Становление Ботаника

Что такое человек? Пожалуй, на такой вопрос никто не даст ответа, но все скажут, что он - властелин природы. Или нет? В мире же есть столько всего неизученного нами. Сколько всего ещё невиданно? А мы считали себя королями мира, пока не произошел взрыв четвертого, рокового, энергоблока Чернобыльской атомной электростанции. Всё в один момент погрузилось в хаос и мы усомнились в правильности кругозора. Мы, но не власть... Тогда мои родители покинули свой дом навсегда. Мать была эвакуирована, а отец остался и стал героем-ликвидатором. Мне тогда было всего два года... А дальше школа, университет в столице. Биолог. И вот, 2012 год. Я не мог пропускать мимо ушей слухи о так называемых "сталкерах" и "Зону", живущей своей жизнью. Вышел на проводника, честной работой заработал деньги на путешествие и теперь я здесь, в чернобыльской аномальной зоне. Месте, которое летало в моих мечтах, но не оправдало их. Свинцовое небо и не думало светлеть. Тёмные сплошные облака медленно плыли за горизонт, как бумажный челнок в луже. Ударила молния куда-то вдали, а дым от очага медленно стелился на землю, среди выкрученных всеми невозможными способами деревьев. Трудно было сказать, что это какой-то дуб или клен. Оно больше походило на выставку причудливых скульптур, чем на природу. В обрезанной до нас металлической бочке горел ярким желтым цветом костер, зажженный нами. Около неё стояли на кирпичах, взятых из полуразрушенного дома позади нас, берцы. Крошечные огоньки вырывались на свободу из плена бочки, но сразу же гасли на ветру. Вдруг, как гром среди ясного неба, послышался грохот вертолета. — Как думаешь, Семён, что-то случилось? — почему-то весело сказал я напарнику. Перед мной, за очагом, сидел такого же возраста, как и я, парень с порезанной щекой, которую тот промывал водой. Сам был в светлом плаще, под которым прятался новенький костюм, на который мы долго собирали деньги. Я, собственно, тоже был в таком же. — Возможно, и произошло, а, возможно, и нет. Кто знает, что там у них происходит. Опять в патруле? — Патрули над десятым километром? — возмутился таким ответом другой сталкер, сидевший справа от меня и служившийнам проводником. — Не обязательно над нами. Могут же быть далеко отсюда, — сказал тот и вытер лицо от воды. — Близко... Что-то случилось, — стоял на своем бывалый сталкер. — Нашли, чем голову забивать! Не наши проблемы, что там произошло или нет, — спокойно, не забивая тем голову, сказал я.— Лучше бы подумали, где нам ночевать: здесь или на фабрике, которую оставили позади. — А ты все со своей фабрикой, — выкрикнул Семён,— ты сам спросил меня, а сейчас всё снова про свою фабрику? Возвращаться я туда не буду, — начал целую трагедию тот. — Слушай лучше своего друга, Ботаник,— мрачно сказал проводник и добавил:— дурные слухи ходят о том месте. А слухи не врут. — Все то суеверия, а с крышей над головой все-таки лучше. Надеюсь, дождя не будет,— скептически говорил я. — Ты как хочешь, а я этим путем не первый раз хожу. И говорю тебе, там точно что-то живёт. Люди просто так не исчезают. — Во-во,— выкрикнул друг, встав на босые ноги. — Что "во-во"? Если пойдет дождь, то палатка промокнет,— продолжал я на своем, не понимая их страха. Этот проводник трус или ... Или слишком много видел в этой жизни. — Да успокойся, Ботаник, — сказал сталкер перед тем, как достать консервы из рюкзака, что стоял позади него. — Я тебе не Ботаник! У меня есть имя, на которое нужно, слышите, на которое НУЖНО обращаться,— не нравилось, как называют по кличкам, которые сами же дали. — Нет, ты — сталкер и у тебя нет имени. Только "кликуха", которую дали другие. — Тюрьма какая-то, а не зона отчуждения ... Клички, понятия... — Э-э, — возмутился тот,— понятия в братков, а у нас тут законы, — говорил бывалый сталкер, хотя я уже и сомневался в этом. — Ой, какая разница? Одно и то же. Только на другой манер сказано. А вообще, хотите мокнуть, то я вам не мешаю. Взял сухую обувь, я накинул на плечи тяжелый походный рюкзак и, развернувшись в сторону леса, ушел. Семён попытался остановить, но и слушать его не хотелось. И вот, я в лесу и какой-то шорох где-то. Сразу же насторожился, вожу оружием по всем сторонам и молюсь, чтобы это был ветер. Трудно вдохнув, проходил все дальше и дальше, пока не дошел до кирпичной стены. Что ж, я здесь. Чудом смог перебросить рюкзак через преграду и сам вылез. Тишина. Мертвая тишина. На территории стоят брошенные машины, через щели между плитами растут тоненькие деревца и трава. Посидев на вершине, я наконец спрыгнул вниз и подобрал брошенные вещи. Вдруг послышалось тяжелое дыхание и нечеловеческий рёв где-то поблизости. От такого кровь в жилах стынет, а по телу бегут мурашки. Сразу же вспомнился совет какого-то сталкера: "Слышишь чей-то рёв — беги и не оглядывайся". Слепо бросился к какой-то будке, которая была в нескольких метрах отсюда. Я не слышал собственных мыслей, а в голове только панический крик "беги!" Вот двери уже закрываются за мной, как что-то своими бледными и холодными, как лед, руками схватило меня. Все на мгновение замерло, а рука заболела. Его когти замкнулись и врезались мне в рукав, а через щель показалось человеческое лицо с щупальцами, на месте челюсти. С перепугу, я одной свободной рукой сумел направить ствол автомата на двери и зажав курок со всей силы. Прогремели выстрелы. Три, четыре, пять? Оружие вылетело из слабых рук и упало на землю. Рукав затрещал и порвался, а на его месте осталась рваная к мышцам рука, которая почти не болела. Чудовище наконец-то убрало руку, и я, наконец, сумел закрыть дверь. Обернулся. Вокруг пусто, лишь голые стены. Упал... Просто упал на землю, притулившись к стене. В панике посмотрев на окровавленную руку, и почувствовал ту невыносимую боль... Зубы сжались и, казалось, вот-вот рассыплются. А из уст не мог и крик выдавить... Просто не было голоса, как будто что-то застряло в горле и не давало говорить. Через боль сбросил рюкзак и начал как-то обрабатывать рану, но глаза заливались слёзами и те медленно стекали по щекам, капали на грязный пол, на котором расплывался кровавый узор. "Я жив", — радовало меня и давало сил жить. Бинт сразу же пропитался смесью темной венозной крови со спиртом. Все невероятно болело, но что-то давало сил продолжать всеми силами держаться за ту тонкую нить, которая держала меня ещё на этом свете. Хотя, я знал, на самом деле, что это адреналин. И то, что совсем скоро боль станет еще страшнее, чем сейчас. Лег на мягкий спальный мешок и едва сдерживал себя в руках, чтобы не рыдать. А дальше только облегчение, боль стихает, усталость берет верх... Много выпил… * * * Семён же со спутником раскладывали палатки, услышав выстрелы из стороны того же зловещего завода. Тот хотел уже бы бросить все и бежать на помощь, но сталкер остановил, мол уже не помочь, а в темноте и сами погибнут по дороге. Спали по очереди. А на утро друг сразу же бросился в сторону леса вместе с проводником, который неохотно шёл на помощь. Они зашли на территорию через главные ворота, которые были выбиты грузовиком, лежавшим перевёрнутым вдоль дороги. Заходить в цеха те не спешили, а решили вместо пройтись по территории, но не разделяться. Под ногами трещал мусор, а с разбитых окон гигантского здания веяло чем-то непонятным, от чего становилось еще страшнее. Вороны сидели на деревьях и линиях электропередач, которые уже никогда не будут использоваться по назначению. Все медленно обрастало растительностью, которая вгрызалась в стены и разрушала их, прокладывая себе путь к солнцу на вершине. Так они скитались, пока Семён не увидел темное пятно на серой плите. Тот подошёл ближе и увидел кровавый след, ведущий в цеха, кусок рукава и три дырки в дверях, из которых осыпалась старая краска, а новая, ржавая, покрывала. Сразу из-под них засохла маленькая лужа крови, протекающей через щель. Семён постучал в дверь и спросил, есть ли кто-то, а в ответ тишина. Тот еще сильнее постучал, и, не дождавшись ответа, начал выламывать кусок ржавого металла, который с лёгкостью поддавался. Под дверной рамкой лежал сталкер на спальном мешке, который не подавал признаков жизни. "Эх, друг, что ты наделал?.." — сказал тот и присел над телом. Руки тряслись, но он держал себя в них и снял перчатки. Пульс есть. Крикнул второму, и вдвоём взяли собрата под руки и подняли. Достал какую-то бутылочку из рюкзака и поднес её к носу пострадавшего, но реакции никакой. Сталкеры снова взяли раненого под руки и осторожно понесли за территорию, забрав рюкзак. Весь день с небольшими перерывами шли в лагерь. В полуночь, в темноте дошли до цели. Сталкеры понесли раненого к местному медику, а сами спасатели повалились на землю. Им уже и не верилось в то, что на самом деле пришли сюда. * * * А дальше — месяца сталкерского ремесла, пока я не решился на серьезное задание от местного "барыги". Собрались сразу же, как на улице стемнело и пошли, я и Семён. До этого мы не рисковали выходить в дальние вылазки ночью, но в этот раз другого выбора не было. Или ночь, или... Страшно подумать, что с нами сделают. Говорят, что это даже не люди там, в Центре. Но мы не туда. Нас совсем не привлекал мистический камень, исполняющий желания. Это было больше похоже на сказки, хотя невольно начинаешь в них верить, когда видишь все то неестественное, что творится вокруг. В лесу было совсем темно, но решиться включить фонарики так и не смогли. Мы, как ни странно, не хотели думать о том, что будет с нами в случае провала. Просто шли. Я и Семён. Мы уже стали настолько близкими, что он сам напросился на это путешествие, от которого ему не было сильной выгоды. Любой источник света, будь то факел, костёр или фонарик, нас отпугивал. Медленно, в полуприсяде направлялись среди кустов и выкрученных деревьев. И вот вдруг стена из деревьев оборвалась и на ее месте простирались бетонные джунгли, где на дорогах спокойно росли деревья, которые не боялись, что их собьёт машина. Перебежав к одному зданию, мы остановились. Недалеко от нас было видно кого-то совсем серого с черными пятнами. Он спокойно шёл, освещенный лунным сиянием. До него было метров пятьдесят. Он держал курс спокойно, ничего не боялся. Подошел ближе и тогда мы смогли рассмотреть патрульного подробнее. Черно-белая форма, противогаз с двумя фильтрами закрывал всё лицо. На вид действительно военный, только не понятно, чей он, если наши никак не могут прийти к Центру. Видимо, иностранные, с какой-то там Европы. Но почему нам говорили, что это не люди? С виду как раз таки они. Когда патрульный прошел дальше, мы тихо вылезли через выбитое окно на вторую часть дороги и так, скрываясь от посторонних глаз, дошли до первой многоэтажки. Два здания стояли друг напротив друга, а третье аккуратно между ними поперёк. Мы залезли в нужный подъезд и начали подниматься по лестнице. Молча. Среди многих квартир, мы выбрали одну на шестом этаже и аккуратно взломали замок, который и так держался на честном слове. Сам дом же был знаком, хотя и никогда здесь не был. Что-то подсознательно тянуло меня именно сюда, а не