Подземелья, два подростка и прекрасный день

Я сильнее, чем ты — Ну давай же, начинай веселье, – Мари ухмыльнулась, перекладывая нож из одной руки в другую, – Удиви меня очередной гениальной тактикой или каким-нибудь классным техническим оружием, типа твоей электрической шпаги или разводного ключа. Я хочу посмотреть. Давай, нападай, ну? Начни, поверь, за мной не заржавеет. – слова, как горох, ударялись о стены, отражаясь от них и скача по зданию громким эхом. Адриан едва слышно вздохнул, вынул руки из карманов и перетянул гогглы со лба на глаза. Девушка ухмыльнулась, читая это немое согласие начать. Ехидно, желчно улыбнувшись, брюнетка вновь заговорила: — У нас с тобой много времени, верно же? Правда, я смотрю, ты не спешишь, а я устала ждать этого дня. – она расчертила воздух лезвием, – Ты можешь не торопиться, я пойму, мальчик из-под Земли. Ведь сегодня пробьет твой последний час. Так нападай же, мне совсем не страшно, Ты должен быть не умным, а отважным... Такие, как ты, Всегда дураки, Движения наши легки. Она, смеясь в радостном предвкушении, бросилась вперёд. Ноги несли буквально сами. Сегодня она покончит со всем этим, сегодня она выберется из этого ада, сегодня она вернётся к себе домой... сегодня она убьёт последнего из всех тех обитателей Подземного Мира, кто был к ней добр. Остальные уже лежат в могилах, куда она самолично их всех отправила. А сегодня она завершит свое дело. И наконец отправится домой. Лезвие ножа полоснуло воздух. Тяжело дыша, она развернулась. Ну конечно. Адриан уклонился. А где этот умник сейчас? Чёрт его знает. И это лишь одна из её проблем. Ну? Выходи, не бойся, нам не важно, Кто умрёт раньше, кому страшно. Сминая цветы, Вырываю листы... Я сильнее, чем ты. Она начинает привыкать перезагружаться после каждой смерти в этой странной непонятной игре. Как ни странно, из-за Адриана она ни разу не выбывала, словно он боится до неё дотронуться. Или, может, чересчур гордый? Вряд ли. Это не очень-то на него похоже. Он достаточно силён, как игрок, чтобы размазать её одним только лёгким движением мизинца, но почему-то до сих пор этого не сделал. Она ждала этой встречи так долго. Она впервые видит перед собой настолько сильного противника, она с самого первого дня в этом странном месте, совершенно чужом, незнакомом ей Мире, жаждала сразиться с кем-то равным Адриану по силе. Таким же, как тот мальчишка-котенок, которого она встретила в зимнем лесу, и который помог ей выбраться оттуда, защитил от опасности, накормил и приютил. Таким же умным, талантливым, смелым. Таким же гибким, буквально способным обтекать любое оружие. Не доводилось пока, а теперь... теперь вот она встретилась с ним, предварительно искорежив и изломав всю его душу и жизнь вдоль и поперек, и уж точно не упустит возможности хотя бы поразвлечься перед тем, как уничтожить его. Если раньше она была абсолютно беззащитна в этом Мире, то теперь у неё есть новое преимущество: она знает его законы и правила, конечно, не так хорошо, как её нынешний соперник, но рядовому жителю Подземного Мира тягаться точно не с ней. И в этом раунде все бои – Мои, Лишь мои, Только мои... Я сильнее, чем ты. Смерть, раз за разом, настигала Мари в этих подземельях, но она заставала её где угодно, но только не здесь и не сейчас. Адриан не нападал, лишь уворачивался от её ударов с неизменной печальной, хитроумно-задумчивой усмешкой на бледном лице с идеально правильными чертами. Такой вот он. Не привык подчиняться чужим правилам, он придумывает свои. Не нарушая ни одного закона этого Мира. Просто создаёт свои. Только вот сейчас то, что раньше восхищало Дюпен-Чен, начинало её невольно раздражать. И даже злить. Вновь разрезав пустоту в миллиметре от его лица, она не смогла удержаться: из груди вырвался низкий, гортанный рык. А Адриан только улыбнулся чуть-чуть шире, не произнося ни