Изумрудные глаза

      Северус расслабленно сидел в кожаном кресле в кабинете директора, утирая пот со лба. Усталость медленно уходила из мышц.       С благоговейным трепетом он смотрел на разорванную и обожженную обложку дневника.       — Вы ведь уже давно знали об этом? — констатировал Северус, проведя большим пальцем по нижней губе в типичной для него вопросительной манере.       Поглаживая длинную седую бороду, лежавшую взъерошенными кудрями на столе, Альбус непринужденно поднял взгляд. — У меня были подозрения, Северус. Но я могу действовать только в соответствии с обнаруженными на данный момент данными.       — На данный момент… — повторил Северус, нахмурившись. Он бегло взглянул на освободившееся слева от него кресло, из которого, по просьбе Дамблдора, вытащил и отправил через камин бледного и капризничающего Поттера.       Мадам Помфри согласилась заняться мальчиком при таких не совсем обычных обстоятельствах. И за это утром он принесет ей полный ящик свежесваренных зелий.       — Дух Тома Риддла, живший в дневнике, уничтожен, — настойчиво произнес Альбус, округлив глаза за хрупкими очками на кончике носа. — В этом я совершенно уверен.       — Вы его изгнали…       Альбус многозначительно помолчал.       — Именно. А ты, мой мальчик, если не ошибаюсь, положил конец слизеринскому монстру.       Игнорируя признание своих заслуг, Северус нетерпеливо откинулся на спинку стула и сглотнул — горло знакомо сдавило и невыносимо запекло.       — В течение короткого времени Поттер контролировал василиска…       — Контролировал, Северус?       — Василиск пришел к нему, Альбус, — выпалил Снейп, коротко кивнув, — он разыскивал мальчика без малейшего намерения причинить тому вред.       Тонкие пальцы на мгновение замерли у седой завесы волос, но потом вернулись на покрытую пергаментами столешницу. Альбус слегка склонил голову; голубизна его глаз была матовой и глубокой — как небо после особенно прекрасного заката. Он смотрел поверх глаз Снейпа, ничего не говоря.       В груди у Северуса отвратительно болело, но его гнев не имел определенного направления. Он был уверен, что после секундного зрительного контакта со змеем Гарри Поттер упадет замертво. Упадет замертво, находясь на попечении Северуса…       Но этого не произошло, ребенок был просто зачарован. И каким-то образом удержал василиска. Удержал его от удара.       Но, несмотря на счастливый исход, Северус ненавидел себя за те мгновения. Он помассировал сведенные брови, пытаясь отгородиться от тумана меланхоличной задумчивости, окутавшего кабинет.       Директор слегка кашлянул в плохо скрытой попытке привлечь внимание коллеги. Когда ему это не удалось, он продолжил:       — У Гарри есть дар…       — Я знаю, Альбус, — грубо перебил Снейп. Он вцепился пальцами в подлокотники кресла и бросил на директора гневный взгляд. — Черт побери, уже в течение нескольких месяцев известно, что мальчик змееуст.       — Ты неправильно понял меня, дитя, — мягко возразил Альбус. Дождавшись, пока Северус немного расслабит напряженные веки, он продолжил: — Я хотел сказать, что Гарри невероятно храбр для двенадцатилетнего мальчика. Боюсь, у него не было особого выбора.       Тень бушевавшей внутри него бури пробежала по лицу Северуса. Как обычно, старик упускал главное.       — Однако, — продолжил Дамблдор, задумчиво глядя на свои переплетенные пальцы. — Он все еще пытается найти баланс между просто храбрыми поступками… и поступками, в которых есть необходимость. Тебе, Северус, удалось внушить Гарри мысль, что между двумя этими понятиями существует разница.       Директор слегка кивнул Снейпу. Северус уставился на Дамблдора, не прилагая никаких усилий, чтобы разогнать внутреннюю бурю.       — Мальчик встретил взгляд василиска и выжил, — резко произнес он. — Вас это совсем не волнует?       