Хроники Странного Королевства. Миру―мир?

Время: Четвёртый день Красной луны, четверг, вечер. Место: Замок Муэрреске, Мистралия/ Верхний Лабиринт, мир снов       Обычно, засыпая "по делу", Кантор без малейших проволочек осознавал себя, находил дорогу в чужой сон... В этот раз сон юлил, пытался ускользнуть, показывал мороки... Более того, в какой-то момент Кантор поймал себя на мысли, что ему очень... хочется спать! А вот, кстати, и перина расстелена... Вовремя ухватив себя за эту мысль, он отвесил себе пару полновесных пощечин (блин, какая у меня рука тяжелая, хоть и сон!), заткнул "внутренние голоса", отпускавшие по этому поводу ехидные комментарии, и отправился на поиски отцовского сна.       Макса окружали часы. Древние часы с маятниками и кукушками загромождали пространство, стояли, висели, лежали на земле и друг на друге. Современные часы-транспаранты с огромными флюоресцирующими цифрами мигали всеми цветами радуги. Мелкие противные будильники прыгали, как мячики, и путались под ногами. Наручные хронометры ползком ― при помощи ремешков и браслетов ― взбирались по штанинам и рукавам и пытались спрятаться за пазуху. На уровне глаз качались часы-кулоны, брегеты на цепочках, стаи офисных настенных часов пролетали мимо, как метательные диски. Все это тикало, звенело, отбивало и кукарекало со всех сторон. Макс, держась обеими руками за лопающуюся от боли голову, пытался понять, что он тут делает, когда где-то недалеко за спиной, в чаще деревянных стоячих монстров, кто-то с матюгами злобно пнул самый настырный мячик-будильник ― он пролетел мимо Макса и угодил в стеклянную дверцу дворцовых часов, которая и разлетелась вдребезги. Макс узнал манеру выражаться и понял, наконец, где он и что с ним, в общих чертах, конечно.        ― Ты где, истребитель шмякунов и будильников? Я тебе не вижу...        ― Здесь я, здесь, —недовольный голос Кастельмарра-младшего заглушил смачный звенящий удар. ― Да раскудрить твою налево через хренову корягу! ― заорал ушибленный Диего. ― Так, а ну... КЫЫЫЫЫШШШ!!!!!       Часы порскнули в стороны, как стая воробьев, вспугнутая с помойки, напоследок разразившись синхронным звоном, боем, писком и еще десятком разных отрыжек дизайнерский фантазии...        ― Привет, папа, что это ты тут устроил?        ― Да чтоб я знал, ― обреченно вздохнул несчастный Макс. ― Опять я к ним провалился. Причем, что забавно: забываю, что это уже было... Правда, всё немного меняется, ты знаешь? По-моему, в прошлый раз у них еще стрелки так... у-уу-у-у...!!! ― Макс показал пальцами что-то вроде пропеллера. ― И звук, кроме звона этого, еще и от самого вращения... гудит все и щелкает... Как же они меня...       И Макс продемонстрировал, у кого его сыночек учился ругаться.        ― А что стряслось-то? И почему ты сам с этим не разобрался? Орландо сказал, тебя заколдовали... Я могу помочь, или Дэна позовем?        ― Дэна? ― жертва нападения хронометров призадумалась. ― Гм... Может, он поможет разобраться, чего они мне тут натикивают в таком количестве?       Макс сел на невысокий тихо позванивающий шкафчик без ― о счастье! ― кукушкиной будки на крыше и почесал затылок, морщась и хмуря брови.        ― Почему все время часы?! ― в отчаянии вопросил он вслух. ― Какого хрена именно часы?! Психованные будильники, мать их...       Последовала длинная тирада, на которую неожиданно обиделась целая толпа окрестных времяизмерительных агрегатов, отозвавшись форсированным звоном, боем и тиканьем. Циферблаты и табло вокруг начали качаться и отворачиваться, шкафчик под максовым седалищем злобно зашипел и пополз в сторону, и Макс шарахнулся от него, едва не свалившись больно на пол, ― Тьфу, зззззараза!!!       Это недопадение, как ни странно, чем-то Максу помогло. Он поднял на сына прояснившийся взгляд и четко снова задал вслух тот же вопрос:        ― ПОЧЕМУ ИМЕННО ЧАСЫ?!       Подумал еще несколько секунд, и крикнул:        ― Дэн!!! Ты тут? Иди сюда, если можешь!        ― Подожди... Это же сон, если я ничего не путаю... Значит, позвать дядюшку Дэна отсюда мы не сможем... да и он нам здесь не поможет. А вот если мы спустимся чуток... ― Диего подхватил Макса под локоть и помог подняться. ― Пойдем-ка, немного прогуляемся.       И отец с сыном двинулись к видневшейся неподалеку роскошной мраморной лестнице.        ― Сон? ― бормотал Макс по пути. ― Это верхний лабиринт разве? Фига себе! Я был уверен, что проваливаюсь в нижний... Ощущение все время такое... Как падаю... А если это просто сон...       Он все время останавливался и мешал Диего вести себя к лестнице.        ― Если это просто сон, то это значит, что в реальности со мной все в порядке?! Почему ж я проснуться-то не могу?!        ― Слушай, а я-то почем знаю? Меня ты в свои шархийские заморочки никогда не торопился посвящать. Может, если бы ты не темнил так в свое время, и жизнь по-другому сложилась бы... Да не упирайся ты! ― и Кантор подтолкнул Макса вниз по лестнице.        ― И чем же тебе плоха жизнь-то теперь? ― расстроился Макс. ― Вон дочка какая народилась! Вся в бабку будет... Да иду я, иду! Бандит, а не сын родной, что ты пихаешься?!       Он вдруг оглянулся и схватил Диего за руку:        ― Гляди! Они за мной ползут!       Толпа часов, действительно, ползла, летела и катилась по пятам за убегающей жертвой. Несколько самых шустрых карманных брегетов уже цокали цепочками по мраморным ступенькам. Тяжеленные дворцовые ходики гулко топали деревянными ножками в арьергарде...        ― Караул! ― шепотом сказал Макс, ― побежали!!! Когда они доползут до лестницы, будет баааальшой бэнц!!!       И они побежали...       Добежав до широкого пролета, от которого в сторону уходил завешенный тяжелой портьерой проход, Кантор круто развернулся на каблуке, выхватил из-за спины два многозарядных пистолета и со злорадным наслаждением расстрелял первые ряды "нападающих".        ― Ибо нефиг! ― и, по пижонски прокрутив пистолеты на пальцах, шагнул в сумрак Лабиринта, увлекая за собой страдальчески сморщившегося от шума пальбы Макса.        ― Доктор! ― позвал Диего. ― Ты нам очень нужен.       Дэна уже начинало беспокоить состояние Макса.       Регенерация шла, но почему Макс так мало просыпался? Почему не пытался ничего делать? Раэл опасался, что Дэн кузена не удержит, но тот и сам на подвиги не рвался. Чем больше времени проходило, тем сильнее волновался Дэн, поэтому сегодня он спустился в Лабиринт в совершенно неурочное время, словно что-то предчувствуя.       И как выяснилось, торопился он не зря.       "Доктор, ты нам очень нужен", ― отчётливо раздался голос Диего.        ― Добрались всё же, ― с облегчением вздохнул Дэн и поспешил на зов.       Он обнаружил Кантора с отцом в зале Погорелого театра, ну, или другого очень похожего театрального помещения.       Тяжёлая портьера, отрезавшая вход в зрительный зал, нехорошо скреблась, скрежетала, шевелилась по всей длине высокого проёма и наводила на очень скверные мысли о нашествии гигантских, наверняка плотоядных насекомых. Прежде, чем Дэн успел спросить, что это за инсектомания, он вдруг понял, что это не просто скрежет, это тиканье. А оценив объём тикающих предметов по виду занавески, а также явную связь Лабиринта с состоянием Макса, хотя и не без облагораживающего влияния его неугомонного отпрыска, почти закричал:        ― Ну-ка, Макс, быстро сосредоточься и отвечай, что у тебя в последнее время было с часами? Или со временем? И лучше отвечай на ходу, мне хочется вас отвести подальше от этого входа!        ― Какие еще часы?! ― изумился Макс, старательно поспешая за кузеном. ― У меня с часами? Было? Это что, такое новое извращение ― хронофилия? ― он сам удивился идиотизму этой шутки, и задумался, но в задумавшемся состоянии тормозил, и Дэн с Диего тащили его за обе руки.        ― А что тебя интересует конкретно, Доктор? ― спросил он робко. ― Ситуации с часами? Проблемы с часами? Проблемы времени вообще? Нехватки? Избытка? Несовпадения? Часы, падающие на голову? Ломающиеся часы? Что?!        ― Несоответствия! Ты же понимаешь, что Лабиринт отражает состояние твоего рассудка. Что творится у тебя в голове, что тебя преследуют часы, и даже, судя по всему, причиняют тебе боль? Перебирай всё, поймём, когда станет "теплее"...        ― Да я вообще часов не ношу! ― заорал Макс в ответ. ― Мне брехунца хватает! Да и на него я смотрю хорошо, если раз в день, когда будильник выключаю! Можно подумать, ты не знаешь, что шархи прекрасно обходятся внутренним хронометром, биологическим!!!       Его повело в сторону вместе с "санитарами", и не ожидавший этого Диего споткнулся об откидное сиденье. Переждав новую матерную тираду отпрыска, Макс продолжал на полтона ниже:        ― Я не понимаю, где я вообще мог видеть часы и относиться к ним, как к часам?! Во дворцах на Дельте они воспринимаются, как украшение, а в личные хронометры тамошних ребят я не заглядываю. На Бете я бываю мало, и уж шаманы-то точно часами в дизайне не злоупотребляют. Вот ты, ты видел хоть раз в Храме у дяди Молари часы?!        ― А может, это не про часы, а вообще про время? Помнится, в Зеленых горах Амарго вечно жаловался что приходится бегать наперегонки со временем... Это он не у тебя цитатку умыкнул?        ― Не помню… ― растерянно пробурчал Макс, ― я так говорю? Возможно... Но это же фигура речи! При чем тут... все эти механические чудовища?       Что-то легонько стукнуло его по ноге повыше каблука. Макс обернулся и посмотрел вниз. Круглые офисные часы с разноцветными стрелками, такие плоские, что легко протиснулись сквозь щель между полом и занавеской на выходе, догнали убегающих, и теперь злобно тикали, прыгая по полу в странном вращении, словно затухающий волчок.        ― Гадость какая, ― поморщился догоняемый сновидец. ― Я б такое на стенку повесить побрезговал... Безвкусица же...       Он вдруг замер и закрыл глаза обеими ладонями.        ― Я это уже думал один раз. Про безвкусицу. Я это УЖЕ ДУМАЛ!        ― Макс, твоё подсознание упорно пытается что-то до тебя донести. Если не на Дельте и не на Бете, может быть, вспомнишь что-нибудь про Альфу? Я постараюсь тебе помочь, ― сказал Дэн, кладя свои ладони поверх ладоней Макса.        ― На Альфе..., ― прошептал Макс, ― на Альфе... я уже это думал... безвкусица... Аляповатое украшение, я даже сначала не понял, что это часы... Да! Такое было! ― он отвел руки, свои и кузена, и посмотрел на сына:        ― Я еще почему-то про тебя подумал. Что ты бы их со злости просто расколотил. Чем-то они мне тот поганый гимн Мистралии напоминали... А!!!! Они ЗВЕНЕЛИ такой же музыкой!!!        ― Тот гимн? ― передернулся Диего? ― Тот паскудный гимн? Это какая-то тварь из этих таки удрала на Альфу? И теперь что, их не достать? Ну уж нет...        ― Ну почему же не достать, ― мрачно произнёс Дэн. ― Мы сообщим то, что вспомнил Макс, Раэлу. А сейчас мы с твоим отцом ещё немного напряжёмся, чтобы собрать все недостающие детали. Надо вспомнить, в каком это месте есть аляповатые часы, играющие гимн Мистралии.       А дальше уже задача Раэла придумать, как до этих людей добраться.        ― Макс, блок с твоей памяти Раэл убрал... Ты точно можешь вспомнить, где это было. Давай, действуй, а я тебя немного подтолкну...        ― Я все равно не понимаю, ― медленно сказал Макс, ― почему мое подсознание мне пытается напомнить что-то именно путем нашествия хронометров. Что, это самый простой способ? Или в этом есть еще какой-то смысл? Ладно, сейчас... Можно я сяду?       Он опустился на пол и принялся рассматривать уродливый пример офисного дизайна. Тот уже не вращался, только быстро-быстро тикал, и стрелки его ― красная и синяя ― почему-то крутились... в обратном направлении, против часовой стрелки...        ― Дэн, ― поднял Макс голову, ― а что означает, если стрелки у часов НАЗАД крутятся? Это что-то важное может значить?        ― Стрелки крутят назад, чтобы подвести время. В каждом уважающем себя детективе обязательно кто-то подведёт время и даст свидетелю запомнить его неправильно, чтобы создать себе алиби. Мог ли кто-то хотеть заставить тебя думать, что сейчас иное время, чем на самом деле?        ― А! Вспомнил, ― неожиданно совершенно спокойно сказал Макс. ― Финальная инспекция кристаллофермы этого... Анхеля, бедолаги. Там были такие часы.       