Дождь и тишина

Сегодня дождливый осенний день. Было очень пасмурно, темно и… Грустно. На столько грустно, что ничего не хотелось делать. Только грустить. На Немезиде тишина. А если и был какой-то звук, то это либо гудение вентисистем, либо клацанье по кнопкам. Даже ходили тихо. Это немного озадачивает, ведь на этом корабле есть кибертронец, абсолютно неумеющий быть тихим. Да-да, это он — Старскрим, Тиран Небес, главнокомандующий авиацией и заместитель Мегатрона. А тихий он, потому что… Дождь. Старскрим не любил дожди только по двум причинам. Первая причина, что легче объяснить, не имел возможности летать. Плохая видимость да и капли при большой скорости причиняли боль. В общем, не полетаешь. Вторая причина была в том, что в эти дни он болел. Да, сикер болел! В такие дождливые дни его просто колотило от холода, он начинал чихать и нести всякий бред. Только он не знал почему. Да и выяснять не хотелось. Мегатрон знал о его непереносимости дождя и давал «выходные». Откуда знал? Просто однажды увидел, что его заместителя начало сильно трясти, как только пошёл дождь. И под присмотром Саундвейва отправил в медотсек. В «выходные» Старскрим любил отсиживаться в своем отсеке, включая теплорегулятор на самую большую температуру, а точнее 35°. Как только становилось теплее, а корпус не колошматило, он брал в манипуляторы датапады и работал. Из отсека он выходил только за энергоном или в медотсек на проверку. Сегодня был другой день. Тоже дождь, нелётная погода, вот только… Не было холодно. Нет, холодно было, но не до такого, что колотило. Только Старскрим решил не упускать возможность побыть наедине в теплой кварте. И вот как обычно, он сидит на платформе, в одном манипуляторе датапад, в другом куб энергона, который полон больше чем на половину. Пьёт по чуть-чуть, смакуя каждый глоток. Странно… Старскрим уловил, что обычно он выпивает куб сразу, а не расстягивает. Его что-то тревожит. Отложив датапад и энергон, он прилёг и начал разбирать по полочкам эту тревогу. Но спустя брийм сикер понял, что это бесполезно. Его всё ещё что-то беспокоило. Что-то случилось. Не такое ужасное, ведь ему бы доложили, но всё же важное. Решив, что он не сможет продолжить работу, Старскрим встал с платформы и вышел из отсека. Пока заместитель Мегатрона думал, куда сходить и кому выплеснуть свою тревожность в виде истерики, он дошёл до медотсека. И остановился, продолжая думать. Но его думы прервал чей-то чих, доносившийся из… Медотсека? А, ну да, это же медотсек. Там же всего лишь Нокаут. Нокаут! Что заставило Старскрима забыть всё, что думал и войти в отсек, так и не понятно. Понятно одно: чихнул именно медкон, ведь тут никого кроме него нет. — Нокаут? — Старскрим, можно так сказать, не умел спокойно разговаривать. Либо истерика, либо приказы. С Мегатроном всё сложнее. Там ещё и манипуляции, а также, в большей части, мольба. Но попробовать стоит. — Да? — красный спорткар стоял спиной к гостю. Но было видно, что он немного дрожит, а воколайзер издаёт хриплые звуки не характерные для здорового трансформера. — Ты что-то хотел, Старскрим? — А? Да! Повернись ко мне. — Уверен, это не так обязательно, — какой же хриплый голос. Сейчас прямо мурашки побежали. — Я сказал повернись! — если сикера не слушают так, то будет громче. — Старскрим… — Это приказ! И Нокаут повернулся. Он был… Был… Больным. Его вид желал лучшего. Лицо было тусклым, вялым, а краска не такая яркая и блестящая. Сервоприводы его кое-как держали и вот-вот упадёт без сил. Манипуляторы дрожали сильнее, чем сам корпус. — Что с тобой? — какой глупый вопрос. Очевидно он болен. Но лицо Старскрима выражало много эмоций. Удивление, озадаченность и беспокойство. Последнее он пытался спрятать в двух первых эмоциях. — Ничего особенно! — медкон хмыкнул, улыбаясь. — Всего-то, покатался утром под дождем! — Так вот в чем дело, — ухмыльнулся сикер. — Другими словами… заболел! — Нет! — Да! — Я медкон, я не могу болеть! — В первую очередь, ты — трансформер! Такой же, как и все остальные! — Старскрим перешёл на крик. — И своим здоровьем принебрегать не надо! — Стоп… Ты сейчас заботишься обо мне? — Что?! Нет, я просто… как там говорят? «Вбиваю тебе мозги» — Ого, выучил человеческую фразочку? Похвально, — после этой речи Нокаут закашлял. Старскрим, видя, что медик сам себе не поможет, решил действовать самостоятельно. Когда сикер был ещё молодым юклингом, он заинтересовался медициной, хотел стать медиком, а потом бросил затею. Но некоторую информацию все же запомнил. Так, на всякий случай, по лёгким болезням. Первое, что нужно сделать, это уложить больного на платформу. Отсек Нокаута находился не далеко, не доходя до его, Старскрима, кварты. Но дотолкать медика до туда было долго. Он смог. Уложил. Второе, что нужно сделать, это повысить в кварте влажность и температуру воздуха. Температура 35°, влажность высокая. Готово. Третье, что нужно сделать, это дать больному теплый энергон. Старскрим вышел из кварты и направился к хранилищу. Взяв несколько кубов, он отправился обратно. И как только вернулся, понял. В отсеке никого не было. Тихо вскипятившись, сикер успокоил себя тем, что Нокаут болен и кое-как понимает, что делает. Дойдя до медотсека, заместитель вновь услышал чих. Да, он здесь. — Нокаут! Зачем ты ушел?! — Спасибо за заботу, Старскрим, но я в норме. — Да ты еле стоишь! — Не… важно, — еле стоит, а ещё смеет отказываться. — Ты сейчас идёшь в кварту! И ТОЧКА! И все-таки они ушли. С горем и кашлем пополам. Нагрел энергон. Напоил. Нокаут выпил весь куб. Осталось только одно: уложить в офлайн. Старскрим решил сидеть до последнего момента, пока спорткар не уйдет в офлайн, а то убежит опять. Прошло немало времени, но медик отключился и уже тихо вентилировал. В кварте тепло и тихо. Умиротворение и спокойствие. Да… Тревожность прошла. Старскрим тоже потянуло в офлайн. Он же только прилягет и закроет окуляры. Лишь на брийм… Первое, что увидел Старскрим, когда проснулся — фары. Ощущения были такими, что на него смотрели пара окуляров. — Ты во сне ко мне прижался, — раздался нежный, без хрипоты голос. — Знаешь, это мило, когда ты прячешь лицо. — Праймус… — Старскрим сел на платформу, попутно отбиваясь от чужих манипуляторов. — Тебе не холодно? — поинтересовался Нокаут. — Нет, что-то случилось? — Да, дождь. Пошёл ливень! Я вчера слушал местное земное радио, — вставая, начал медик. — И? — Ну… Он будет идти земную «неделю», — на последнем слове красный спорткар сделал серьезное лицо. Старскрим ничего на это не сказал, подошёл к выходу, но резко остановился. — Не катайся под дождем больше, — и ушел. Нокаут так и остался стоять возле платформы с красным лицом.