По ту сторону кривого зеркала

      — Вы что за шлюху притащили для своего представления?! — Гоша не выдерживает срываясь на откровенно громкий крик, что было не так свойственно для обычно терпеливого его характера. Да и как тут вообще не закричать?       Над парнем, так мирно задремавшим на диване, нависала неприятного вида женщина. Или девушка, сам чёрт не разберёт. Чёрные, будто небо в шторм, волосы её ниспадали чуть ли не на лицо проснувшегося, а тонкие бледные руки тянулись к шее. На них виднелись тёмные, неестественно выраженные вены, да и пахло от «страшилы», как успел её прозвать Гоша, странной гнилью. Вездесущей и напоминающей те времена, когда находишь на чердаке старые книги, такие интересные, но для чтения просто невозможные, поскольку пахнут сыростью и крысами, что, видимо, облюбовали их. А кое-где и подгрызли, но да это неважно. Вряд-ли знания приятны на вкус.       Фу, отвратительно.       Однако же неприлично говорить женщине о её недостатках, особенно, если они сосредоточены во внешности. В данном случае даже косметика не поможет, да и всегда считал парень, что лучше красивая девушка без помады, чем помада, намазанная на противогаз. Да и на внешность редко смотрел, коли уж на то пошло.       Он, недовольно скривившись, старается не дышать, да не показывать своё недовольство рядом стоящей. Со стороны этого чуда слышались то ли хрипы, то ли стоны. Не очень, кстати, приятные для слуха, но не жаловаться же теперь, это ведь действительно может кого-то напугать. Как жаль, что Георгий не из таких: столько разнообразных сюжетов за плечами, видали, как говорится, и похуже.       — Девушка, ну как вы-то, блять, согласились на эти глупости? — мягче произносит юноша, а после оборачивается, дабы позвать своих прекрасных друзей и, желательно, задать им хорошую трёпку, дабы последние не расслабляли свои пятые точки. Неожиданный шорох сбоку не даёт этого сделать: когда Гоша вновь желает посмотреть на незадачливую незнакомку, её рядом уже не оказывается.       Чтобы парень когда-то верил в мистику? Да ни в жизни! Паранормальное он признавал исключительно в играх, да сериалах и фильмах. И то, если они были основаны на каких-либо древних мифах. Да-да, даже у отъявленных задротов бывают предпочтения такого плана, а с лёгкой руки Валеры — его подруги, которую Гоша так ласково и по-братски называл — всё приобретало огромный смысл. Её рассказы о легендах разных народов можно слушать часами, что, собственно, юноша и делал, забывая практически обо всём. Приятный голос и компания милой девушки лишь способствовали этому. Хотя, раньше его не особо и интересовала эта тема. Как иногда верна фраза: с кем поведешься, на того и дети будут похожи. А они, повезёт, если не будут похожи на клоунов.       Как бы там ни было странными Георгий такие случаи не считал — наоборот, друзья часто стремились его удивить, напугать и так далее, и тому подобное, однако даже сама жертва их шуток уже догадывалась, что дело всё только в одном. Его пытаются заставить бросить игры, да и всё, что с ними связано. И ладно бы простенькие забавы, вроде добрых привидений в простынях, но нет же! Это уже через чур. Ведь доходило до того, что от испуга обычный человек и в психушку может легко отправиться. А кого это волнует? Явно не тех двух идиотов, которые наверняка где-то помирают со смеху в своём очередном укрытии. Как бы выразилась Валерия: «этот хуй уже ни в один рот не влезет». Естественно, фраза эта явно в негативном ключе и значила она то, что терпение парня лопнуло и сейчас будут грандиозные разборки.       «Тебе нужно больше развлекаться и не тратить время в пустую! Может, девушку найдёшь себе наконец», — во и всё, что слышно было в адрес парня. Да только о какой девушке может идти речь, если о собственном кактусе — Иннокентии, — он вспоминал раз в месяц, и то, если повезёт бедному растению, что часто становилось просто другом и идеальным собеседником. Тем, который молчит, слушает и не вставляет свои дырявые монетки «личного мнения».       То куда и как исчезла девушка отошло на задний план, а пышущий праведным гневом Гоша направился к комнате одного из шутников — Олега. Лестница на второй этаж встречает своей непривычной темнотой, похоже, ещё и подниматься придётся на ощупь, что совершенно никак не радовало. Друзья решили усложнить даже такую задачу и сейчас стоит готовиться к тому, что эти придурки в любой момент выскочат как чёрт из табакерки. Когда ж им наконец станет понятно, что не работает это так! Не ра-бо-та-ет.       Тишина. Необычайная тишина, которая удивила изначально, а потом пришло осознание, что эти двое шуметь-то вряд-ли будут. Лёгкое шуршание шагов, да скрип половиц — всё что сопровождало по пути на второй этаж дачи. Планировка дома запомнилась сама собой, да и что тут думать то: обычная деревянная постройка. Два этажа, на первом три комнаты, на втором всего пара. Ничего сложного, тем более с такой памятью как у Георгия. Как там говорила Валерия? Феноменальной? В общем-то, если бы не эта способность, то и учился бы паренёк так себе, ведь стараний у него не то что кот наплакал, а скорее мышь.       