Сосед поневоле

      Дерек, даже если бы захотел, не смог бы вспомнить, в какой момент просмотра фильма его вырубило, и он уснул. Вот только место, в которое его перенёс сон, точно не было комнатой Стайлза.       Хейл стоял на сырой земле, в ужасе смотря на стеной горящий дом, из него доносились полные боли крики сгорающих заживо людей. В нос резко ударил запах гари и горелой плоти, Дерека затошнило, но он переборол себя и бросился вперёд будто в замедленной съемке, ноги словно приросли к земле. Огонь всё набирал и набирал обороты, пока один из языков пламени не отделился от очага и не попал на плечо Дерека. Одежда тут же загорелась, плавясь на коже, как вдруг со стороны леса, перебивая плач и крики, раздавшиеся из трещавшего дома, прозвучал протяжный волчий вой. Дерек сбивал огонь руками, но это никак не помогало, и тогда он упал на землю в попытках потушить прожорливый огонь, который расползался жадными языками по всему телу. Дерек хотел уже перестать бороться с этим ужасом, сдаться на волю судьбы, как его кто-то крепко схватил и буквально выдернул из цепкой хватки кошмара.       — Эй, эй, — его затрясли за плечо, но Дерек не понимал, что с ним происходит и где он находится. Вот он, смотрит фильм и в то же мгновение он же стоит перед горящим домом, а сейчас вокруг полная темнота, и откуда-то из этой тьмы слышен голос Стайлза. — Всё в порядке, это был просто сон.       — Что? — Дерек потёр глаза, их щипало.       — Ты уснул и тебе приснился кошмар. Но это всего лишь сон, — Стилински замолчал. — Не мог бы ты, ну, знаешь, немного успокоиться, убрать когти и выключить свои неоновые прожекторы? До него дошло только спустя пару секунд. Он широко открыл глаза и посмотрел на свои руки. Полная боевая готовность, бета-форма.       — Прости… — Хейл дёрнулся в желании подальше отодвинуться от Стайлза. — Я сейчас уйду. Я… Я не хотел, — Дереку хотелось свернуться в комок и заскулить от раздирающих его душу неизвестно откуда нахлынувших чувств. Его начало слегка потряхивать.       — Эй, успокойся, — голос Стайлза стал громче. — Если это тебе хоть как-то поможет, то я ещё раз скажу, это был сон. А для того, чтобы напугать меня, нужно что-то большее чем, непонимающий спросонья оборотень-подросток, — Стайлз глубоко вздохнул, — но я не понаслышке знаю, что такое кошмары и как трудно после них прийти в себя. Уйти отсюда и остаться одному — не самая разумная мысль. Это странное чувство и другие непонятные тебе эмоции будут раздирать изнутри. Раз за разом, кошмар за кошмаром, ты всё глубже будешь уходить в себя, но, рано или поздно, ты не сможешь вернуться обратно. Станешь вечно хмурым, живущим собственной болью, не подпуская к себе никого, боясь, что по твоей вине они сломаются, прогнутся под тяжестью твоей боли и внутренних страданий, — Стайлз затих, собираясь с мыслями. — Поговори со мной. Пойми, что с друзьями и семьей, стаей, нужно делить не только радость и успех, но и боль и страдания. Пусть сейчас я для тебя чужак, которого ты не знаешь, но ты для меня нечто гораздо большее. Вообще, с другой стороны говорят, что рассказать свои проблемы незнакомому человеку гораздо проще, чем знакомому, тебя не особо будет волновать, что о тебе подумает посторонний человек, это может быть лучшим способом очистить душу. Я в любом из этих случаев могу выслушать тебя. Как незнакомец с чистого листа, ну или как часть стаи. Можешь начать с малого, я не буду настаивать, но прошу, не уходи в себя, ничем хорошим это не закончится.       — Зачем ты это делаешь? — Дерек потянул ноги к себе и уткнулся лбом в колени. — Почему ты говоришь со мной, пытаешься успокоить и не гонишь прочь из дома, я мог… Я… — говоря эти слова Хейл чувствовал себя пустым, сломаным, словно кто-то выбил почву у него из-под ног и он начал падать. Но этот странный человек говорил так, словно знал его лучше, чем знал он сам, и он сможет его поймать и остановить падение.       — Я говорю, — Стайлз хотел положить руку на плечо Дерека, но замер на полпути. Вместо этого он сел в ту же позу, что и Хейл, потянул к себе колени и слегка коснулся Дерека свои плечом. — Я так говорю, потому что знаю. После смерти мамы я проходил через что-то подобное. Ночами я тонул в своих кошмарах, а днём делал вид, что всё нормально. Я отделился от отца, Скотта, да ото всех. Да, физически я был рядом с ними, но вот внутренне я закрылся от всех. Это было слишком больно, слишком страшно. Я закрылся в себе и медленно тонул в своей боли, я боялся подпускать к себе людей. Боль от потери мамы была слишком сильной, я думал, что никогда не смогу пережить что-то подобное ещё раз.       — И как ты пережил это? Как смог выбраться? Не думаю, что благодаря душевным беседам.       — Не совсем, — Стайлз хмыкнул, — в моей жизни появились вы… Вы все. В одно мгновение я стал частью чего-то большего. Того, что до сих пор не укладывается у меня в голове. Впервые после смерти мамы я почувствовал себя нужным, живым. Пусть я не мог помочь себе, я мог помогать вам, и от этого мне самому становилось легче. Я не говорю о том, что в один прекрасный момент всё стало круто, и боль ушла, это не так. Мне до сих пор больно, но уже не так сильно.       — А сейчас тебе больно? — Дерек слушал тихий голос Стайлза и думал о том, как этот парень может не только бороться с самим собой, но ещё и помогать остальным.       — Да. Больно.       — Тогда зачем ты это делаешь?       — Просто ты должен понять, что ощущать боль это не так-то и плохо.       — Почему? — вскрикнул Дерек и оторвал голову от колен.       — Если ты всё ещё чувствуешь боль, это значит, что ты всё ещё жив. Разве это плохо? Твоя или моя боль не будут длиться вечно, но именно боль заставляет нас двигаться вперёд.       — Стайлз, что творится в твоей голове? — Дерек слушал парня и ему становилось гораздо легче, Стайлз словно губка впитывал тяжёлые эмоции Хейла.       — Если честно, то я и сам не знаю. Думаю, что мой мозг, как и моё сердце работают не так, как у остальных людей.       — И это хорошо, — Дерек дёрнул уголком губ, — думаю ты именно такой, каким должен быть, — благодаря волчьему зрению Дерек сейчас мог хорошо видеть лицо Стайлза даже в полной темноте.       Парень выглядел очень уставшим, осунувшимся, этот разговор словно вытянул из него много сил, под глазами залегли тёмные синяки, сами глаза потухли и были полуприкрыты, дыхание глубокое, но какое-то рваное. Ноги, как и у него самого, подтянуты к груди, в этой позе он был похож на сломанную куклу, но теперь Дерек знал, насколько силен этот человек. Пусть эта сила не была физической, но она была где-то глубоко внутри этого хрупкого парня. Когда ты падаешь, гораздо легче лежать и ничего не делать, проще лежать и жалеть себя. Стайлз же не только поднимался сам, но и тянул за собой всех остальных. В голову Дерека пришла мысль, что Стайлз не просто часть стаи, он и есть стая, а все остальные собрались вокруг него. И Дерек часть этой стаи, он чувствовал это прямо сейчас.       — Ну так что? — Стилински прижался своим плечом к плечу Дерека. — Ты расскажешь мне, от чего тебя так плющило в том кошмаре? Психологи говорят, что в наших снах наш разум показывает самые потаенные страхи или желания, сон — это возможность перебороть этот страх.       — Мне… — Дереку снова стало не по себе, — мне снился дом. Мой дом, — мурашки побежали по спине Хейла, в носу снова стоял запах гари. — Огонь, пожар, в котором гибла моя семья. — Дерек втянул воздух носом, — Я слышал их крики, чувствовал запах их горелой плоти, но я не мог им помочь. Огонь был повсюду. Потом я сам загорелся, каждой клеточкой своего тела ощущал жгучую боль. Ещё я слышал волчий вой. Я не знаю, что это точно было, это был вой, полный боли и безумия, от него кровь стыла в жилах. И вот как, как ты можешь мне это объяснить, как я должен бороться с этим? — Дерек замолчал, мельком глянув на него. В груди появилось очень странное чувство, что если кто-то и сможет ему в этом помочь, то это будет именно Стайлз. Но Стилински молчал. Всё его тело напряглось с такой силой, что казалось, ещё немного и кости начнут прорывать тонкую кожу, сердце же наоборот практически перестало биться. Дерек едва мог расслышать его редкие удары. Оборотень резко дёрнулся, не понимая, что происходит со Стайлзом и что стало тому причиной. Но тут он выдохнул:       — Твою же мать, — после чего с громким стуком ударился головой о спинку кровати.       — Что… — Дерек уже хотел схватить Стайлза и хорошенько встряхнуть его.       — Я думаю, что это был не просто кошмар или ночной полет фантазии, теперь нам с тобой предстоит очень длинный и неприятный разговор.