куда-то ещё. Я махнул Семёну и мы тихо вошли в комнату, полную километрового слоя пыли. Закрыв за собой дверь, мы еще раз все проверили, закрылись в одной комнате, которая была без окон, но с столом, где напарник разложил карту, а я светил фонариком. — Мы можем войти вот здесь в канализацию и выйти на другом конце города, пока солнце не взошло. Но я сомневаюсь, что все пойдет так гладко и мы все быстро пройдем. К Припяти ещё километров пять. А сам вертолёт упал где-то в лесу перед ней. Нам его еще найти нужно,— говорил я шепотом. — Тогда что предлагаешь?— так же тихо спросил тот. — Уже около половины ночи, мы можем не успеть добраться до другого конца города, поэтому предлагаю остаться здесь на ночлег. — Знаешь, — задумался тот,— а я согласен с тобой. Хоть раз в жизни ты сказал что-то умное. — Да, спасибо за комплимент. Что же, мы пробрались в город и более или менее в его центре. Предлагаю отдохнуть.— сказал я и сел на грязный диван, с которого так и летела пиль.—Ты первый, я спать еще не хочу. Тот разложил на полу спальный мешок и лёг под стеной. Комната чуть освещалась небольшим огоньком свечи. Мы чего-то большего не могли позволить себе, как через финансы, которые пустили на амуницию, информацию, так и из-за соображений с безопасности: кто-то или что-то может увидеть свет через щель. В какой-то момент моё внимание привлекла какая-то рамка на полу, которая была едва заметна при таком освещении под слоем грязи. Я взял ее и протёр. За треснувшим стеклом лежала фотография какого-то мужчины с ребёнком, довольно знакомым на вид. Улыбнувшись, положил рамку на стол и достал из кармана на груди свою фотографию. Это ... это был не кто-то чужой, а я и мой отец... Сердце забилось бешеной птицей... Я опять взял рамку, перевернул её и ужаснулся: там было написано мое имя. Аккуратно сняв заднюю деревянную её часть, я вынул фотографию и спрятал в тот же карман. Ночь оказалась тяжёлая, не хотелось спать и жуткие звуки снаружи подливали масло в огонь. Семён стоял у двери и издалека смотрел на город. Патрули ходили редко, как тот заметил. Видно, людей в этой военной организации не слишком много, но то понятно: к центру Зоны не так уж далеко, а там разные твари живут, о которых на периферии лишь байки ходят, в которые никто не верит. И согласитесь, трудно поверить в чудовище, похожее на человека, но с щупальцами на месте рта, которая еще к тому может становиться невидимой. Я бы сам в такое не поверил, если бы не фабрика несколько месяцев назад... Хотя последнюю способность не видел, но по описанию именно оно... — Ты какой-то сам не свой.— сказал напарник. — Да нет, все нормально, просто не выспался. Сделай несколько фотографий города, я думаю, что кого-то это ещё заинтересует.— ответил и отошел подальше от окна. От скуки решил даже прочистить лишний раз оружие. В это же время, как мы сидели и проверяли стволы, прогремел удар и дверь перед нами вылетела прямо на стол, опрокинув того и разобраны детали автомата по комнате, а в придачу ещё и подняв облако пыли. Мы не успели ничего понять, как на нас смотрело с пол десятка военных в черно-белой форме с незнакомыми мне опознавательными знаками. У нас не было другого выхода, как поднять руки. Один из них подошел ко мне и замахнулся прикладом, а дальше ничего не помню… Всё, как во сне, плывёт пред глазами, а перед мной с Семёном сидит в такой же форме человек с немного красным лицом и что-то непонятное говорит, после чего моего друга кто-то берет за руки и тянет куда-то. Семён кричит... Тот "проповедник", как представился, сел за мной и вытащил фотографии, торчащие из незакрытого кармана, а дальше тьма. А вчера вода с неба... Холодно... Мне холодно?..