Изумрудные глаза

      Гермиона в пятый раз просматривала измятые письма Джинни, ее открытая сумка стояла, забытая, рядом с кроватью в спальне.       Гарри было непросто дозваться — ему пришлось трижды прокричать имя Гермионы, стоя у лестницы, ведущей в спальню девочек, прежде чем та, наконец, прекратила в очередной раз перекладывать свои вещи в сумке. Гарри был готов произнести небольшую благодарственную молитву за то, что ее школьный сундук был уже упакован и отправлен с остальной частью багажа гриффиндорцев еще прошлой ночью.       Гермиона неохотно спустилась по лестнице все еще погруженная в свои мысли и немного раздраженная из-за того, что ей помешали. Но едва услышав о письмах, она выдернула пергаменты из рук Гарри и, торопливо их просмотрев, медленно опустилась на колени перед камином, ошеломленная.       Она напряженно сжимала листы пергамента, сминая их края. Гарри присел невдалеке.       — Видишь, она помнит…       — Ш-ш-ш! — прервала Гермиона резким шепотом, отмахиваясь от Гарри…       — Что? Ты читаешь их уже в десятый раз… — настойчиво воскликнул он хрипловатым голосом. Но Гермиона снова отмахнулась от него, быстро пробегая глазами последнюю страницу. Сжав губами кончик языка, она задумалась, продолжая игнорировать друга.       Гарри оттолкнулся ладонями и на коленях проехал по полу поближе к Гермионе. Приподнявшись, он заглянул в письмо, вытягивая шею. Он нахмурился, читая спешно набросанные слова с перевернутого вверх ногами листа, время от времени бросая взгляд на Гермиону.       — О, Гарри, — расстроенно вздохнула она. — Почему же она ничего не рассказывала?       — Рассказывала. Дневнику, — пояснил Гарри, копаясь пальцами в ковре. Он снова опустился на пятки, игнорируя неприятное давление тяжелых резиновых подошв на ляжки. — Она просто это записывала, так же, как и все, что беспокоило ее в этом году. В этом есть смысл, верно?       — Да, может быть… — тихо произнесла Гермиона, хотя твердость ее голоса указывала на готовность разразиться возмущенной тирадой. — Не могу поверить, что Джинни держала всю эту информацию при себе!       Гарри вздрогнул.       — Ты что, не понимаешь, что это означает, Гарри?       Отражение дрожащих оранжевых языков пламени вспыхивало на поверхности пергамента, напоминая неритмичную пульсацию сердцебиения. Казалось, в данный момент оно повторяет биение его сердца.       — Эм-м…       — Не будь тупицей, Гарри! Очевидно, что она была как-то связана с наследником Слизерина… и василиском. Разве ты не видишь?! — Гермиона сунула бумаги ему на колени и, быстро поднявшись с пола, покачнулась и едва не упала.       — Подожди здесь. И не двигайся!       Она взбежала по лестнице, ее кофта полностью сползла с плеч, волосы растрепались.       Гарри открыл рот, чтобы позвать ее, сказать, что он понял. Во всяком случае кое-что… Но он уже слышал скрежет, доносящийся из спальни девочек — будто там передвигали тяжелые предметы, царапающие плитки пола. Устроившись перед огнем, Гарри стал снова просматривать небольшие листы пергамента, которые дала ему Джинни.       Записи были отрывистыми и поспешными. Обрывки воспоминаний и мыслей. Части мозаики, чьи края, казалось, не подходили друг к другу. Он смотрел на них, заставляя свой мозг сосредоточиться.       Перья петуха. Красная краска. Холодное, темное место. Ощущение блуждания без цели. Очнуться возле коридора второго этажа, дрожа… влажная одежда. Том становится более пугающим.       Но ни слова о медальоне…       Металлические часы, висевшие над камином, пробили один раз, показывая половину одиннадцатого. От глухого монотонного звона по рукам Гарри пробежала дрожь, несмотря на приятный жар, исходящий от потрескивающего огня.       Секундой позже он снова услышал шаги на лестнице, но на этот раз они были тише и ровнее. Наконец Гермиона появилась в дверях, ступая медленно и осторожно. В ее руках была огромная стопка толстых книг с темными, покрытыми пятнами обложками, почти полностью закрывавшая ее лицо.       «Я должен был догадаться», — подумал Гарри, поднимаясь, чтобы помочь ей.       Но прежде чем он успел встать с колен, Гермиона уронила перед ним всю стопку. Падая, книги шумно ударялись друг о друга, приземляясь беспорядочной кучей.       