Впусти меня

Ночные кошмары, сделавшие каждую попытку провалиться в сон невыносимой, дневные видения, появлявшиеся все чаще и мешавшие нормально воспринимать реальность, — жизнь Вики больше походила на жалкое существование, ведь стоило ей хотя бы немного расслабиться, перед глазами мелькали картинки из прошлого Мальбонте. Она знала о нем почти все, выучила каждую эмоцию и даже прониклась симпатией к бедному мальчику, который по велению самодовольного Шепфа оказался втянут в то, чего сам не понимал. Уже несколько дней Уокер не могла уснуть. Глаза слипались, а тело отчаянно требовало отдыха, но терзавшие душу кошмары вынуждали терпеть, стиснув зубы. Открывать окна настежь, впуская холодный ночной воздух, постоянно занимать мысли воспоминаниями о прекрасных днях в школе и на Земле и не задерживаться на одном месте дольше десяти минут. Ночь стремительно приближалась, затягивая темно-синим пологом небо и развешивая мерцающие ледяным блеском звезды. Наспех приняв холодный душ — от теплой воды слишком сильно хотелось спать, — непризнанная снова вышла в комнату, испуганно вскрикивая и замечая в комнате Ади, развалившегося на постели. — Что ты здесь делаешь? — запахивая полотенце сильнее, спросила Вики. — Мальбонте хочет тебя видеть, — безжизненно протянул Ади. — Назначил меня сопровождающим. У тебя пять минут, — демон вышел из комнаты и закрыл дверь. Наспех собравшись и выбрав более приемлемые из вещей, любезно предоставленных Бонтом, Вики бросила взгляд в зеркало, ужасаясь осунувшемуся, заметно посеревшему лицу и синякам под глазами. Девушка усмехнулась, вспоминая, что примерно так и выглядела во время экзаменационной недели в университете, но прихорашиваться было нечем, поэтому, пощипав щеки, вынуждая кровь прилить к бледной коже, она кивнула и вышла к Ади. Они шли молча. Кроме того неловкого разговора друзья никак не взаимодействовали. Рыжий исполнял поручения Мальбонте, а Вики почти все время проводила в комнате, не решаясь выйти на улицу и случайно наткнуться на пленных друзей, не имея возможности их спасти. Ади открыл массивную дверь, пропуская непризнанную вперед, но не последовал за девушкой, прячась от сурового взгляда черных глаз за спасительным дубовым полотном. Вики огляделась, чувствуя, как воспоминания просыпаются от запаха горящих дров и терпкого сандала. Свою первую ночь она провела здесь. Вымученная и испуганная, Уокер не смогла уйти, без конца просыпаясь и снова проваливаясь в сон в крепких объятиях Бонта, прогонявших назойливые картинки. Света не было — лишь огонь в камине да пара свечей на столе рассеивали темноту, но Уокер и без того знала, где находится мужчина. Обогнув стол, он шагнул к девушке, останавливаясь опасно близко, и, приподняв пальцами подбородок, заглянул в глаза, замечая свое отражение в голубых кристаллах. — Пришла, — самодовольно заключил Мальбонте, оценивающе разглядывая девушку. — Ты не спишь. Почему? Уокер хотела было вырваться, но мужчина ослабил хватку, обходя ее, но не сводя черных глаз с хрупкой фигурки, едва покачивавшейся от усталости. — Видения… они мешают уснуть. — Ты боишься их. Неужели они настолько тебе противны? Уокер дрожала от страха, перебирая в голове десяток воспоминаний, увиденных за последние несколько недель. Да она боялась, но ее пугала не сила Мальбонте, а его боль. Вечно ноющая рана, с которой всякий раз сдирали тонкую кожицу, оставляя глубокую борозду, пуская кровь, алыми каплями окроплявшую землю. Бесконечные удары и хруст ломающихся костей. Ни ангелы, ни демоны не пожалели