и, чтобы, как-то проверить помещение на наличие человек и оповестить о своём приходе, она громко сказала:       - Командующий, это архивариус Вольф. Я принесла отчёты по медикаментами…- после пробурчала, - ну да, это всё.       - Да, - ответил уставший голос Смита. – Рад тебя видеть, Сина! Клади на стол эти бумаги.       Сина подошла и отдала отчёты. Опустив глаза, архивариус увидела, что левая рука главнокомандующего была замотана в плотный бинт.       «Повредил левую руку», - сжала губы она, словно чувствуя чужую боль. Немного повернувшись, она собиралась уходить- не хотела отвлекать главнокомандующего от работы и он, наверняка, хотел бы посидеть в тишине.       - Пожалуйста, останься, - произнёс Эрвин и встал из-за стола. Он должен ей сказать, ведь так было решено перед вылазкой. Больше не было сил ждать.       - Я вам не помешаю? – неловко сказала она, боясь подымать голову.       - Нет.       К горлу подступал комок. Сина задрожала, а когда снова посмотрела на перемотанную руку Смита, то сжала зубы, лишь бы не зареветь.       - Сина, предложенные тобой маршруты очень помогли в этой вылазке. Потери были на столько минимальны, что побили рекорд. Твои записи и анализ спас жизни многих. Спасибо тебе!       От этих слов стало на столько больно, что Сине не удалось сдержать слёзы.       - Простите, я плохо владею собой. Мне очень приятно слушать, что моя работа кому-то пригодилась.       - Всё в порядке, - ответил Эрвин.       Вольф тряслась, пытаясь успокоиться. Сжав кулаки, смотря в пол. Какая же жалкая, думала она.       - Тебе не стоит бояться меня, - произнёс Эрвин, аккуратно кладя руки ей на плечи. – Не стоит, - приблизив к себе архивариуса, он обнял её. Смит провёл рукой по волосам Вольф и опустил на её макушку голову.       Сина застыла, растерявшись. Она была в замешательстве- страшно не было, а напротив. Дрожь отпускала, тепло от главнокомандующего успокаивало. Она понимала, что это нравится всё больше и больше. Неподобающе это архивариусу, но от аккуратных прикосновений, как нежно, словно ребёнка, главнокомандующий гладил по голове затмевали всё. Мысли про отступничество укреплялась от чувства защищённости в объятиях Смита. Вздохнув, Сина закрыла глаза, позволив себе насладиться такой непривычной, но долгожданной нежностью. Он вернулся с вылазки и это радовало её.       Когда Сина понравилась? Наверное, когда поступила в корпус. Она как противоположность разведчикам и противоположность ему. И это как-то тронуло. С каждым годом, с каждым разом, когда они сталкивались, у Эрвина в душе расплывалось что-то тёплое, давно забытое, спрятанное от всех, отданное в жертву своему делу и мечте чувству. Он никогда не подходил к ней, до этого лета. Словно пришло время как-то открыться. Эрвин считал, что Сина его боится, но не всегда это было так. Ханджи говорила, что Вольф сторониться его из-за статуса и того, что он мужчина. Ему было даже обидно.       Когда пришло осознание, Эрвин решил выжить и рассказать про ту боль, что не даёт порою и спать. Защитит от титанов, заберет в огромный мир, где в небесах пляшут огни и синеет океан- покажет, что там за Стенами. Они оба ищут ответы на свои вопросы, но Сину кто-то или что-то останавливает, обрезая крылья.       - Я не в силах принести боль тебе, - произнёс Эрвин, ласково проведя по её волосам и опустил голову уже на её плечо. Чувство, что Сина стоит рядом, не убегает, не прячется, приносила облегчение и радость.       Вдруг, он ощутил, как холодные пальцы коснулись его затылка и стали гладить по голове. В начале робко, но потом более уверенно. Эрвин закрыл глаза, наслаждаясь. Позицию Сину он понимал: историки все отрешённые. Им же надо вести все записи в любых сферах и сосредоточение на поступающей информации очень важно. А ещё она по-настоящему свободна, как считал Эрвин.       - Почему? – спросила Вольф. Имея догадки ещё с увольнительного, затуманивая взгляд на мир, она хотела получить ответ. Главнокомандующий не ужасный, как говорят старшие. Он тоже имеет свои страхи, как и все нормальные живые люди. Проявляет эмоции и что-то чувствует. Но сейчас её что-то душило, словно кто-то схватил за шею и окунул в тёмную воду. Сина понимала, что нарушает кодекс историков, начиная испытывать к обычному человеку не правильные эмоции. И дай ей магию, которую так часто используют в популярных романах, она бы заморозила это время навсегда.       Отстранившись, Сина сцепила дрожащие руки в замок. Было страшно посмотреть в лицо Эрвину, но собрав свою волю в кулак, она решилась. Голубые глаза смотрели на неё с нежностью и умилением. В книгах так же отписывали такой взгляд как трепетный.       - Потому что...- начал было уже говорить Эрвин, но Сина не дала закончить.       - Я-ясно. Я вас поняла, - промямлила она, закрыв лицо руками из-за чего казалась ему ещё меньше. – Что же делать? – заметалась на одном месте.       - Сина, - забеспокоился Эрвин, взяв её за руку. – Сина, я...       - Я знаю, командующий, - ответила она, после тихо добавив. – Я знаю.       Эрвин оторопел, но решил не подавать виду.       - Я тебя смутил?       - Нет, - замотала головой Сина, заливаясь краской ещё больше. – Ни сколько.       - Напугал?       - Нет.       Убрав руки от лица, она пыталась спрятать глаза, неловко поправляя очки и кусая губы. Вольф сильно тряслась. Эрвина это беспокоило.       - Ты постоянно дрожишь, - произнёс он, пытаясь согреть её ледяные ладони в своих. – Тебе холодно? Послушай, Сина, если тебе не комфортно, то просто скажи. Я не хочу причинить тебе вреда.       - Командующий, вы тут не причём. У меня эта дрожь постоянно. Я всегда трясусь, и вы тут не причём, - прошептала Вольф, смотря как широкие ладони главнокомандующего держал её руки. Она не хотела говорить, что дрожь из-за бессонницы. – Скажите, что с вами случилось на вылазке?       - Просто растяжение. Я уворачивался от девианта. Не переживай.       - Ужас, - произнесла Сина, смотря на бинты.       У них обоих были травмы на руках. Снова сюжет из какого-то романа, где рассказывалось про родственные души. Так нелепо, подумала бы Сина раньше. Сейчас же это было каким-то другим.       - Заживёт, - оптимистично сказал Эрвин, немного улыбнувшись и отпустил руки Вольф.       Сина чувствовала, как тепло покидает её руки, снова возвращая холод. Немного наклонив голову, покачалась на месте. Хотелось подойти ближе и обнять главнокомандующего, но не могла двинуть с места.       - Не уходи, пожалуйста.       - Я не уйду, - ответила она и подняла голову, посмотрев Эрвину в глаза. – Я не могу. И не хочу.       Сидя на диване в кабинете главнокомандующего, Сина читала книгу про историю Стен. На столике перед ней была кружка с мятным чаем. Эрвин же работал за столом.       Вольф не хотела его тревожить, аккуратно отмечая некоторые предложение в тексте карандашом, то и дело поправляя сползающую с плеч шаль. «Такой серьёзный, когда в бумагах. Я же в них как ненормальная роюсь, - выглянула она из-за книги. – Ханджи была права: главнокомандующий не страшный».       Разморившись от тепла, архивариус задремала и уснула с книгой на коленях, укутавшись в теплую шаль. Эрвин заметил, что Сина клюёт носом. Отнести архивариуса в её комнату было опасно- можно наткнуться на Майка, Леви и не дай бог Ханджи или кого-то из солдат. Они условились не привлекать к себе внимание, к тому же Сины сама просила об этом.       Взяв её на руки, он отнёс в свою комнату и уложил в кровать. Достал себе шерстяное одеяло из шкафа и тихо ушёл обратно в кабинет, медленно закрыв дверь.       Эрвин провёл рукой по своим волосам, садясь обратно за стол. Можно ли считать этот разговор признанием? Интуиция говорила, что да.