Гарри откинулся назад, широко распахнув глаза. Он едва обратил внимание на спустившихся из спальни Лаванду и Паварти. Девочки вошли в гостиную, с выражением сдерживаемого раздражения на лицах. Они выдернули шерстяные перчатки из карманов своих пальто и шагнули в портретный вход, все еще глазея.       Они, очевидно, стали свидетелями того, как Гермиона, словно моль, носилась по спальне в поисках нужных вещей. Но, как всегда, она их проигнорировала.       — Для чего все это? — спросил Гарри после того, как она плюхнулась рядом и начала собирать книги, складывая их в неровную стопку, — обложки негромко постукивали друг о друга. Закончив работу, Гермиона взяла тонкий потертый томик, положила его на колени и принялась яростно листать пожелтевшие истрепанные страницы. Подняв указательный палец, она нахмурилась, углубившись в книгу.       Снова опустившись на пятки, Гарри пожал плечами и наклонился к книжной стопке, пробегая взглядом по переплетам. Он успел разобрать только несколько слов, как вдруг Гермиона сунула ему под нос раскрытую книгу, вновь застав Гарри врасплох.       — Вот. Петухи, — сказала она просто, указывая на нужное место большим пальцем.       Гарри посмотрел на отмеченный абзац.       — Петушиный крик смертелен для василиска, — пояснила Гермиона.       — Я знаю, — сказал Гарри, слегка подвинувшись. — Я читал об этом.       Она захлопнула книгу, и легкий ветерок взъерошил челку Гарри. Добавив книгу в разноцветную стопку, Гермиона села на пятки и вздохнула.       — Так ты думаешь…       — Все петухи Хагрида были уничтожены, Гарри, — прервала Гермиона, не давая ему возможности сформулировать свое предположение. — Джинни ничего не может вспомнить, но когда она очнулась, на ней были петушиные перья.       — Я помню, Гермиона, — ответил Гарри, немного отодвигая высокую стопку. — Но ты хочешь сказать, что нечто столь массивное, как василиск, может быть убито криком петуха? Черт побери, это безумие… я имею в виду, люди умирают просто от одного взгляда в его глаза…       — Звучит, конечно, нелепо, но, очевидно, это правда, иначе зачем бы ей убивать всех петухов? — возразила Гермиона, слегка повышая голос. Она придвинула высокую стопку книг поближе к Гарри, и та опасно закачалась. — Но Джинни никак не могла нарочно так поступать, верно? Думаешь, ей каждый раз стирали память? Это весьма вероятно. Может, именно поэтому она и не может вспомнить…       — Нет, — быстро произнес Гарри.       Гермиона вопросительно наклонила голову.       — Что значит, нет?       Внутри у него все сжалось от неуверенности. Снейп наверняка не хотел бы, чтобы Гарри что-либо разболтал. Он, конечно, не делал никаких предупреждений, но сама мысль о том, чтобы раскрыть истинную личность Тома Риддла вызвала у Гарри угрызения совести. Больше всего на свете ему хотелось бы не испытывать подобных чувств и свободно говорить обо всем. Хотя, на самом деле, не обязательно рассказать об этом Гермионе прямо сейчас. Однажды он сделает это. И Рону расскажет. Но на данный момент Гарри не хотел взваливать на Гермиону дополнительные проблемы. Ей не нужно беспокоиться о том, на что она не может повлиять.       — Дневник опасен, Гермиона, — объяснил Гарри, с силой, до боли стискивая коленями переплетенные пальцы. — Том Риддл контролировал все, что она делала. Во всяком случае, так мы думаем…       — Мы? — спросила Гермиона, сморщив нос от удивления. Гарри прищурился.       — Не то чтобы я давно об этом знал, — ответил он, неодолимое желание защититься сжимало его грудь. — Мне только сейчас это стало известно… от Снейпа… — пробормотал он. Слова неловко повисли в воздухе. По крайней мере, так казалось Гарри…       Гермиона решительно качнула головой, положив ладонь на верхнюю книгу.       — Я ни в чем тебя не обвиняю, Гарри, я просто пытаюсь понять.       «Проклятье», — подумал Гарри, прикусив нижнюю губу. Он ненавидел себя за предположение… за то, что разозлился без причины. Это был один из самых отвратительных его недостатков.       — Я знаю, — тихо произнес он извиняющимся тоном. Гарри почесал совсем не чешущийся лоб и торопливо добавил: — Она проводила слишком много времени, делая записи в дневнике, и, думаю, он просто… захватил ее.       — Ну, я так себе и представляла, — начала Гермиона. Двумя пальцами она подцепила небольшую стопку пергаментов с записями Джинни и перетащила их с пола на колени. — Она ведь написала почти обо всем, помнишь?       — О да…       В течение следующих нескольких минут Гарри раскрыл часть полученной от Снейпа информации, тщательно обходя вопрос о Волдеморте, материализующемся с помощью написанных в дневнике слов. Подобно призраку. Только от одной этой мысли Гарри бросало в дрожь.       Потом они несколько мгновений сидели молча, и Гарри мысленно взывал к своей раненой совести, умоляя оставить его в покое — прекратить его подталкивать…       Может, все-таки не так уж важно, знает ли Гермиона, что Волдеморт когда-то был Томом Риддлом? Это действительно секрет? Гарри чувствовал, что готов ущипнуть себя за то, что забыл спросить об этом Снейпа.       Он всегда все рассказывал Рону и Гермионе. Когда он был с друзьями, все казалось менее страшным — легче было быть отважным. Но вид лежащей на больничной койке Джинни, с глубокими темными кругами под глазами, словно вакуумом вытянул из него всю жажду приключений. Как ни странно, часть него начала сочувствовать взрослым… начала понимать, как легко их лица могут исказиться от беспокойства в такие моменты. Гарри на мгновение задумался, что чувствовал Снейп прошлой весной, когда нес обмякшее тело Гарри от зеркала Еиналеж. Возможно, желудок профессора болел так же, как болит сейчас у Гарри, когда он думает о съежившейся и плачущей Джинни?       Одна эта мысль заставила Гарри оцепенеть от чувства вины.       «Но Снейп ненавидел тебя в прошлом году, так ведь?» — напомнил ему тихий внутренний голос.       Желудок Гарри кувыркнулся.       «Ненавидел ли?»       Из-за закрытого портрета донеслось тихое бормотание и смешки. Вероятно, несколько беззаботных студентов, надев пальто и шапки, направлялись к экипажам, находясь в полном неведении о происходящем…       Так ничего и не рассказав, Гарри оглянулся на Гермиону. Она заслуживала быть частью остальных.       — Мне нужно скоро уходить, — сообщила ему Гермиона. Однако она не двигалась. Даже пальцы, лежащие на стопке книг, были неподвижны. — Но у нас есть еще несколько минут. Я могу попытаться помочь…       — Все нормально, — ответил Гарри, покачав головой. — Со мной все будет в порядке. Думаю, у Дамблдора есть план. Он знает, что делать.       «И Снейп тоже», — отметил про себя Гарри.       — К тому же Джинни сейчас дома, — продолжил Гарри, более слабым, чем ему хотелось бы голосом. — И она больше не теряет память. Думаю, с ней все будет хорошо…       Губы Гермионы слегка искривились от тревоги, но она кивнула. На секунду она прижала ладони к книжным корешкам, выравнивая стопку. Потом осторожно подтолкнула их еще ближе к Гарри и взглянула на него поверх стопки:       — Возьми мои книги на каникулы. Они могут помочь.       Взяв самый тонкий том с вершины стопки и положив его себе на колени, Гарри слегка приподнял угол обложки.       — Спасибо, — прохрипел он, глядя на «Книгу о Магических Монстрах».       — Ты должен показать эти письма профессору Снейпу, — сказала Гермиона серьезным тоном, привлекая его внимание. — Он может помочь, Гарри. Он помогал до сих пор, ты же знаешь.       «Я знаю, что это так».       — Да, может быть, — пожал плечами Гарри. Он снова опустил взгляд на книгу, чувствуя себя неблагодарным трусом. Почему он не может просто сразу согласиться?       — В любом случае, ты не должен чувствовать, будто обязан все исправить, Гарри. Не думаю, что профессор оставил тебя здесь только для того, чтобы ты мог помочь ему и Дамблдору искать василиска… — продолжила Гермиона, поднимаясь с пола и отряхивая руки от пыли и обрывков нитей с ковра. Она прошла к лестнице.       Гарри озадаченно посмотрел на нее.       — Почему ты так решила?       Остановившись, Гермиона повернулась и взялась рукой за каменную стену.       — С тех пор, как Снейп отдал Дамблдору дневник, ты больше не слышал голос в стенах, не так ли?..       Гарри уставился на нее, ладони стало вдруг странно покалывать.       «Вот дерьмо», — подумал Гарри. Он почти забыл.       Гермиона была права.