испуганного мальчишку, не приняли в свой мир, окрестив вселенским злом, тем, ради победы над которым две вечно враждующие стороны объединятся. Мальбонте остановился перед девушкой, снова заглядывая в глаза и убирая с лица еще влажные пряди. Она чувствовала, как воздух заискрил между ними, точно две половины единого целого стремились слиться воедино, жарким пламенем выжигая все препятствия, оставляя пепелище в сердце. — Нет, — твердо ответила непризнанная, нервно дернув крыльями, и Мальбонте усмехнулся: — Смелая, — пальцы скользнули по нежной щеке, едва прикасаясь к мягкой коже, и Уокер прикрыла глаза, резко втягивая воздух. Черные зрачки, слившиеся с радужкой и оттого пугающие еще сильнее, пристально вглядывались в лицо девушки, проникали в сознание, игнорируя дар Змия, точно Мальбонте рылся в собственной памяти, перелистывая альбом с фотографиями. — Ты боишься понять меня, — заключил мужчина, и в голосе его было столько печального отчаяния, что сердце Вики болезненно сжалось, передавая импульс, от которого Мальбонте изумленно склонил голову на бок. — Уже поняла, — тоскливо протянула Уокер, силясь сдержать замок с рвущимися наружу чувствами. Вики восхищалась внутренней силой Мальбонте — первого и единственного в своем роде, — упивалась ею, всячески боясь применить, хотя чувствовала, как она искрит под кожей, желая выбраться наружу. Противилась ее сути, не решалась открыть сосуд первозданной, необузданной энергии, что одновременно сияла ярче всех солнц и была темнее самой черной ночи. Она чувствовала боль его метущейся души, принадлежащей двум противоборствующим мирам, и хотела унять ее. Прижать его к себе, заботливо поглаживая по жестким смоляным волосам, очертить пальцами острые скулы и пухлые губы, попробовать на вкус его кожу и подарить долгожданное забытье. Услышать ровное биение сердца, ощутить, как он расслабляется, наконец понимая: он не один. Но ангельская сущность внутри и вбитые в голову школьными учителями мантры назойливыми молоточками отбивали дробь: «Он — зло». — Тогда не сопротивляйся, — змеиный шепот с легкой хрипотцой, оцарапавшей тонкую кожу, тающим льдом скользил по щекам. — Не могу, — вымученный выдох, тяжелым осадком сидевший в легких, сорвался с губ. Мальбонте отшатнулся от девушки, будто пораженный острой стрелой, но яростная вспышка гнева, на мгновение осветившая сумрачный взгляд быстро сошла на нет, и мужчина кивнул, соглашаясь со словами непризнанной. — Чем дольше ты борешься с моей силой, тем хуже тебе становится, — вдруг серьезно заговорил Мальбонте, но в словах звучало столько искренней заботы и беспокойства, что Вики округлила глаза в удивлении, не веря собственному слуху, обострившемуся в полумраке комнаты. — Прими силу, уже живущую в тебе. Энергия не поглотит тебя, она сольется с тобой, и видения отступят, — широкие ладони легли на шею, а большие пальцы мягко поглаживали скулы, запуская крохотные покалывания во всем теле. — Впусти меня, Вики. Горячий лоб коснулся ее холодного, и Уокер тихо промычала, борясь с самой собой и с желанием поддаться. Его прикосновения успокаивали, прогоняя боль и усмиряя энергию, выстраивая хаотичные потоки параллельно, так, чтобы они плыли рядом, соприкасаясь и врастая друг в друга. — Как? — едва дотрагиваясь до его губ, спросила она. — Не сопротивляйся. Губы жадно впились в ее, тут же останавливаясь и оставляя лишь трепетные касания. Мальбонте давал ей выбор. Крепко удерживал, но в любой момент был готов отпустить. А Вики сомневалась, робея, не решалась броситься в омут с