Тоша Вебcumщик

Читать главу с музыкой: rose — tezce (кто понял, тот понял. Cпасибо Vi_Stormborn)

«Время устроить ВЕЧЕРИНКУ!» — доносилось с телевизоров. Громкость была настроена нормально, поэтому голос Арсения был приятным и никак не раздражающим. Плазма четко изображала героев передачи, яркие сцены и свет красиво играли, радуя глаз. Безрамочный телек — лучшее, что смог придумать народ, и Шаст был этому рад. Надо уметь радоваться мелочам, не так ли? Особенно, когда в твоей жизни творится бескрайний пиздец то с деньгами, то с друзьями, а еще чаще с девушкой. Очередная выкуренная сигаретка оставляла свой привкус в гостиной, чему была очень зла Ира, которая терпеть не могла запах дыма. Хотя, она сама курит на работе втайне от Тоши. Зачем она скрывает? Никому не ясно… — Антон, мать твою! — яростная и даже слегка покрасневшая от злости девушка махала руками, как бы «отмахивая дым от себя», — Тебе уже сложно выйти на балкон?! Шум ящика постепенно глох на фоне ора Кузнецовой, а парень лишь усмехнулся и покачал головой, так и ничего не ответив девушке. Его мысли заняты о другом, а возможно кем-то, это не точно. У него был капздец, нет, пиздец. Кредиты, которые он скрыл от Ирки, горели уже бордовым пламенем, все больше накапливая сумму; долги друзьям; а ведь скоро Новый Год, подарки, все такое… Пока Ирина мельтешила перед плазмой и Антоном, он явно «впал» в далекие воспоминания…