* * *

      Грязно-серое небо только начало плевать хрустальными снежными хлопьями на плечи и волосы Гарри, как карета Гермионы тронулась с места, а за ней последовало еще несколько экипажей, заполненных болтающими гриффиндорцами и хаффлпаффцами.       Гарри снедало беспокойство. Пока они с Гермионой шли по длинным холодным коридорам, ведущим к передней части замка, он напряженно прислушивался, но сквозь гул ясных студенческих голосов ни разу не пробился ледяной шепот.       В глубокой задумчивости Гарри замер в снегу, у него замерзли ноги. У подножия небольшого холма он заметил Малфоя, дожидавшегося своей очереди, чтобы подняться в карету. Малфой стоял, засунув руки в карманы куртки, его бледное лицо осунулось. Крэбб и Гойл, как всегда, топтались по обе стороны от него, но каждый раз, когда кто-либо из них пытался привлечь внимание Малфоя, тот только резко заезжал приятелю локтем в бок, продолжая молчать с кислым видом.       Гарри наблюдал за отъезжающими один за другим экипажами, пока те не скрылись среди густо падающего снега и темно-зеленых сосновых ветвей. Он сомневался, что Малфой все еще был расстроен из-за выговора Снейпа. Должно быть, существовала иная причина…       Хруст снега вновь вывел Гарри из задумчивости. Обернувшись, он совсем не был удивлен, увидев, что к нему медленно направляется Снейп. С каждым днем тот становился все более предсказуемым.       — Без шапки, Поттер? — сухо спросил тот, наблюдая, как на макушке у Гарри собираются снежинки. — Очень разумно…       Гарри провел обтянутым перчаткой пальцем по капле растаявшего снега, стекающей по лбу, и нахмурился, рассматривая повседневную мантию профессора.       — Вы тоже не надели шапку, — мягко сказал он. Стряхнув снег с волос, Гарри вздрогнул, когда холодная влага обожгла кожу. — И вы даже без пальто.       — Это к делу совершенно не относится.       — Это… — начал Гарри, но потом просто покачал головой и снова пригладил волосы, пытаясь согреться. Он вздохнул, ладонь замерла у лба. — Не важно.       Торжествующе ухмыльнувшись, Снейп указал согнутым пальцем без перчатки:       — Идите внутрь, — зашагал вперед, не дожидаясь, пока Гарри послушается.       Тот молча последовал за профессором.

