Вернуть любой ценой то, что любишь

      Люцифер неотрывно смотрит в такие же алые глаза напротив, понимая, что просто невозможно увидеть отца вновь. Он прекрасно помнит, как ранее, на поле боя, среди тел других бессмертных, которые отдали свои жизни в этой глупой битве, был он. И как Уокер снесла ему голову собственноручно в порыве гнева и отчаяния, которые захлестнули девушку тогда. Выжить после такого просто невозможно, да и Люцифер сам видел, как массивная и рогатая голова отца упала на землю. Мужчина испытал облегчение, хоть и таким ужасным образом, так как больше не должен столкнуться с отцовским давлением, которое преследовало его всю сознательную жизнь. Он только осознал и принял это, а сейчас стоит напротив родителя и чувствует хоть и слабый, но значимый поток его энергии. — Почему ты.., — начал было Люцифер, но мужчина вскинул руку, останавливая того привычным движением, от чего сын сжимает челюсти и замолкает, прищурив алые глаза. Сатана видит это, от чего усмехается, но несколько добродушно, будто перед ним ребёнок, который спросил очередную глупость. — Жив? — заканчивает он его слова, приподняв светлые брови, и шумно выдыхает, убирая руки в карманы темных штанов. — Меня больше интересует то, как ты умудрился сдохнуть так быстро. Я не мог вырастить такого ничтожного сына.       Люцифер, кажется, даже бледнеет, распахнув алые глаза. Сжатые, до того времени, челюсти, из-за которых даже скулы болели, расслабляются, а губы приоткрываются. Демон медленно выдыхает, а темные брови приподнимаются. Мужчина смотрит на отца, до последнего надеясь, что это какая-то шутка, но где-то внутри понимает, что он никогда не умел шутить. Перед глазами мелькают вспышки воспоминаний, а осознание происходящего приходит быстро, когда Люцифер вспоминает, как безрассудно поступил тогда, защитив ангела, чего не сделал бы никогда. Моральные принципы, которым он следовал, разбились вмиг, словно стекло, оставив за собой лишь желание спасти, потому что это ведь Дино. — В моей, якобы, ничтожности, виноват только ты, — хрипло отвечает Люцифер, отводя взгляд в сторону, устремляя его в бесконечную пустоту, которая окружает их. — Даже после смерти ты всё ещё недоволен мной. