восток нашей юности

шотаро прекрасно понимает, что совершает ошибку, но он всё равно крепче сжимает его руку, и они бегут вместе куда-то в рассвет. ;; те самые первые дни лета, когда ты ещё строишь планы на ближайшие три месяца, когда сдаёшь последние долги по учёбе и облегчённо вздыхаешь, понимая, что больше ничего никому не должен, когда у тебя впереди девяносто два дня, наполненные особым смыслом. шотаро шестнадцать и это последнее беззаботное лето в его жизни. как бы он хотел жить на полную катушку, гулять до рассвета, не слушать родителей, запомнить каждый момент, а потом вспоминать их через пару лет с грустной улыбкой на лице. как бы он хотел быть сончаном. тем самым парнем, которого знает и любит вся школа. он душа компании, к нему тянется каждый. сончан похож на птицу. такой же беспечный и свободный, парит в небе, и каждый восхищается его полётом. его полёт — это его жизнь. сончан умеет жить. а шотаро умеет мечтать. ещё умеет рисовать звёзды на полях школьной тетради. вообще он много чего умеет. но вот только жить (как он хочет) не может. его от этого будто ограждает тяжёлая, железная дверь, на которой висит большой замок, что успел покрыться пылью и ржавчиной. осталось найти ключ. ;;

syd matters - obstacles

сончан выходит из кабинета самым последним, сдав экзамен. он накидывает полупустой рюкзак на одно плечо, стремительно двигаясь к выходу из школы. последний экзамен остался позади, а впереди куча солнечных дней и бессонных ночей, наполненных чем-то особенным. шотаро сидит на крыльце школы, пьёт виноградный сок из трубочки, смотрит вперёд бесцветно, взгляд его кажется пустым. двор школы стал тихим, все ученики успели разбежаться по домам, и звуки шагов эхом отзываются и гуляют по стенам, разбивая тишину вдребезги. осаки разворачивается к источнику звука медленно. — почему ты до сих пор здесь? ты же одним из первых сдал, — сончан останавливается возле него, и шотаро смотрит на него снизу вверх, а после вновь тянет сок из трубочки, не торопясь отвечать. — ты обычно такой весёлый. что случилось? плохо сдал? — чон приземляется рядом, поглядывая на парня. — хочешь сказать, ты обычно наблюдаешь за мной, я так понимаю? — шотаро ставит упаковку возле себя и хрустит пальцами. — понимай как хочешь, — парень улыбается уголком губ, почти незаметно. — так как экзамен? — сончан смотрит на шоторо мельком, пытаясь понять куда устремлён его взгляд. — удовлетворительно, — осаки опускает глаза вниз, носком кед тычет асфальт и дышит тяжело, что улыбка с лица чона пропадает мигом. — пожалуйста, только не говори, что ты рассторился из-за этого, — сончан разворачивается к нему, говорит чуть громче, чем до этого. шотаро не слышит в его голосе насмешки или чего-то в этом роде. поэтому он улыбается, (будто) это защитная реакция организма. — у меня тоже удовлетворительно, так что даже не думай переживать. эти экзамены - не главное. жизнь не крутится вокруг учёбы. она совсем скоро закончится, — он делает большую паузу набирая в грудь больше воздуха. — самое главное - это твоё ментальное состояние. поэтому забей на эту тройку и наслаждайся летними деньками. — чон поднимает голову к небу, позволяя вечернему солнцу мягко целовать его лицо. — будешь сок? — шотаро роется в рюкзаке, пока сончан кидает на него вопросительный взгляд. он достаёт ещё одну пачку виноградного сока и протягивает парню. тот берёт неуверенно, смотря то на сок, то на осаки. — считай, это моя благодарность. — меня не за что благодарить, — чон крутит упаковку в руках, когда улыбка вновь расцветает на него лице, как цветы в конце апреля. — давай сходим куда-нибудь? — вдвоём? разве тебя не ждут твои друзья? ты же обычно всегда с компанией, — произносит парень, сводя брови к переносице. — хочешь сказать, ты обычно наблюдаешь за мной, — сончан передразнивает манеру речи шотаро, смеясь тихо. — ну раз мы оба наблюдаем друг за другом, то почему бы нам не провести время вместе? — он ловит на себе одобрительный взгляд осаки, и продолжает увлечённо. — можем посмотреть на закат, а потом купить зефир и пожарить его на костре, когда стемнеет. — а где мы возьмём костёр? — шотаро разворачивается к нему лицом и щурит глаза. а внутри он радуется как пятилетний ребёнок, которому подарили игрушку, о которой он так долго мечтал. он готов подскачить и прыгать на месте, по-детски хлопая в ладоши, крича на всю улицу, насколько сильно ему нравится идея сончана. — разведём, я знаю одно место, где можно это устроить, — он встаёт резко, поправляя лямку рюкзака, что спустилась к локтю. — поднимай свою пятую точку и пошли. шотаро упрашивать долго не нужно. он встаёт вслед за сончаном, забывая про недопитый сок, и плетётся за ним, улыбаясь так, что вот-вот начнут болеть скулы. и он знает, что сончан тоже улыбается. ;; — закат такой красивый, — шотаро разглядывает небо, цвет которого меняется с каждой минутой. ярко-розовые оттенки сменяются алым светом. "совсем как ты." а когда солнце окончательно потерялось среди обилия красок, то на небе зажигается звёздный купол, что местами напоминал свет от гирлянды, которая мирно висит в комнате сончана. ;; — в детстве я хотел стать космонавтом, — сончан смотрит на маленькие искры от костра. они поднимались вверх, словно превращаясь в звезды. — я люблю космос. но, лично для меня, это что-то недосягаемое. — так давай построим свой космос? — говорит шотаро, надеясь, что чон не слышит его. а тот улыбается ярко, ярче чем этот костёр. — а каким ты его представляешь? — сончан глядит на него краем глаза, но так хочется развернуться и смотреть на осаки, пока не захлебнёшься в его красоте. пока не устанешь рассматривать его глаза. тут и космос строить не нужно, потому что он заточён в глазах шотаро. — как многоэтажный дом, — парень отвечает быстро, даже не задумываясь, будто он заранее знал ответ на его вопрос. — пусть в нём будет девять этажей, — он вытягивает ладони вперёд, чтобы согреть их над оранжевым пламенем. — почему именно девять? — чон всё ещё не решается повернуться, задаёт вопросы, что первые приходят в голову, лишь бы шотаро продолжал говорить, ему не важно что. его голос хочется записать на диктофон и слушать вместо музыки, потому что он до безумия мелодичный. он как никотиновая или наркотическая зависимость, от которой избавиться не так просто, как кажется на первый взгляд. шотаро как личный сорт никотина для сончана. — я не уверен, — говорит честно. — наверное каждый этаж, как маленькое испытание, которое нужно пройти, чтобы подняться на следующий этаж. а на крыше тебя будет поджидать безграничное счастье. безграничное, как космос. — так почему же девять? — сончан чувствует как ладони начинают слабо потеть, а бабочки кусают рёбра изнутри. — потому что испытаний не должно быть много или мало. счастье не должно доставаться слишком легко, но и не должно мучать людей испытаниями всю жизнь. пусть всё будет в меру, я полагаю, — шотаро прячет взгляд где-то внизу, а после смотрит боковым зрением на реакцию чона. — философ, — тихо говорит сончан, рассматривает его профиль, уже совсем не стесняясь. смотрит внимательно, разглядывая и запоминая каждую деталь, каждое его движение. — что ж, тогда давай приступим к строительству?