слова. Конечно. Зачем? Он выше этого. Он говорит лишь на светских беседах. С умными... эээ... ладно, не совсем людьми. Но сейчас это не имеет значения. Не сейчас. Не для неё. Так убей меня, – вижу, ты же можешь! И милосердием своим ты не поможешь, Глупо биться с тобой С горячей головой... Но этот раунд будет мой! Она на мгновение замерла, когда увидела, что он сделал. Да даже если бы Адриан тут же покончил с собой, она бы и то удивилась не так сильно. Он быстро отошёл на несколько шагов назад, создав более-менее безопасную дистанцию, и... бросил свою шпагу, до того висевшую у него на поясе, на пол. Развел руки для объятия и улыбнулся ещё шире. Не так, как обычно, а по-другому, как... друг. Применяет милосердие, значит... не хочет с ней сражаться. Но почему? Она думала, он будет её ненавидеть. Она ведь уничтожила всех, кто был ему дорог. Пристукнула чокнутого отца, разрушила могилу матери, перебила кучу его друзей... даже бедняжка Феликс – и тот погиб от её рук. Ладно, не важно. Для победы Маринетт позарез нужна его смерть. Она нарочно промахнулась. Всего на пару миллиметров, но всё-таки. С ухмылкой увидела искренне изумление в его чистых, как небо, глазах, между которыми и лезвием было расстояние ну буквально с ноготь. Он ловко уклонился, она ухмыльнулась. Теперь он точно видит, что поблажек от неё можно не ждать. И на такую ерунду как милосердие не рассчитывать... Всех, кто дорог был тебе, убила, А на победу я не пожалею силы. Быть может, ужасна, Жестока, опасна, Но душа ловит кайф – как же классно! Адриан впервые решил напасть. Резкий выпад в её сторону, взмах шпаги... а на лице – улыбка. Но не та, что обычно, нет. Не спокойная и уверенная улыбка победителя, знающего все наперед. Маниакальная, алчная... как у психа. А по бледным щекам струились мокрые дорожки. — Ты... ты... убийца. Ты убийца! – его голос сорвался на крик. Не грозный. Отчаянный, как мольба о помощи. Надо же. Маринетт и не думала, что он может дойти до такого состояния. Так даже веселее! — А ты только сейчас это осознал? Ты же умнее меня, нужно было думать быстрее! Ну, давай, убей меня, тебе ведь хватит сил на это! – она расхохоталась. Кажется, Дюпен-Чен начинает сходить с ума. Хотя чего еще было ожидать от этого жестокого ненормального мира? В голову отчаянно стучалось осознание того, что именно она во всем этом Подземном Мире и есть самая жестокая и ненормальная... но это точно не главное. Главное – выбраться отсюда, из этих сумасшедших подземелий... И в этом раунде все бои – Мои, Лишь мои, Только мои... Я сильнее, чем ты. — Ну так что? Давай, смелее, я же перезагружусь... или ты всё-таки боишься замарать свои чистые руки детской кровью, пускай и не невинной? Да ладно, не верю. С чего бы вдруг? Ты одинок, разбит и несчастен, ты утопаешь в отчаянии. А я, – я та, кто тебе всё это устроил. Ну же, отомсти, разозлись, давай! – да, она специально испытывала его терпение. Ей всего-то нужно окончательно вывести Адриана из себя. Тогда он станет более уязвим. А он слушал её. Молча, спокойно, не говоря ни слова, словно ждал, когда же она закончит. Неужели она ещё не достаточно надавила ему на больное? Или он на самом деле всего лишь сдерживает себя? Ну тогда он просто святой. А он, мальчик из-под Земли, стоял, сжимая в мелко дрожащих пальцах свою шпагу, смотрел на неё так... с такой ненавистью и отчаянием, что невольно перехватывало дыхание. Нет. Не от страха. От восхищения. В таком состоянии... она была бы способна на что угодно. Остается лишь надеяться, что и он тоже. Адриан тихо проглатывает слезы и несется вперед, закрыв глаза. Глупо. С ней так не работает. В битве с ней в поддавки не играют. Пусть он заучит этот урок. Последний в своей жизни. Лезвие ножа со свистом разрезало воздух. Но в этот раз – не только. И в этом раунде все бои – Мои, Лишь мои, Только мои. ...Я сильнее, чем ты.