Моменты

Стены номера давили. Дышать, казалось, было нечем, хотя кондиционер работал исправно, охлаждая воздух. Он не помнил, сколько времени здесь провёл. День, два, неделю... Не важно. Он все ещё не был готов выйти в люди. Вдруг навстречу попадется кто-то, кому надо будет объяснять, рассказывать, а он еще не знал, что и как. Пошатываясь, он дошел до мини бара и, подхватив парочку бутылочек, вернулся на пол около кровати. Иногда он проклинал Пая, хотя, если искать первопричину, то во всём был виноват Итт. Зачем его лучшему другу понадобилось по самые уши влюбляться в новенького ботаника? А потом этот чертов ботаник столкнулся с... Пьюр поморщился и сделал глоток. Холодная водка обожгла горло. Хорошо. Можно снова попробовать не думать. Но стоило закрыть глаза, как он снова увидел перекошенное от боли лицо Фолка, заставшего Пьюра, целующего одного из своих парней для секса. Оказалось, что это больно. Больнее даже, чем когда первая любовь наблюдала за твоим избиением. Больно. Но так будет лучше... Фолку точно будет лучше. А он как-нибудь разберётся. Только вот ещё одну бутылочку выпьет. Дымка опьянения накрывала медленно, и теперь перед глазами была не боль - было счастье. Рядом с Фолком дышалось легче, обнимать Фолка, казалось, самым правильным. А секс.... Секс с ним... Пьюр запустил бутылочку в стену. Не надо было к нему лезть, не надо было. Но почему-то от Фолка невозможно было отвести взгляд, когда он смотрел на Пая. Когда смущался, когда неловко сбегал, а когда едва не плакал после отказа, хотелось обнять и никогда не отпускать. Стоило понять уже тогда - надо было бежать. Сразу и очень далеко. Но покрасневших щек хотелось коснуться, а сухие губы поцеловать. Взлохматить волосы и притянуть к себе за затылок, заставляя наклониться. Поцеловать его так, чтобы у него подкосились ноги и он напрочь забыл о своем Пае. И коснулся, и поцеловал, и заставил забыть, и сам не заметил, как ухнул по уши. И сбежал. Сразу же как только разрушил всё, что мог. Пьюр усмехнулся. Теперь он умел только так. Звук открываемой двери он услышал не сразу, но удар в челюсть отрезвил мгновенно. А тяжесть на бедрах внезапно была слишком хорошо знакома. Подняв голову и слизнув кровь с разбитых губ, Пьюр посмотрел в лицо тому, кого боялся больше никогда не увидеть так близко. - Поговорим? А то не похоже, что ты очень рад моему уходу. Пьюр легко, боясь, что стоит коснуться сильнее и Фолк исчезнет, провел ладонями по его спине и криво улыбнулся. - Мне страшно, потому что слишком хорошо. Если ты уйдешь, я не уверен, что смогу собрать себя обратно. Фолк тепло, как умел только он, улыбнулся, обхватил ладонями его лицо и мягко-мягко погладил по щекам. - А кто сказал, что я уйду?