головой. С разбега нырнуть в речную воду, дарящую прохладу в жаркий летний день. Пустить по венам будоражащую энергию, дав телу долгожданное спокойствие. Сердце предательски ёкнуло, запуская ленивый бег мелких мурашек, только и ждавших, когда она сдастся. Уже сдалась, явившись сюда сегодня, оставшись в первую ночь в его объятиях, нежных и согревающих, поддавшись его ласке и доверившись собственной интуиции, никогда прежде не подводившей. Нерешительно опустив ладони на широкую грудь, Уокер поднялась на носочки, впиваясь в его губы жадным поцелуем. В комнате вдруг стало жарко, хотя тело била легкая дрожь озноба. Руки Бонта сомкнулись на ее талии, привлекая натянутое струной тело к себе. Вики тихо охнула, скользнув по сильным плечам и зарывшись пальцами в жесткие волосы, щекотавшие ладони. В теле поднялась волна возбуждения, разгоняя нетерпеливо бурлящую кровь. — Не буду, — улыбнулась Уокер, томно выдыхая в губы мужчины. Растянув губы в довольной улыбке, Мальбонте подхватил Вики под ягодицы, вынуждая обвить ногами торс. Теплая патока приближающегося наслаждения разливалась в двух телах, так отчаянно льнущих друг к другу. Уокер податливо прижималась к мужчине, чувствуя потоки необузданной энергии, пахнущей раскаленным солнцем. Она хотела большего. Сдалась, падая в безвозвратную пучину собственного безрассудства и оглушающей страсти. Мальбонте осторожно усадил ее на кровать, нежно и заботливо снимая платье, отчего сердце непризнанной в очередной раз сжалось. Разве сущее зло могло бы так поступить? Восхищенно оглядев обнаженное бледное тело, почти блестевшее в слабом свете, мужчина улыбнулся, хищно облизнув губы. Они терялись в неистовых поцелуях друг друга, забывались в безумном нетерпении, желая прикоснуться снова. Хаотично бродившие по телам руки, пальцы Вики, запутавшиеся в туго затянутом поясе, застежка, щелкнувшая на ее спине, и небрежно отброшенный, совершенно ненужный полупрозрачный предмет гардероба. Уокер облегченно выдохнула, тихо застонав, когда твердеющие соски попали в плен его губ и рук. Неторопливые ласки разжигали огонь сумасшедшего желания, в котором горели оба, гордыми Фениксами возрождаясь вновь, подпитывая энергии друг друга, сплетаясь эфирными аурами. Вики чувствовала, как вздрагивают в нетерпении крылья, тихим шелестом прокатываясь по комнате. Мальбонте, положив ладонь на ее грудь, мягко толкнул девушку, и та попала в плен жесткого матраса, поднимаясь на локтях и разглядывая сбрасывающего с себя одежду мужчину. Восхищенно наблюдая за перекатывающимися мышцами и соблазнительными бликами, отбрасываемыми трепещущим пламенем свечей, Вики прикусила губу, решаясь на самое большое в жизни безрассудство. Неторопливо поднявшись, она шагнула вплотную, хватаясь за предплечья и поднимаясь к бицепсам, легонько массируя. Губы коснулись твердой груди, напрягшейся от нежных касаний и влажных поцелуев и медленно поползи вниз, обводя языком едва виднеющиеся кубики пресса, отчего Мальбонте хрипло зарычал. Встав на колени, Вики глянула на мужчину снизу вверх, будто спрашивая разрешения, тогда как рука обхватила твердый член, осторожно скользя, оттягивая крайнюю плоть и возвращая ее на место. Язык коснулся мягкой головки, и мужчина с шумом втянул воздух, опуская ладонь на ее голову и едва сжимая волосы, оттягивая назад. — Не сегодня, мой ангел, — прошептал Мальбонте, склонившись над девушкой и накрывая ее губы своими, врываясь языком в приоткрытый рот и утягивая ее в танец, где сражались две стихии, не понимая, что являются частями одного