Про девицу с топей

слушай, что говорю, детишки, откладывайте скорее все ваши книжки, и слушайте на ночь сказку. мне рассказала ее цыганка, кажется, целую жизнь назад. как и любой менестрель, рассказываю на свой лад: жила на топях у нас за деревней девица, руки — что крылья весенней птицы, глаза — как озера, губы — как яблоко наливное, но живым из дома ее не ушел никто, и не было никому покоя, ни в деревне, ни за ее пределами. величали девицу ведьмой, а она, оказалось, и ничего не сделала. да тише вы, все сейчас по порядку будет: ходили толки в деревне, что много судеб она загубила ради дурацкой шутки, что любой, к ней пришедший, даже плутавший путник, после стоял на коленях среди деревни и все его части тела... тлели. как после затянувшегося пожара. ну тише вы, тише. я же еще рассказываю. и деревенские думали — в назидание, громкие речи соседям передавали, каждый как мог и во что горазд. девица этому, в общем-то, не перечила. все ждали героя, что точно уж ей задаст. только вот героя такого не было, зимы сменялись веснами, весны — летом. а вереница покойников с топей не прекращалась. меж тем поколения поменялись, отец рассказывал сыну — и умирал, много их умерло. только она жила. строй героев иссяк и как-то поиссушился, о ведьме легенды и песни уже сложились, а раз появился в деревне какой-то умник, все о ней узнавал, да дорогу на топи искал, безумный. отговоры и устрашения не действовали на него вовсе, но дорогу сказать — сказали, получи, раз просишь. хорошенько его о смерти предупредили, да как-то, знаете, вовсе о нем забыли. мало таких как он сгинули там, на топях? только очевидцы рассказывали, что той ночью над болотами видели вроде как северное сияние, только кто им поверил — в наших краях-то? знаете, много лет всем потребовалось на то, чтоб уяснить смочь, что они оба сгинули там в ту ночь. все, что осталось от ведьмы — выженная земля, мертвая и сухая, а тех ребят, что отыскали их через пару лет, долго отпаивали и в седле не видели после больше уж никогда. впрочем, за это зрелище любой из деревни многое бы отдал. о проклятье узнали гораздо-гораздо позже. кто рассказал — не знаю и вряд ли вспомню. девицу, в общем, болезнь тревожила, но не такая, какая терзает многих. была она проклята в колыбели, таким образом, что те, кто на нее смотрели, видели все свои низости и пороки, и становились к себе жестоки от ненависти обезумев, каждый из них от собственной же руки и умер. а тот умник об этом знал. и пришел вроде как, чтоб ее спасать. чтобы проклятье снять и ей блаженное спокойствие подарить... не могу представить... столько выжженной там земли. не смотрите вы так, не знаю, не знаю и поделом, целыми группами на топи ходили мы, всем селом, но понять невозможно, что там произошло. хочется верить, тот умник порвал от проклятья нить. и теперь они оба счастливы. ну, а в прочем, об этом не мне судить.