Сжав пальцы теснее, Дамблдор на мгновение повернул голову к дневнику, а затем снова посмотрел на свои руки.       — Волнует, — ответил Альбус мягким, напряженным голосом. — И мне жаль, что я не могу дать адекватного объяснения этому, мой мальчик.       Стиснув зубы, Северус слегка опустил подбородок и наконец ослабил хватку на подлокотниках кресла. Ему казалось, что костяшки пальцев стали толстыми и ломкими, словно палки.       — Но теперь Гарри в безопасности. Ты привел его обратно.       Северус резко вскинул голову, услышав столь банальное заявление.       — Поттер вполне мог погибнуть, Альбус, — прорычал он, и его желудок сжался от презрения к себе. — Мне некого винить, кроме себя самого…       — Северус… — мягко перебил его Дамблдор. Снейп отвел взгляд, едва заметно покачав головой, словно отталкивая любую попытку сочувствия со стороны директора.       — Я ничего ему не сказал, — пробормотал Снейп, едва шевеля губами. — Он столкнулся лицом к лицу с василиском, а я практически ничего ему не сказал… — Северус резко замолчал.       Слегка наклонившись вперед, Дамблдор оперся на локти.       — Что ты должен был ему сказать, дитя?       В течение длительного времени Северус не отвечал, только вздыхал, прижав кулак к носу. Альбус никогда не осуждал его. А иногда Северусу этого хотелось. Возможно, это успокоило бы чувство вины, которое постоянно расшатывало его стойкость, угрожая задушить его.       Но он знал, что Альбус и слышать не хочет об этом. Директор понимал, что Северус платит за свои ошибки каждую секунду каждого дня. Его внутренних страданий было более чем достаточно.       — Ты проделал исключительно хорошую работу, Северус, — мягко пробормотал Дамблдор, пытаясь успокоить Снейпа.       Северус снова выдохнул в кулак, словно отметая похвалу.       — Я буду поражен, если Поттеру удастся пережить школьные годы, оставшись целым и невредимым. — Снейп едва заметно подвинулся, разворачиваясь лицом к столу. — Когда-нибудь он сведет меня в могилу.       Дамблдор опустил взгляд на столешницу, его лицо приобрело то особое, свойственное только ему выражение, которое Северус никогда не мог расшифровать. Тень печальной улыбки мелькнула в глазах старика, морщинки собрались вокруг его глаз.       Северус молча разглядывал его, слушая, как шипит и потрескивает огонь в очаге. Наконец Дамблдор поднял безмятежный взгляд, и в уголках его бледных губ появилась более естественная улыбка.       — Продолжай растить его, Северус. И с ним все будет в порядке. С обоими моими мальчиками, — многозначительно уточнил он, — все будет в порядке.       В то же мгновение Северус почувствовал, что его горло сжалось, и постарался побыстрее подавить это ощущение, — он сдвинулся на стуле, расправляя плечи и стараясь принять представительный вид. Вздернув подбородок, он отбросил волосы, упавшие на скулы.       — Дневник, — хрипло произнес Снейп, меняя тему разговора. — Вы говорили, что у вас возникло непреодолимое желание уничтожить его, хотя я не могу не предположить, что это было сделано не совсем из прихоти. Я прав? — он кивнул в сторону зияющей дыры в испорченной коже обложки.       Альбус посмотрел на дневник. Его глаза по-прежнему поблескивали, но взгляд стал трезвым и непроницаемым.       — Я расскажу тебе все, что смогу, Северус, — заявил он, прижимая сложенные руки к груди.       Снейп кивнул, наблюдая за медленными движениями директора.       — Однако…       — Да?       Дамблдор склонил голову набок в необычной задумчивости.       — Боюсь, я действовал, скорее, инстинктивно…       Северус был заинтригован и обеспокоен одновременно. Он нахмурился, оценив искреннее удивление, снова мелькнувшее за стеклами очков-половинок.       Несмотря на возраст, директору все еще было сложно скрывать свою тревогу и огорчение при встрече с настоящим злом.

