По ту сторону памяти

— Госпожа, не хотеть ли вы чаю? — поинтересовался у Лайи Валентин, подходя к обеденному столу, за которым ребята завтракали, если на улице была хорошая погода.       Сегодня она была пасмурной. Небо затянулось темными тучами, немного капал дождь и поддувал ветер. Девушке было не особо холодно, однако Валентин, несмотря на её отказы, принес теплый плед, что теперь покоился на плечах Бёрнелл и длинной доставал ей до самых щиколоток.       Причиной для её присутствия здесь не понимала и она сама. Ведь намного удобнее сидеть в замке, в своей комнате. Без мрачного неба над головой и холодного ветра, что через раз пробирал до костей.       Дело в том, что в замке царила какая-то угнетающая атмосфера, что сдавливала лёгкие и дёргала за нервы. И видимо, действовало это не только на Лайю, потому что в коридоре она успела поссориться с Милли.       Девушка выдохнула и улыбнулась мужчине отрицательно мотая головой. — Спасибо, Валентин, не нужно. К тому же, я уже закончила.       Дворецкий кивнул и поспешил откланяться. Лайя тем временем отодвинула стул с характерным скрипом об пол и плотнее укуталась в теплый плед. Нужно возвращаться, иначе точно промерзнет. Взглянув на замок заметила в одном из окон движение. Глаза увидели лишь силуэты двух мужчин, которые о чем-то спорят. Не хотелось бы показываться им на глаза, но видимо придется, так как они находились в западном крыле, неподалеку от её комнаты.       Поднимаясь по винтажной лестнице, Бёрнелл не слышала, о чем был спор. До неё доходили только обрывки фраз и небольшой гул. Когда расстояние до её комнаты было почти преодолено, девушка успела понять, кто эти самые спорщики. — Посмотри, кем ты стал, — возмущался Лео, слегка присев на подоконник. — Тебе нравится мучить ее своим отношением? Она не заслужила этого! Сколько можно уже?! Ты играешь людьми, словно они деревянные кубики! Когда ты дошел до такого?! — Не говори о том, чего не знаешь, — холодно отрезал Влад, выставив руку в успокаивающе жесте. — Раз ты так беспокоишься о ней, то я удивлен, как ты все это время был так спокоен. — Я не спокоен! — прорычал Лео. — Если я не напиваюсь до беспамятства, то это не значит, что я в норме. Четыре года, — уже тише произнес он. — Я смотрел как ты мучаешь себя и всех остальных.       Влад гордо молчал. — И у тебя есть только два варианта. Либо ты возьмёшь себя в руки и продолжишь жить. Либо загнешься в одиночестве. — Закончил? — холодно спросил Влад, складывая руки на груди. — Я скучаю по лучшему другу, — последний раз произнес рыжий. — Он умер в тот день, — отчеканил брюнет.       И наступила гробовая тишина.       Шестерёнки в девичьей голове заработали с сумашедшей скоростью, когда Лайя осознала, что они помнят. Помнят абсолютно все. И молчали. Скрывали все от неё.       Девушка отступила назад и натолкнулась на небольшой столик. Ваза стоявшая на нем съехала вниз и с громким шумом разбилась об пол. Парни, до сих пор стоявшие чуть поодаль за углом, естественно, это услышали. — Кто здесь?       После вопроса послышались приближающиеся шаги и Бёрнелл, действуя по какому-то зову, рванула к лестнице, не желая быть пойманной. Позади раздался топот, но она почему-то была уверенна, что её силуэт никто не заметил.       Забежав в большую гостинную, Лайя прижалась к стене, слыша шаги в коридоре. Задержав дыхание, она ждала когда Влад, а это был именно он, пройдет мимо. Как только шаги стали раздаваться все тише, девушка смогла спокойно выдохнуть. И уже поняла, что повела себя как ребенок. Зачем она убежала?       Подойдя к камину, Лайя расправила юбку, чтобы ее не помять и присела на коврик, возле огня. Кажется, Бёрнелл всё-таки понимает, почему убежала. Она бы не смогла смотреть им в глаза. Они все знали. Знали и ничего ей не говорили. Видели, как она ломает голову над всей этой ситуацией с реинкарнациями и продолжением жизни спустя века. Они знали…       Выходить отсюда было опасно, поэтому девушка взяла в руки картину, над которой работала совсем недавно, а с этими пробежками вцепилась в нее мертвой хваткой и только сейчас отпустила.       На портрете вырисовывалась изящная женская рука, с браслетами и одним кольцом на пальце. Гадая, кто бы это мог быть, Лайя и не заметила, как постепенно её начало клонить в сон.       Девичье, тёмно-синее платье развивается на ветру. Её мысли находятся где-то далеко и от этого девушку переполняет лёгкое чувство, будто у неё вовсе нет никаких проблем. Замечает по левую руку от себя Мехмеда. Ровная спина, высоко поднятый подбородок и абсолютно никаких движений. Весь его вид говорит о его важности и о том, что он не намерен отвлекаться.       Оглядевшись, девушка поняла, что они с ним находятся на его балконе. Внизу их лицезрели сотни янычар в привычных красных кафтанах и такого же цвета головных уборах.       Бросив взгляд назад, девушка заметила зеркало. И очень удивилась, когда увидела себя. Именно себя, Лайю Бёрнелл. Не Лале хатун. Нет. В зеркале была Лайя. И может, по внешности они почти не отличаются, но уверенность в том, что это Лайя из настоящего времени, никуда не делась.       По какому-то не понятному порыву она подошла к перилам балкона. Взглянув вниз, девушка уже не видела ничего, кроме поглощающей тьмы. Она тянула её к себе и словно в замедленной съёмке она приникала к ней навстречу. Внутри себя Лайя кричала, не желая направляться к ней, но внешне девушка, словно робот, шла и молчала.       Когда рядом уже не оказалось ни Мехмеда, ни балкона, она вдохнув поглубже стала падать вниз, чувствуя некое освобождение. Её душе стало невероятно легко, однако, вместо света в нее начала вселяться тьма. Она обволакивала девушку, а она тем временем продолжала падать… Падать…       Сильный рывок в области предплечья заставил Лайю отпрянуть назад. Словно очнувшись от транса, она открыла глаза и увидела встревоженного Влада, что продолжал держать её руку. Когда девушка огляделась, то поняла, что стоит на балконе замка, у самого края. Рывок Влада не дал ей упасть вниз. Осознание, что она могла спрыгнуть отсюда, накатило волной холода и Бёрнелл затрясло словно в лихорадке.       Брюнет, заметив её состояние, принялся успокаивающе шептать и помогать девушке слезть с края, на который она взобралась. Влад крепко прижал Лайю к себе и принялся поглаживать её голову. Девичье дыхание все ещё было рваным, но она смогла четко произнести: — Ты спас меня, как много лет назад. — Видимо, эта судьба, Лайя, — ответил ей Влад куда-то в макушку. — Наши жизни вновь встретились.