~

— Антон, подумай, — голос мужчины звучал убедительно, — конфиденциальность, все такое, да и заработок неплохой, за одну ночь срубить несколько десятков косарей за «хорошую работу» — Леша все подговаривал парня. — Честно, я не знаю. А если узнают? Это же стыд на всю жизнь… — пацан водил ногой по недавно выпавшему снегу, что-то чертил, рисовал, — Честно, я подумаю. Смирнов лишь показал рукой «трубку телефона», потому что на улице уже стояло не двое, а трое мужчин. Шаст серьезно посмотрел на Алексея и только положительно моргнул. Арсений, который присоединился чуть позже, попросил у ребят сигарету. Это какая-то уже привычка курить перед съемками, тяжело вдыхая этот едкий дым в легкие. Он не знал, о чем шел разговор. Да и особо вникать не хотел. Повисло не очень приятное и немного гнетущее молчание. Тишина тишины. Будто ГлавКино на какое-то умерло, все звуки стали в сотни раз тише… — Тох, — это молчание прервал мужчина с обворожительно яркими голубыми глазами, — Может, ко мне в Питер потусить? Зову только тебя. Оторвемся!.. — затягивая ту же сигарету промолвил Арс. Леша непринужденно смотрел на ребят из «Импровизации». Здесь не было ничего тайного. Никто никого не стеснялся. Давайте будем честны — с самого начала дружбы Антона и Арсения, первый тайно был влюблен во второго: его любые прикосновения вызывали жуткий экстаз; дыхание его было настолько горячим, что когда оно касалось кожи пацана, оно краснело, вызывало приятные волны; любое слово заставляло мысли Шастуна мечтать о тех самых заветных словах — но молодой ясно понимал, что Попов немолодой пацан, не знающий своей ориентации. Он был старого порядка, наверное… По крайней мере, так считал мозг и выводил данные итоги куда-то дальше не телу. Последующий вопрос — а зачем тогда Ира, если Антон того, по мальчикам? Как он утверждал в своих мыслях: «Это мое прикрытие и постоянное удовольствие. Меньше знают, крепче спят. Да?..». Этот вопрос «Да?» всегда был с ним, он заставлял его сомневаться. К Ире он остыл, нет, он даже не зажигался. Кузнецова красивая девушка, с формами, прекрасным характером… Но что тогда владело им, когда он предложил встречаться? А может, вовсе не его сердце и разум, а она со своей настойчивостью? Ох… Перед глазами Антона прозвучал хлопок, от которого он подпрыгнул и быстро заморгал. Арсений потирал ладони, которыми и был произведен хлопок. На улице стояла ноябрьская погода, даже уже декабрьская — морозило не по-детски, приходилось надевать шарфы, шапки, иногда прибегать к перчаткам. Щеки мгновенно краснели на улице, делая всех маленькими детьми. Легкий снег покрывал и укутывал в долгий сон деревья, траву. Все было под белоснежной тонкой пеленой девственной зимы… — Ты меня слышал? — Арс расплылся в улыбке, видя как молодежь вплыла, тонула в мыслях своих бескрайних, будто падая с водопада… — Повторю для особо невнимательных: поедешь со мной в Питер? К счастью, Леша уже ушел, нет, убежал от колючего холода в студию. Лишь отпечатки 42 размера на снежке напоминали его пребывание здесь. — Арс… Сеня. Ха-ха, — он любил так издеваться над мужчиной, — не могу, сейчас с деньгами трудно, да, — тяжелый, а возможно и нервный втяг, — да еще и проблемы со стороны. Прости, давай в следующий раз? Эти слова прозвучали для Арсения стандартно, обычно. А что такого? Всякое бывает. Он человек понимающий, сам прожил не первый десяток. Поджав губы, он лишь кивнул, докуривая никотиновую отраву. Каждый раз ловил себя на мысли, что пора бросать, бросать курить, но. Но не мог. Кинув бычок подальше, он промолвил лишь несколько слов: «Не задерживайся, смотри не замерзни, скоро съемки». Рука провела по слегка белому плечу Шаста. И мужчина пошел в сторону входа. Что творилось внутри Антона — словами не передать. Это был удар ниже пояса, нет, ножевой удар в сердце. Он ведь так хотел потусить в Питере… Главный орган чувств бешено колотил, заставляя взвыть от боли в грудной клетке, а мозг будто специально твердил: «Забудь, он не твой, сделай себе больнее, быстрее отвяжешься». И так уже 5 ебанных лет. 5 лет. Любовь длится 3 года, да?.. А эмоциональная боль 12 минут, да?.. А ведь он часто предлагал помочь с проблемами, деньгами. Хотя в итоге Попов сдался — Тоша был из гордых, на любую помощь отвечал с холодом, но в то же время с добротой, с милой улыбкой. Арсений — взрослый мужчина, Антон же — помладше, но тоже мужчина: он был умен и серьезен не по годам, особенно в своих личных делах. Арс прекрасно понимал, что у него творилось, да только помочь не мог. Или не хотел? О нет, хотел. Только его гложило что-то другое. От боли (эмоциональной или душевной?) он лишь сильнее сжал бумажную палочку, сломив ее, и взвыл. Душераздирающе. Больно. Обидно.

~

Казалось, что со встречи прошло пару дней, но по правде прошло больше двух недель. А Шаст так и не ответил. Повседневность давила, убивала, сжирала. А Ирина будто все добавляла; постоянные ссоры, крики, выговоры. А еще просьбы купить что-то очень дорогое. «Ты ведь популярный, денег лопатой грести можно!» — слышал он фразу миллионы раз, когда она хотела новую сумочку или обувь от известных брендов. Теперь понимаете, как молодой пацан попал в бесконечные долги и кредиты… Он занял деньги у всех возможных знакомых: Димка, Сережа, Арсений, да и в итоге Пашка, но этот список рос. Кто-то простил долг, кто-то просто не напоминает — Шастун парень супер, отдаст при первой возможности. Но каждому знакомо это чувство долга. И он планировал отдать всем, даже с небольшой добавкой, но он никак не мог выбраться из пиздеца, не мог выбраться с дна. Ночью его трясло от нервов, его спасали таблетки «Зеленина» и сигареты, даже уже не важно какой фирмы. Иногда он просто безмолвно кричал, захлебываясь слезами. тот самый клоун, да-да… Его его ослепительная улыбка освещала всех. Уже шел 6 месяц срывов, а никто и не подозревал в его психологических трудностях… Кузнецова швырнула в него тапок, Шаст дернулся и осознал, что он не в выдуманной книжке, а в реальном мире, в 2020 году… Посмотрев на Иру, которая продолжала что-то бормотать про поведение ее молодого человека, Антон схватил телефон и быстро пошел в укромное место — ванную. Включив воду, он набрал номер одного парня… — Алло? — раздалось оживленное, придающее хоть капли надежды «Алло». — Леша, предложение в силе? — вода будто хотела перекричать Шастуна, но шум подавляло дыхание, нервное дыхание парня. — Да, — ответ не заставил долго ждать. Молодой лишь вздохнул, он словно что-то боялся. И не зря… Дальше они болтали недолго, но информативно. Получив несколько ссылок от Смирнова, Антон начал внимательно читать, вникать… Ох, сколько ему предстояло…