* * *

      — Под язык, — решительно приказала медиведьма.       — Фкуш штранный…       Суровый палец метнулся вперед, нажимая на подбородок Гарри и плотнее сжимая его губы.       — Ни слова больше, — предупредила мадам Помфри, бросив на Гарри острый взгляд. — Термометр должен остаться у вас во рту в течение следующих двух минут, и я больше не желаю слышать ни слова протеста. Это понятно?       Гарри утвердительно мотнул головой. Как только Помфри отвернулась и начала возиться с одеялами, лежащими в его ногах, Гарри скосил на нее глаза и скорчил гримасу. Термометр имел вкус спирта, используемого для растираний. Или, может, просто запах лазарета так действовал на вкусовые рецепторы Гарри… Он широко открыл рот, перекатывая стеклянную палочку по нижнему ряду зубов, но снова сжал губы, когда медиведьма резко обернулась.       Помфри предостерегающе прищурилась.       — Две минуты, — повторила она.       Откинувшись на подушку, Гарри сжал губами термометр и с раскаянием посмотрел на одеяло. Снейпу бы это не понравилось. Гарри хотел бы всегда слушаться, просто иногда это не получалось…       Равномерно дыша через нос, он закрыл глаза и задумался.       Это ужасно раздражало — когда тебя бросают в Больничном крыле, словно раненого младенца. Он совершенно здоров! Хотя Гарри и был немного уставшим, но все же чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы выдержать разговор в кабинете директора.       Как ни странно, но на этот раз не Снейп, а Дамблдор попросил его выйти из комнаты.       «И это совершенно несправедливо», — вздохнув, подумал Гарри.       Его рот наполнился слюной, а губы устали сжимать термометр. Он пошевелил ногами, укрытыми теплым одеялом, и передвинул кончик градусника под языком.       В другом конце комнаты мадам Помфри, согнувшись, полезла под кровать. Ее зад покачивался из стороны в сторону — она пыталась достать ночной горшок.       Гарри ждал, снова и снова наматывая угол простыни на большой палец. Почему ему не разрешили послушать их разговор? Дамблдор обычно позволял Гарри присутствовать на подобных встречах. Обсуждение ведь не могло быть настолько секретным, правда?       Все это очень задевало Гарри.       Хмурясь из-за термометра во рту, он попытался утешиться тем, что Снейп пообещал посвятить его во все важное. И Гарри не думал, что профессор солжет ему или пропустит интересные факты, как это любят делать взрослые.       В конце концов, Гарри не лгал Снейпу.       Мадам Помфри, сейчас стоявшая через четыре кровати от Гарри, сунула руку в карман накрахмаленного белого халата и достала изящные серебряные часы. Взглянув на них, она коротко кивнула и, вернув часы на место, закончила выравнивать подушки.       Гарри стукнул затылком о спинку кровати. Эти две минуты тянулись даже медленнее, чем то время, когда ему пришлось держать на языке кусок мыла.       Он еще немного подумал о залитом чернилами дневнике, и его снова пробрала дрожь. С меча тоже капали чернила, а это означало, что тот каким-то образом пронзил дневник. Дамблдор так странно ощупывал повреждения, словно был очарован… или смущен. Или, может быть…       — Хорошо, мистер Поттер, — вздохнула медиведьма, торопливо направляясь к его кровати, — можно проверять.       Она вытащила градусник изо рта Гарри и поднесла его к глазам, глядя на показания. Помфри неодобрительно посмотрела на красную полоску.       — Я не болен, — проворчал Гарри. — Меня просто оставили здесь…       — Этот румянец на ваших щеках говорит об обратном, — перебила она. Просеменив к оставленному неподалеку подносу, Помфри погрузила термометр в стоявшую на нем узкую склянку, наполненную спиртом.       Гарри наблюдал, как термометр медленно опускается на дно. Неожиданно он ощутил, что невидимые путы тянут его за лодыжки, и упал на спину.       — Эй!       Мадам Помфри с довольной ухмылкой сунула палочку в рукав мантии.       — Вы должны лежать.