issak danielson - hold my hand

сончан встаёт с места и слабо тянет шотаро на себя, от чего тот становится рядом с чоном. сейчас их разница в росте кажется заметной, как никогда до этого. тишину разбивают еле слышные сверчки и треск досок в горящем костре. он же и не дает мрачной ночи укутать этих двоих непроглядной темнотой. — если я сейчас совершу ошибку, — шотаро говорит медленно, делая паузу после каждого слова, словно боясь сбиться с мысли, что так хочет донести до стоящего рядом парня. — то она будет самой лучшей, — он замолкает на секунду, смотря в глаза напротив, чуть подняв голову. эти глаза как крепкий чёрный чай, что так любит шотаро, красивые и такие глубокие, кажется парень вот-вот утонет, он совсем не умеет плавать. — потому что ты моя ошибка. сончан кивает совсем незаметно в ответ, а после тянется рукой к подбородку шотаро, поднимая его голову чуть сильнее. смотрит на лицо парня в красно-оранжевом свете и не может найти ни одного изъяна. он сжимает руку шотаро крепко, переплетает тонкие пальцы, чувствует как неописуемое тепло разливается по всему телу, что жарко становится. сончан так не хочет отпускать его ладонь, но разрывает их замок, а после касается лица шотаро. так аккуратно, боясь спугнуть или сделать больно. а когда осаки закрывает глаза, то ощущает мягкие губы на своих. совсем невесомо. чон отстраняется, смотрит на реакцию парня. вновь заглядывает в его глаза. они порой говорят гораздо больше, чем слова. и он видит искорки, яркие, будто от сварки. только вот на них хочется смотреть и смотреть, не отводя взгляд, до тех пор, пока не ослепнешь. сончан целует снова. целует уверенно. водит большими пальцами по щекам шотаро, от чего тот мягким становится, как сахарная вата на палящем солнце. за это время, сончан стал самым настоящим солнцем для осаки. шотаро чувствует как парень до невозможности приятно сминает его губы. ему хочется ощущать сончана как можно ближе. он касается его плеч, водит по ним медленно, переходит на аккуратную шею. всё это сводит их с ума. кажется, они сейчас сгорят. и вовсе не от горящего костра. — не отпускай мою руку больше, — шотаро отстраняется и шепчет прямо в губы, своей ладонью он касается руки чона, а после сжимает сильно. — пожалуйста. ;; это лето, определённо, самое лучшее в их жизни. и, кажется, шотаро нашёл ключ.