Несколько дней спустя…

Как же повезло Шастуну. Ирка уезжает в командировку в Воронеж. Компьютер есть, и вебка тоже. Откуда она? Он даже не помнит, но она стоила нехило. (Инфа из инета, спасииииибо). Wi-fi отличный, не виснет. Сегодня был день Х… — Я надеюсь, — тяжело говорила девушка, обувая недавно новую купленную пару ботинок, — что пока меня не будет, ты хотя бы повзрослеешь! — Антон лишь стоял и «внимательно» внимал, что говорила его девушка. Голова печально лежала на косяке темного цвета, глаза выражали то ли грусть, то ли нервозность. Шаст крутил холодные кольца, они словно обжигали морозом его охереть горячее, как будто от лихорадки, тело. Парень вообще не двигался. Лишь его зеленые зрачки наблюдали за Ирой. Вы представляете зеленые глаза? Так вот они были лучшими из них. Аккуратные полосочки различных зеленых оттенков пересекали цвет глубокой, лесной зелени. Они завораживали, манили. И хочу сказать не одних только девушек… — Я побежала, — чмокнув быстро в губы, Кузнецова вышла, громко хлопнув дверью. Хлопок. Он не пугал, он просто убивал изнутри. Шастун не торопился. Мало ли девушка что-то забыла и сейчас вернется. Но вот уже прошел час, а потом полтора… Любимая (22.46): я в аэропорту. Вы (22.47): хорошего полета. Его телефон безжалостного жужжал: то мемы, то его «Любимая», то просто уведомления. Быстро выключив телефон и звук, Тоша выключил свет. На столе же лампы продолжали светить — они создавали интимную обстановку, что и было на руку. Они не были слишком яркими, но и не были тусклыми. Глаза Антона бегали по строчкам. Браслеты звенели, они словно резали слух. Обратив на них внимания, пацан принялся их снимать вместе с кольцами. Некоторые улетали куда-то, звонко стуча по полу. Движения были нервными. «А вдруг узнают…» — мысли бушевали. Мозг метался, то смотря с одной стороны, то с другой. Он понимал, что другого выхода нет. Либо Шастунишка погрязнет в долгах и умрет, либо вылезет и умрет. Ой. Только во втором варианте виднеется счастье. «Счастье. Он не будет больше срывать себе горло, выкуривать кучу сигарет, портя себе легкие. Шаст не будет выкручивать себе пальцы, крутить кольца. Хотя, это уже привычка… Возможно, найдет любовь или воссоединится. Его мысли рисовали красивые фильмы жизни с Арсом. Вот они на катке — один неуклюже ловит другого, смеясь Попову куда-то в шею. А вот они лежат в постели, их окружает запах любви… Да что там скрывать, Антон хотел вырастить сыночка или дочку вместе с Арсением. Как жаль, что это не реально. Не-ре-аль-но». Но нужно согласиться, что он все делал идеально, даже нет, лучше чем идеально. Он скрыл задний фон, каким-то волшебным способом прикрепив первую попавшуюся шторину, браслеты и кольца, а также любые предметы его «личности», Шаст убрал. Лицо он договорился не раскрывать. И ровно в 23.00 началась его первая ночь… Минуты шли. Его камера была направлена на его туловище. Парень сидел в белоснежной огромной футболке, на ногах были серые треники (классика). Палец отбивал ритм по столу, деревянному столу что-то похожее на Queen. Слюна уже не собиралась, пацан просто что-то глотал, наверное воздух. Губы были красными от частого покусывания, но пока не кровоточили. Хотя, если он продолжит есть свои губы, то это скоро случится. В запрещенных городах было всего два названия: Воронеж, Москва…. Длинные полосочки зачеркивали эти названия, отсекая все сомнения…