* * *

      Закончив рассказывать, Дамблдор осторожно провел большим пальцем по уже чистому и блестящему лезвию меча, теперь лежавшего на столе.       — Вы хотите сказать, директор, — начал Северус, — что вам вдруг захотелось вытащить меч и вонзить его в дневник Риддла, словно гарпун в рыбу? — его тон был привычно сухим, но не жестким.       Альбус погладил шишкообразный рубин, вделанный в рукоять, и посмотрел на Северуса с абсолютной серьезностью.       — Именно так. Неужели ты никогда не испытывал подобных озарений, мой мальчик?       Недоуменно нахмурившись, Северус покачал головой.       — Нет.       — А-а-а, — простой ответ содержал множество оттенков.       Северус еще больше выпрямился в кресле, словно пытаясь привести в порядок свои мысли. Но Дамблдор глубоко вздохнул, и Снейп стал ждать, когда тот заговорит.       — Ты же знаешь, Северус, что истинная форма магии исходит из тебя самого, — со значением произнес Альбус.       — Конечно, но…       — Лорд Волдеморт и я — давние враги, — продолжил директор, будто Снейп не перебивал. — Подобное заклинание можно произвести, только испытывая абсолютное намерение, даже если это намерение подсознательно…       — Да, но Адский огонь, Альбус? — воскликнул Северус, все еще скептически. — Это полный абсурд! Вы должны были сгореть дотла. Проклятие невозможно контролировать…       — Скорее всего, так бы и произошло, если бы я не воспользовался помощью меча, — размышлял Альбус, продолжая смотреть на сверкающее лезвие.       Взгляд Северуса упал на высохшие чернила, запятнавшие обложку и страницы дневника, и он снова покачал головой.       — Тогда вы понимаете, что это означает.       Северусу стало нехорошо от осознания этого факта, но его плечи остались расправленными.       Дамблдор печально вздохнул.       — Зная Тома, я почти не удивлен. С тех самых пор как ты забрал дневник у мисс Уизли, у меня возникли подозрения, Северус, — снова признался он. — Не могу себе представить, какой ужас должен был испытывать ребенок, в чью душу проник Риддл.       Альбус задумчиво посмотрел в сторону, его взгляд был полон боли.       — А я могу.       Оторвавшись от своих размышлений, Дамблдор взглянул на бледное, усталое лицо Снейпа.       — Ты тоже обладаешь невероятной храбростью, Северус, — ласково сказал директор. — Я хочу, чтобы ты знал это.       Снейп не ответил; он тут же пожалел о своей неосознанной попытке вызвать сочувствие.       — Что я должен делать? — автоматически спросил он.       Мрачность немного сошла с лица Альбуса. Он почти улыбнулся.       — Я хочу, чтобы ты пошел к Гарри, — ответил он.       Северус сглотнул.       — Пойти к нему…       — Он очень могущественный волшебник для своего возраста. Но он все еще ребенок, Северус, — ответил Дамблдор. Он переплел костлявые пальцы и посмотрел на Снейпа поверх очков. — Ты оказался прав.       Подняв величественный меч, Дамблдор прижал его к груди и направился к открытому футляру с прозрачной дверцей. Ошеломленный Северус остался сидеть на стуле.       — И вы не хотите ничего больше? — через некоторое время переспросил он; горло сдавило, слова казались пересохшими, они с хрипом вылетели изо рта. — Просто забрать мальчика и идти заниматься своими делами, как всегда…       Альбус провел палочкой по футляру, запирая его. Рукоять меча задрожала, излучая мягкий красный свет — но он казался тусклым по сравнению со сверкающими рубинами.       — В конце концов, сейчас Рождественские каникулы, — сказал Дамблдор чуть веселее, чем обычно. — И больше нечем заняться.       «Действительно, Рождественские каникулы», — мысленно усмехнулся Северус, подавив отвращение.       — Хотя…       — Хотя — что?       Северус медленно поднялся на ноги. Он терпеть не мог смотреть на кого-то снизу вверх.       Директор задорно вздернул подбородок.       — Я был бы тебе очень обязан, Северус, если бы ты сообщил профессору Локхарту, что он должен удалить тело василиска как можно скорее.       Довольная усмешка медленно тронула уголки губ Северуса. Он наклонил голову:       — Как пожелаете.

* * *