Неосознанно вспоминается взволнованное лицо хозяйки, которая напоминала больше пугливого суслика со странными мешками под глазами. И то как она довольно неестественно улыбнулась, когда покидала родной участок, лишь бросив «прощайте», а не «до свидания». Но это всё издержки наблюдений и интуиции Гоши. Дом как дом, чего бояться, только если она не подошлёт сюда тех, кто запросто может пустить трёх незадачливых друзей на органы или ещё хуже. В рабство, сексуальное. Вот, что действительно пугает, а не примитивные детские страшилки, да городские легенды. Слишком реалистичен в своих познаниях — звучит как приговор, но такими становится большинство людей, разве не так?       Вот преграда в виде лестницы уже осталась позади, а босые ступни ощущают прокалывающий холод паркета, от чего юноша непроизвольно вздрагивает — неприятно. Трудно ориентироваться в полной темноте, особенно если ты заядлая полуночная, сумеречная крыса, что вроде тень любит. Но не абсолютную же!       Не даёт опомниться прикосновение в районе щиколотки. Что-то, отдалённо напоминающее пальцы, такие, холодные, мерзкие и склизкие, постепенно обвивало ногу. «Гадость какая», — мелькает в мыслях, а Гоша уже смело пинает то, что к нему прицепилось. Пусть подобного он не боялся, но быть можно это просто противно? Да и мало ли, что этот придурок (а это по-любому кто-то из двоих проказников) делал своими грязными руками? Никто представлять не хотел, особенно, если на ум приходит первым именно то, что называют «делом грешным». И нет, речь далеко, к сожалению, не о дрочке, но тоже о естественном процессе.       — Ещё раз так сделаешь — кастрирую!       Наверняка это Сеня — второй маховик-затейник. Самый, пожалуй, недалёкий в их команде, правда, когда нужно, котелок у него вполне варит, поэтому все вокруг только и твердили, что вероятнее всего он просто слишком умный, чтобы демонстрировать способности пред ничтожными смертными. На это Гоша лишь пожимал плечами и вздыхал — пойди разбери этих людишек. Возможно, Арсений просто плохо ладил с окружающим миром, а все это неправильно растолковали? Возможно.       Справедливости ради можно заметить, что с Олегом они отлично ладили. Видимо, этих ребят сам дьявол соединил в безумный дуэт, который, к великому сожалению Георгия, не мог никак от него отцепиться. Как банный лист до жопы, вот серьезно. И главное, что вроде и долбоёбы, но любимые. Абсолютно все шалости этим двоим Гриша прощал, да только, видимо, зря. А как тут быть строгим смотря на эти две милые, но тупые рожи? Порой, юноша ощущал себя мамочкой, не меньше. «Ну хоть не папочкой и на том спасибо», — успокаивал он сам себя.       Сейчас парень лишь фыркнул куда-то в темноту, где должен был находиться его друг, а после тихонько двинулся дальше к своей цели: комнате великого шутника всея Саратова.       Фигуру его проводила пара ядовито-жёлтых, с презрением горящих глаз.

***

      — Ты когда-нибудь слышал о Маре?       Гоша щурится от яркого солнца, вглядываясь в бесконечную даль золотистого поля, полного спелой ржи. Девушка, что так удобно улеглась головой на его колени, недовольно надула щёчки. Она помахала рукой перед чужими глазами и чуть погромче повторила свой вопрос. Ну вот, опять он не слушает! Валерия привыкла повторять всё по нескольку раз, может, хоть так что-то, да дойдёт до этого непроходимого болвана. Вечно он до жути невнимательный. Иногда бывало и вовсе ощущение, что он где-то, да не здесь. К такому поведению друга можно привыкнуть, главное, набраться терпения и успокоительного, если то необходимо.       — А? Ты что-то сказала?       — Ты никогда меня не слушаешь! Я читала тебе многочасовую лекцию о балладах, мифах и прочем. Цитировала лесного царя на немецком! А тебе хоть бы хны, — обиженно замечает она, однако прекрасно понимает, что друг заметил огонёк в глазах, означающий лишь то, что вся эта бутафория в виде недовольства наиграна. — И зачем вообще просил рассказывать, если не интересно?       А Георгий лишь продолжает всматриваться в глубь долины. Куда-то за реку, поле, даже горизонт. Сейчас, сидя здесь, на этом хлипком мосту, можно было наконец расслабиться и ни о чём не думать. Щебет подруги на фоне лишь добавлял некого спокойствия. Такого зыбкого и незаметного, которое сложно ухватить за хвост, как и непостоянную музу. Всё-таки хорошо иногда так выбираться на свободу. Купаться в речке, в поиске красивых камней на память, бегать по полю, что украшено островками разнообразных цветов и трав, вдыхать их запах, а потом просто часами сидеть и наблюдать за необычайной красотой природы в только что сплетённых венках из душистого горошка. Желательно ещё и в тишине, хотя, разговоры с этой девушкой юноша просто обожал.       — Ладно-ладно, не злись, — миролюбиво начинает он, проводя рукой по чужим русым волосам, таким длинным, словно у сказочной принцессы. Собственно, поэтому иногда Валерию парень ласково называет Рапунцель, а потом уворачивается от всех тех предметов, что попались под руку разозлённой девушки. Без летающих стульев и пикирующей посуды, несомненно, не так интересно. — Ты можешь начать заново?       — Конечно могу, не впервой же, — с укором продолжает Лера, но всё-таки отчасти довольно, ей несомненно очень нравилось чем-то с ним делиться. — Мара — демон в славянской мифологии, иногда её называют богиней тьмы, женой верховного её повелителя, однако понятие именно как дьявола более распространено. Ничего особенного она и не делала, в принципе, только душила молодых людей во сне. Поговаривают, что ходит она лёгкой поступью, да в белых одеждах, сама бледная, аки смерть, а чёрные волосы, что кудрями вьются до самой земли, вовсе закрывают лицо полностью. Один свет жёлтых проницательных глаз пробивается сквозь них.       Девушка на секунду замолкает, будто что-то припоминая.       — Ах да, лица её никто не видел, но ходят слухи, что та явно не красавица, — добавляет она.       — Какая-то средненькая страшилка, ты можешь и лучше, — тихо смеётся парень ей в ответ.       Без злобы или укора говорит он это, ибо понимает насколько любит его дорогая подруга эту тему, легенды и предания, что не так захватывают дух, как выдуманные кем-то жуткие истории, которые обычно рассказывают в полной темноте, а желательно под небольшим градусом. Чтобы было страшнее, а возможно и веселее, кто знает. Такие пьяные посиделки заканчиваются прогулкой по ночному лесу с одной лишь мотивациях в затуманенных умах — слабо ли? И зачастую многим не слабо. Например, уснуть на плече товарища или же где-нибудь под кустом с кучей пустых бутылок. А потом ещё удивляются почему так ломит спину и не старость ли это.       — Это правда! Если не веришь, то и не надо, но, — Валерия на ощупь находит свой рюкзак, вытягивая из последнего новенькую книгу, а после и вовсе протягивая её Георгию. В глаза бросается плотная обложка, что сверкала темным глянцем в лучах солнца. Название было то ли на латыни, то ли на ещё каком языке — не разобрать, но для того и существует такая вещь как переводчик.       — Вот, держи, может, прочитаешь как-нибудь. Это и будет моим подарком на память.       Каждую редкую встречу ребята обменивались небольшими подарками, то камень красивый, то книга, то ещё что-либо. На самом деле вариантов, что могут пополнить стройные ряды незаурядных даров огромное множество. Сам Гоша запомнил то, что Лера обожает пазлы, словно маленький и любопытный ребёнок, а потому всегда старался обрадовать её чем-то похожим или же тематически связанным. И этот раз не исключение. Юноша осторожно нащупывает в кармане небольшой мешочек, а после хитро улыбается. Он откладывает книгу, достав наконец то, что приготовил. В лучах солнца сверкает серебряным блеском красивый кулон в виде кусочка пазла. Украшение опускается в раскрытую ладошку девушки, которая вздрагивает, ощущая его прохладу на своей коже: её ведь попросили закрыть глаза, но мало ли что этот непредсказуемый человек может придумать в этот раз?       — Я прочту эту книгу от корки до корки, если только ты обещаешь его носить. Не снимая, — и вновь улыбка в сторону подруги, что уже буквально подскочила, и с восторгом рассматривала подаренную ей вещь.       Что ни говори, а она очень милая и совсем как дитя, даже несмотря на то, что ей скоро стукнет двадцать. Да и к лучшему это. Часто, к сожалению, с возрастом люди теряют свою любознательность, эту детскую и прекрасную искорку в глазах. Почему это происходит? Никто не знает. Очень радовало то, что хоть его подруга сохранила тот самый свет где-то в глубине ярких голубых глаз. Так похожих на стандартный рабочий экран винды, ставший уже родным и привычным, как и интернет-знакомая.       А она уже давно гораздо больше, чем знакомая. Трудно как-либо обозначить это чувство, да и нужно ли? Как там говорят, имя предрешает конец отношений? Возможно, это и не так, но хотелось цепляться за хоть какое-то убеждение, лишь бы не разбираться в том, что испытываешь в своей душе.       — Ты запомнил, что я обожаю подобные милые вещи? Ты...ты, — Валерия широко улыбается, глядя на друга, буквально напрыгивая после на него с объятиями. — Спасибо-спасибо-спасибо!       Гоша лишь молчит и смеётся, обнимая девушку. Её чертовски заразительная улыбка умела поднять настроение и, честно сказать, буквально затмевала солнце. Куда там этому небесному светилу, если перед ним есть это хрупкое солнышко, которым можно любоваться вечность, хотя, даже её не хватит, дабы налюбоваться прекрасными чертами лица, ярким светом голубых глаз.