целого. Придерживаемая его руками, Вики поднялась, разворачиваясь и уже сама нетерпеливо толкая мужчину на кровать, чтобы грациозной кошкой забраться следом, усаживаясь верхом. Мальбонте, обхватив бедра, потянул девушку выше, игриво сверкнув глазами, когда ее ноги расползлись в стороны, находя опору в широких плечах. — Что ты… — она так и не договорила, заменяя слова рвущимися наружу стонами, стоило его языку раздвинуть влажные складки и закружить вокруг клитора, выписывая затейливые узоры, с каждым движением надавливая сильнее. Уокер задыхалась, цепляясь за прутья в изголовье кровати, вздрагивая всем телом. Приятная нега разливалась внизу живота, пока она подхватывала размашистые касания языка. Она снова запустила пальцы в его волосы, чуть сжимая, притягивая ближе, готовая взорваться миллионами частиц, чувствуя его довольную ухмылку и прохладное дыхание, пробежавшееся по разгоряченной точке, вынуждающее сжать бедра. Мальбонте снова впился в нее жадно, требовательно. Втягивая кожу и интенсивнее двигая языком. — Пожалуйста… — прохныкала Вики, сдерживаясь из последних сил. — Я… хочу тебя. Уокер приподнялась, сползая ниже и находя губы мужчины. Вкус собственного возбуждения заводил еще сильнее, и теперь она упивалась властью над ним. Сладкая пытка, распалявшая обоих, могла длиться вечность, ведь никто из них не собирался уступать. Непризнанная коснулась шеи, вывела языком дорожку от лунки до мочки уха, ощущая, как под подушечками пальцев разбегаются мурашки. Мальбонте рыкнул, поняв, что раскрыл ей свою слабость, и, крепко сжав ягодицы, медленным, но уверенным движением опустил девушку на член, надавливая на бедра, заставляя почувствовать его всего. Вики вскрикнула от внезапной заполненности и прикусила подбородок мужчины. Выпрямившись, она осторожно задвигалась, осязая его внутри обострившимися органами чувств. Мальбонте неторопливо подмахивал бедрами навстречу, пока ладони его сжимали стройное тело, подхватывали покачивающуюся в такт движениям грудь и сжимали соски, оттягивая и выкручивая. Уокер захлебывалась в будоражащих ощущениях, от которых кружилась голова, а тело расслаблялось. Под кожей искрило сотнями бенгальских огней, приносивших долгожданное удовлетворение, которым невозможно было насытиться. Мальбонте чувствовал, как она напрягается, а движения становятся резче, сбиваясь с темпа, толкая ее к пику и замирая в паре шагов. Крепко сжав ее талию, он сорвался на сумасшедший ритм, выбивая воздух из легких и вынуждая Вики кусать губы, сдерживая рвущиеся наружу громкие стоны. Она уперлась ладонями в его грудь и заглянула в глаза, светившиеся первобытным желанием, дарившие освобождение и уносившие сознание за край вселенной. Она замерла, напрягаясь, и запульсировала внутри, сжимая твердый член, вбивавшийся в плотные стенки все быстрее, отчаяннее, почувствовала, как по телу прокатываются волны теплого счастья, разливаясь вязкой энергией со вкусом ароматного лесного меда на кончике языка и кислых яблок. Уокер ощущала, как движения мужчины становятся резче, и спустя пару толчков он замер, изливаясь в нее и прижимая обмякшее тело к себе, поглаживая поясницу и накручивая на пальцы все еще влажные локоны. Пролежав так еще немного, Вики сползла, устраиваясь рядом, и забралась под одеяло, снова попадая в плен сильных рук. Мальбонте оставил несколько поцелуев на каштановых волосах и макушке и переплел пальцы свободной руки с ее. — И что теперь будет? — протянула Уокер, все еще не уверенная, что поступила правильно. — Мы, Вики. Теперь будем мы.