      Гарри несколько раз потер глаза тыльной стороной ладони, прежде чем они наконец открылись. Поняв, где находится, он резко приподнялся и провел рукой по стоявшему рядом шаткому столику в поисках очков.       Словно по сигналу Снейп положил ладонь на грудь Гарри и надавил, толкая обратно на подушки.       Хотя и дал ему возможность надеть очки.       — Откуда вы взялись? — сонно спросил Гарри. Неожиданно он проснулся. — И почему, интересно, вы оставили меня здесь? — громкость его голоса возрастала с каждым вопросом.       — Так и знал, что рано или поздно появятся претензии, — заметил Снейп, когда Гарри пошевелился под его рукой. — Вы, Поттер, не можете оставаться вежливым слишком долго…       Гарри замер.       — Большую часть времени я вежлив, — неопределенно возразил он, словно пытаясь убедить самого себя. — Ты должен быть вежливым в классе, вы же знаете…       Сдержав рвущиеся наружу слова, Северус яростно выровнял стопку одеял. С мрачным выражением лица, он ответил:       — Конечно.       — Так о чем же таком важном вы говорили с Дамблдором, что вам пришлось бросить меня в Больничном крыле? — спросил Гарри, перекатываясь на бок и приподнимаясь на локте. Его джемпер был так же измят, как и волосы. — Не знаю, почему вы думаете, что я ни с чем не могу справиться…       — Это решение, молодой человек, было принято директором, — проворчал Снейп. — И если он посчитал, что в вашем присутствии нет необходимости, вы должны проявить зрелость и уважать его решение.       Гарри нахмурился.       — Я уважаю директора…       — Его решение, Поттер.       Гарри помолчал немного, размышляя.       — Ну… я бы хотел его уважать, но решение было глупым.       Снейп закрыл глаза и вздохнул.       — Как я и предполагал…       — Я имею в виду, что оно не имеет никакого смысла… — продолжил Гарри, еще выше приподнимаясь на локте, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Директор не возражал против того, чтобы я спустился в Комнату вместе с вами, а потом…       — А кто утверждал, что директор безоговорочно согласился на то, чтобы вы меня сопровождали? — вмешался Снейп. Он очень хорошо знал, что Альбус поощрял их совместную авантюру, но Поттеру не нужна была эта информация.       — Он… — Гарри замолчал, склонив голову набок. — Не думаю, что он так уж сильно возражал, верно?       — Ваше благополучие, Поттер, — основной приоритет профессора Дамблдора, — ответил Снейп. — И ему было нелегко принять решение об использовании вашей помощи в поисках.       Северус подумал, что если он повторит это утверждение достаточно раз, он убедит в нем и себя тоже.       Перебирая пальцами складку простыни, Гарри на мгновение задумался. Сморщив нос, он слегка сдвинул очки — так он всегда поступал, когда на что-либо решался.       — Вы обещали рассказать, о чем вы говорили, — пробормотал Гарри, обращаясь к матрасу.       — Если посчитаю, что вам необходимо знать об этом…       Гарри резко поднял голову.       — А почему бы и нет?       — Поттер, — начал Снейп и замолчал. Он понял, просто глядя на крошечные морщинки вокруг глаз мальчика, что его чувства были задеты. Северус иногда испытывал то же самое. Он прекрасно помнил, как неприятно ему бывало сидеть перед директором и ничего не знать — выяснить голый минимум, но понимать, что тайна намеренно скрыта за туманной синевой глаз Дамблдора.       Тайна, которую Дамблдор откроет только в свое время — когда он сам будет готов. Северус был знаком с Альбусом в течение многих лет. И он слишком хорошо понимал, что даже ему не удастся убедить директора изменить свои методы.       — Он смог изгнать дух Тома Риддла из дневника, — наконец объяснил Снейп.       — Ну да, это очевидно…       — Не перебивайте меня, мальчик, не то ничего не услышите, — рявкнул Снейп. Он так и знал, что Поттер скажет что-нибудь в этом роде.       — Простите, — быстро сказал Гарри, опустив голову и снова ерзая.       Кивнув в знак принятия извинений, Снейп откашлялся и продолжил:       — Темный Лорд давным-давно сохранил свой дух в дневнике, и директор считает, что он смог уничтожить эту часть его души…       — С помощью меча? — глаза Поттера расширились от беспокойства.       Снейп тихо, но раздраженно хмыкнул. Поняв намек, Гарри прикусил щеку изнутри и снова замолчал.       — Да, меч был проводником для магического воздействия, — уточнил Снейп.       Гарри подождал, желая убедиться, что профессор закончил говорить.       — Для какого воздействия?       Поколебавшись лишь секунду, Снейп сглотнул и ответил:       — Для Адского огня.       — Что такое…       — Средство для уничтожения дневника, — слишком быстро ответил Снейп.       Гарри снова нахмурился.       — То есть, это что-то вроде магического экзорцизма?       — Что? — лицо Снейпа выразило замешательство.       — Ну, вы знаете, — пожал плечами Гарри, двигая ногами под одеялом, — способ, помогающий избавиться от духа, застрявшего в каком-то предмете. Как это делают в Индии.       — Ради Мерлина, Поттер, — устало пробормотал Снейп, двумя пальцами потирая глаза. — Полагаю, что да, — он тяжело вздохнул. — Индия, — повторил он тихим, сухим голосом. Это займет весь день.       — Профессор?       Помолчав несколько мгновений, Снейп спросил:       — В чем дело, малыш?       Гарри снова лег. Снейп слышал, как голова Поттера смяла подушку.       — Почему мне нельзя было остаться? Ведь это не слишком большой секрет…       Снейп поднял взгляд над пальцами. На лице Поттера было написано недоумение. Северус поборол желание закатить глаза, увидев столь невинное, наивное выражение.       Он вздохнул.       — Этого я не знаю.       И он действительно не знал, во всяком случае, не был уверен. Северус прекрасно сознавал, что уничтожение духа проклятием столь мощным, как Адский огонь было необратимо. Но почему об этом не должен знать Поттер? Возможно, Альбус, наконец, понял, что это ничего не изменит.       По крайней мере, сейчас.       Поттер продолжал смотреть на него.       — Я могу уйти отсюда? — вдруг спросил он. — Мадам Помфри сказала, что я должен остаться на ночь просто на всякий случай, но завтра Сочельник, и если мне придется лежать здесь и нюхать эту гадость…       — Осторожнее, Поттер. Выбирайте слова.       — Почему? — потребовал ответа Гарри. — Я говорил не о мадам Помфри… А о запахе здесь.       — Неужели?       Гарри одарил Снейпа озорной кривоватой улыбкой.       Неожиданно и без всякого предупреждения Северус почувствовал, что его горло сжалось. Он яростно стиснул зубы, борясь с этим ощущением. Снейп терпеть не мог, когда возникали подобные эмоции, лишая его здравого смысла. Чтобы отвлечься, он запустил холодные пальцы в самый глубокий карман мантии и достал оттуда книгу средних размеров.       Северус взял ее с собой на случай, если мальчик начнет задавать слишком много вопросов, на которые он не сможет ответить. Передав Гарри книгу, Северус подождал, пока тот прочитает название:       «Функциональное применение защитной магии. Том второй».       Просияв, Гарри мгновенно вскочил и начал листать книгу.       — Вы даете мне следующую?       — Вы ведь уже проглотили первый том, я ожидал именно этого…       Гарри поднял голову; его широко раскрытые глаза улыбались.       — Значит ли это, что вы все еще будете давать мне уроки?       Волосы Поттера стояли дыбом, напоминая павлиний хвост. Приподняв бровь при виде забавного зрелища, Северус кивнул.       — Гилдерой Локхарт по-прежнему работает в Хогвартсе, не так ли?       Улыбнувшись, теперь уже по-настоящему, Гарри раскрыл книгу, собираясь посмотреть оглавление. Но увидев внутреннюю сторону обложки, он остановился. Та была слегка пожелтевшей, но все еще целой. В левом нижнем углу мелким острым почерком были выведены инициалы Гарри: «Г. Дж. П.»       Гарри провел большим пальцем по неглубоким вмятинкам, образованным острием пера. Книга не была джемпером от Уизли с буквой «Г» на груди, но Гарри внезапно захотелось обхватить ее и крепко прижать к себе. Это был подарок. Даже если он не был завернут или помечен как таковой, Гарри знал, что это так.       И после того, как он закончит изучать эту книгу, она отправится в его специальную обувную коробку и присоединится к флейте, которую Хагрид вырезал для Гарри на прошлое Рождество.       — На что это вы так таращитесь, Поттер? — проворчал Снейп.       Гарри взглянул на него.       — Спасибо за книгу, — сказал он с мягкой, робкой улыбкой. Он никогда не умел благодарить. Сжав пальцами переплет, Гарри осторожно опустил книгу на колени.       — У вас есть еще одна такая же… — произнес Снейп тихим, скрипучим голосом.       Пожав плечами, Гарри провел ногтем большого пальца по золотым буквам названия.       — Я знаю.       Еще мгновение они помолчали. Наконец, Снейп прочистил горло и мягко произнес:       — Внимательно изучите ее.       Гарри кивнул:       — Обязательно.       — На самом деле, — сухо произнес Снейп, протягивая руку, чтобы снять с джемпера Гарри комок пуха, — вы можете начать читать первые две главы, как только вернетесь в свою спальню.       — Я… погодите, — пробормотал Гарри, прищурившись. — Сейчас?       — Да, сейчас.       Гарри широко распахнул глаза и горячо воскликнул:       — Вы сможете вытащить меня отсюда?       Отбросив жесткие белые одеяла, накинутые на колени Гарри, Снейп кивком головы указал на ноги мальчика.       — Обувайтесь.       — Блестяще!       Гарри отшвырнул одеяла и сдвинулся на край кровати. Лицо Снейпа расслабилось.       Он знал, что оставшиеся до Рождества два дня станут сущим адом — все это время требующий к себе внимания Поттер проведет рядом с ним.       Возможно, завтра они обсудят первую главу. Конечно, только после того, как кладовая будет полностью приведена в порядок…       Вдвоем работа пойдет гораздо быстрее.