Он поднял глаза на кузена:        ― Анхеля эльфы привезли, он все показывал, где что было. И тоже страшно дергался, когда эти часы музицировали. Потом его увезли, и я еще сидел полчасика, документы подчищал. Но я совершенно один сидел. Там не было больше никого. И никакие стрелки никто не...       Тут Макс поморщился и вытащил из-за пазухи дешевые наручные часы с флюоресцирующими цифрами, сразу три пары. На маленьких детских часиках было 48 часов 87 минут, на мужских с металлическим браслетом ― "минус шестнадцать часов по Фаренгейту" (так и было написано: "-16:00 F"), а на круглых, чуть более солидных, на матерчатом ремешке, мигало зеленое легитимное время "01:18 РМ".        ― Ой, ― сказал Макс и уронил две первые пары, ― охранник. Дэн! Подпихни меня еще. Тут где-то что-то...       Дэн прикрыл глаза и сосредоточился, он изо всех сил старался действовать осторожно и ненавязчиво, чтобы не создавать кузену помех.        ― Значит, охранник... ― тихо едва слышно начал он.        ― Вот такие часы у него были, ― Макс поднял последнюю пару за матерчатый ремешок. ― И время как раз такое. Час восемнадцать. Я еще в понедельник должен был к Раэлу успеть. Ага, в понедельник. Минуту... И я подумал, что почему-то опаздываю.       Он удивленно посмотрел на Дэна:        ― Но я не должен быть опаздывать! В последний раз вот этот безвкусный агрегат как раз гимн исполнял по поводу полудня! И я уже заканчивал! Точно!       Он потряс головой, как мокрая собака.        ― Анхеля забрали в одиннадцать, ну, может, чуть позже, Раэл прислал такого тощего телепортиста, и одно ухо у него висело... Правильно, мы там были с самого утра, часа два нам хватило, они же все вывезли. Я остался закончить отчеты. Полчаса, ну опять же накинем еще минут десять... И пробило полдень, как и должно было быть. Я спустился... А у охранника на хронометре второй час. И ты знаешь. Дэн, что самое забавное? ― Я-таки чуть не опоздал к Раэлу, даже ланч не успел съесть. Раэл ругался... Можно его спросить...       В этот момент часы у Макса в руках растаяли в воздухе. Стих и хронометрический шум за входной занавеской, словно нашествие часов резко прекратилось. Макс подобрался ― он понял, что вспомнил нужное:        ― Получается, куда-то пропал час. У МЕНЯ куда-то девался час. Я его не помню.       Он вскочил:        ― Пошли отсюда! Надо срочно снова ехать на эту точку, где кристаллы выращивали! Это там что-то я словил... И не случайно!!!        ― Макс, стой! ― предостерегающе поднял руку Дэн. ― Мы с тобой выходим вместе, верно. И ты заканчиваешь восстановление, теперь ты не должен никуда проваливаться. А Диего возвращается на Дельту, чтобы сообщить всем заинтересованным лицам, что мэтр Максимильяно в полном порядке и уже напал на след. Ты вернёшься на Дельту, как только вы с Раэлом обшарите снова этот кристаллографический пиратский притон.       Дэн повернулся к племяннику:        ― Диего, спасибо! Я никак не мог понять, что с Максом не в порядке, что затрудняет концентрацию и самоисцеление, а вломиться в его сон вот так не догадался.        ― Чего не сделаешь ради семьи! ― ехидно усмехнулся Кантор. ― Ты уж там присмотри за отцом... а то он рванет самостоятельно все решать, это у нас семейное, а я, действительно, навещу наше разноухое величество, а то он же из любопытства изведется. Да! И я приму за личное одолжение, если вы разыщете эти гадские часы с этим выкидышем недобардовского творчества и разнесете их к такой-то матери! Еще в других мирах этого дерьма не хватало!        ― Чего не сделаешь ради семьи, ― ответил улыбкой Дэн. ― Я лично прослежу, чтобы твой отец с Раэлом уничтожили это убожество как-нибудь поизвращённей. Я уверен, что после таких кошмаров Макс устроит этим часам непримиримую вендетту. А ты будь очень внимателен, ходить в сон магов так трудно, потому что они постоянно под щитами. Но, поскольку Орландо тебя ждёт, я думаю, что должно получиться. До встречи!       Дэн повернулся к Максу:        ― Пойдём, я тебя выведу.