* * *

      Теплый воздух вестибюля обжег жаром уши, нос и щеки Гарри. Он смотрел, как Снейп постукивает палочкой по массивному засову, запирая входную дверь. Стук дерева о дерево гулким эхом разносился по пустому замку.       Затем Снейп направился к ближайшей лестнице. Гарри следовал за ним по пятам.       — Эй, профессор, — позвал он, стягивая перчатки.       — Не «эйкайте» мне, Поттер, — рявкнул Снейп, не оборачиваясь. Он спускался по ступенькам в своем обычном быстром темпе.       Закатив глаза, Гарри начал спускаться по лестнице, следуя за профессором. Он довольно сильно устал от холода и ощущал, что ноги стали тяжелыми.       — Да, хорошо, — быстро пробормотал он. — Я больше не буду, но подождите секунду…       Гарри схватил Снейпа за рукав и потянул, прежде чем тот успел ступить на другую лестницу.       Остановившись на лестничной площадке, Снейп быстро развернулся и выдернул свою мантию из руки мальчишки. Нахмурившись, он раздраженно взглянул на Гарри.       — Не тяните меня за одежду…       — Хорошо, хорошо… — Гарри вытянул ладони перед собой, отступая на шаг. — Извините. Но я могу задать вам вопрос?       Снейп выдохнул с некоторым нетерпением, но его лицо расслабилось.       — Один, — коротко ответил он, выжидательно приподняв бровь.       — Эм-м… ладно, — неуверенно пробормотал Гарри, не понимая, шутит Снейп или нет.       — Продолжайте.       Скомкав перчатки, Гарри попытался засунуть в карман получившиеся пухлые комки, обдумывая свой вопрос. Он облизнул обветренные губы и чуть поморщился от боли, задев языком трещинку.       — Вы с Дамблдором оставили меня здесь, чтобы я помог найти Комнату? Потому что я не знаю, много ли толка из этого выйдет, — признался Гарри, глядя на хлопья снега, налипшие на его ботинки.       — Мы ничего подобного не ожидаем. Вы всего лишь студент, — заявил Снейп, пряча руки в складках своей мантии. — Это не охота за сокровищами, Поттер…       Гарри резко вскинул голову, его желудок скрутило болью.       — Я этого не говорил, — тихо, но настойчиво произнес он, в его глазах вспыхнуло скорее обиженное удивление, чем вызов. — Просто… я не слышал василиска больше недели.       Гарри отвел взгляд, чувствуя, хотя и необоснованно, что он все провалил.       Наступило короткое напряженное молчание, но Гарри ощущал, что Снейп пристально смотрит на него. Гарри не знал, что сказать, что он должен сейчас чувствовать. Переступив с ноги на ногу, он услышал хруст сложенного пергамента, лежащего в переднем кармане брюк. Он посмотрел вниз.       — О…       — Поттер… — тихо начал Снейп.       Достав одну из перчаток и сжав ее в кулаке, Гарри вытащил письма. Но при звуке своего имени он замер, вопросительно подняв глаза.       — Да, сэр?       Сглотнув и слегка наклонив подбородок, Снейп почти мягко покачал головой.       — Вы не закончили говорить. Продолжайте…       — Э-э… все в порядке, — медленно ответил Гарри, слегка ошарашенный косвенным признанием вины.       — Вот, — он наклонился и протянул Снейпу измятые листы пергамента. — Мне их дала Джинни.       С интересом нахмурив брови, Снейп взял письма и начал читать.       Гарри держался за край перил, наблюдая за лицом профессора, взгляд которого быстро скользил по строкам, написанным детской рукой.       Как и ожидалось, он оставался бесстрастным. На мгновение Гарри показалось, что кожа на горле профессора пульсирует от ускоренного сердцебиения, но потом он понял, что это было только его воображение. Возможно, сердце Гарри билось настолько часто, что от этого глаза вибрировали…       — Что вы об этом думаете, профессор? — отважился спросить он. Гарри решил, что лучше все-таки задать вопрос, чем мучиться неизвестностью. Вероятно, он никогда не сможет что-либо понять по выражению лица Снейпа.       — Полагаю, Поттер, — ответил тот, задержавшись взглядом на последних строчках последней страницы, — что мои подозрения по этому поводу теперь подтвердились.       Он опустил пергамент, складывая его пополам движением указательного пальца. Взгляд Снейпа на мгновение остановился на Гарри, но потом он посмотрел в сторону, уйдя в раздумья.       — Но сейчас с ней все в порядке, правда? — спросил Гарри, прижимая ладонь к гладкому краю перил.       — Да.       Гарри кивнул, все еще обдумывая, насколько серьезно говорил Снейп.       — И думаете, это может помочь вам в поисках Комнаты?       Глаза Снейпа блеснули, возвращаясь к реальности.       — Что вы имеете в виду?       — Ведь именно поэтому вы отправили всех по домам, верно? — воскликнул Гарри, сжав пальцами перила. — Вы собираетесь попробовать открыть Комнату, чтобы избавиться от василиска. Вы знали, что петушиный крик может его убить? Немного глупо, на самом деле…       — Да, я в курсе, Поттер, — заявил Снейп. — Однако я не собираюсь целыми днями рыскать по школе в поисках места, которое, скорее всего, не будет найдено…       — Но Комната существует, профессор, — воскликнул Гарри. Его закружило в водовороте эмоций. О чем говорит Снейп? — Вы не можете сдаться. Дамблдор сказал, что у него есть план…       — Его основным приоритетом является защита студентов и ничто иное.       — А что насчет вас? — с надеждой спросил Гарри, так сильно сжимая перила, что костяшки пальцев побелели. — Я здесь, с вами и могу помочь в поисках. Я не буду от вас убегать…       Снейп выпрямился, словно готовясь двинуться на Гарри. Тот лишь слегка вздрогнул, но твердо стоял на месте.       — Нет, Гарри, — Снейп решительно покачал головой. — Если я продолжу действовать в соответствии со своим планом, вы, определенно, не будете меня сопровождать.       — Но я… подождите… — лицо Гарри сморщилось в замешательстве. — Какой план? Вы сказали, что не будете ничего искать…       — Именно так.       Гарри дотронулся холодной рукой до лба, смахивая крохотные капли воды от растаявших снежинок. А потом, по какой-то непонятной причине, он все понял.       Может, это произошло потому, что Снейп, на самом деле, не был настолько искусен в сокрытии своих эмоций, как он думал. Или, возможно, это просто был один из тех моментов, когда все, наконец, обрело смысл, как в маггловских мультфильмах, где лампочка внезапно загорается над головой кролика и всем все становится понятно.       Но, вероятно, Гарри знал об этом с самого начала. С той секунды, как он сбросил маленькую, прикрепленную к цепочке бомбу в раскрытую ладонь Снейпа.       Небо Гарри сморщилось и пересохло, словно мертвый опавший лист. И в груди взорвались бурлящие эмоции.       Он впился взглядом в Снейпа, ощущая биение в горле сердца.       — Это невозможно, — прохрипел Гарри. На этот раз он ухватился за перила, чтобы не упасть. — Джинни ничего не говорила о медальоне в этих письмах, профессор. Она не знала, куда он ведет. Скорее всего, это была вообще не Комната…       — Успокойтесь, Поттер.       — Нет! — Ну и кто теперь идиот? Гарри почти визжал, глядя шальными глазами. — Василиск все еще может быть жив в Комнате. То, что в течение недели я ничего не слышал, не говорит вообще ни о чем. И если вы пойдете туда, кто знает, сможете ли вы вернуться!       Скептически покачав головой, Гарри схватился за шею и впился в профессора неистовым взглядом.       — Полагаю, что знаю поболее вашего о спасении из критических ситуаций, глупый вы ребенок, — процедил Снейп сквозь зубы. — И, Поттер, надеюсь, вы понимаете, что в ваших же интересах закрыть рот сию же секунду. Прежде, чем успеете сказать еще что-нибудь, о чем пожалеете потом. Снейп протянул к Гарри руку. Но тот быстро отступил, ударившись пяткой о нижнюю ступеньку, и стал возиться с невидимой застежкой на шее.       — Не смейте! — но прежде чем Снейп успел остановить его, Гарри сорвал с себя медальон. Невидимая цепочка на долю секунды засветилась ярким фиолетовым светом, но потом вернулась в исходное темное состояние, и свободно повисла на костяшках пальцев Гарри.       — Вот, возьмите, — прохрипел он, протягивая медальон Снейпу. Его лицо горело. Гарри понимал, что потерял над собой контроль, но не видел пути возврата к рациональному поведению. Он отошел от поворотной точки слишком далеко.       — Сейчас же наденьте его обратно, — прорычал Снейп, его челюсть дрожала от ярости. — Вы напрашиваетесь на порку, Поттер.       — Нет, — тихо заспорил Гарри, медленно отходя. — Он нужен вам больше, чем мне.       Он знал, что не сможет безнаказанно избежать последствий. Но на этот раз Гарри было все равно. По крайней мере, в данный момент, когда адреналин все еще бурлил в крови.       — Сколько раз мне нужно повторять, что вам следует беспокоиться только о себе, мальчик? — хрипло воскликнул Снейп. Он выхватил медальон из пальцев Гарри. — А я только подумал, что вам можно сообщить о чем-либо, не наблюдая одну из этих ваших истерик…       Несколькими резкими движениями Снейп расстегнул застежку, раздвигая цепочку в стороны, медальон печально покачивался у него в руках.       — Подойдите сюда.       Но Гарри только приподнял пальто и джемпер, плавным движением извлекая палочку.       — Просто скажите мне какое заклинание нужно. Я сделаю так, чтобы вас перенесло в кабинет Дамблдора.       Это было последней каплей.       Снейп схватил испуганного Гарри за плечи и с легкостью подтянул его вперед.       — Дайте мне это, — приказал он, вытаскивая палочку из кулака Гарри.       — Не надо, — взмолился тот, мгновенно потянувшись за рукой, спрятавшей палочку из остролиста в черной мантии.       Снова схватив Гарри за плечи, Снейп резко встряхнул его, словно неповиновение могло вывалиться на пол через штанины, как украденные украшения.       — Довольно!       Гарри боролся с крепким захватом, напрягая мышцы ягодиц просто на всякий случай. Но он чувствовал, что его решимость рассеивается как пыль. Все это было уже слишком.       — Что на вас нашло, молодой человек?! — потребовал ответа Снейп, его взгляд был тяжел и настойчив.       Голова Гарри словно налилась свинцом, а слова прилипли к языку. Ни о чем не думая, он рухнул на грудь профессора, так что они оба на секунду потеряли равновесие.       — Я не знаю, — пробормотал Гарри в царапающую шерсть мантии, ощущая, что его здравый смысл разбился вдребезги. — Я не знаю…       Снейп ослабил хватку.       — Какая муха вас укусила, а, Поттер? — он вздохнул.       Но Гарри только покачал головой, все еще прижимая ее к груди Снейпа, — очки больно впились в переносицу. Подняв руки, он так крепко сжал в кулаках ткань мантии профессора, что материал ожег его ладони.       Смущенный и растерянный, Гарри сжал зубами язык, чтобы контролировать свои эмоции.       Он мало преуспел.       Однако Гарри знал, что если отпустит мантию Снейпа, то рухнет в приступе истерики и ливня слез. Он умолял себя сохранять самообладание, так как не понимал, что чувствует. Но одной мысли о такой неопределенности чувств было достаточно, чтобы разрушить последнюю унцию стабильности, которая у него еще оставалась.       Внезапно Гарри ощутил теплое давление между лопатками. Все еще сжимая цепочку, Снейп прижал ладонью спину Гарри, другой рукой разбирая особенно запутанную прядь волос мальчика, — та никогда не лежала гладко, независимо от того, сколько раз Гарри причесывал ее влажным гребнем.       — Вы слишком большой, чтобы так себя вести, Поттер, — мягко пожурил его Снейп.       Гарри сглотнул, держа глаза закрытыми.       — Я знаю, — пробормотал он слабым голосом. — Но, пожалуйста, позвольте мне один день поискать с вами. Если мы не найдем Комнату, то вы можете использовать порт-ключ.       — Будто мне нужно ваше разрешение…       Гарри попытался отодвинуться, но ему показалось, что мышцы рук стали резиновыми. Все это было ошибкой. Он никогда не должен был настолько расслабляться и терять бдительность… никогда не должен был бросаться на человека, словно придурочный младенец-переросток, которым и являлся на самом деле… Он всегда знал это.       Гарри все глубже погружался в пучины презрения к самому себе, но тут крепкие руки плотно охватили его, сдерживая разлетающиеся мысли. Осторожно подняв глаза, Гарри не увидел ничего, кроме короткой щетины на подбородке Снейпа.       — Очень хорошо, Поттер.       Вздрогнув, Гарри прижал кулаки к груди профессора.       — Что? — спросил он, едва веря тому, что он сейчас услышал.       Крючковатый нос опустился ниже — и стал казаться шире, когда Снейп посмотрел на покрасневшего мальчика.       — Вы получили один день.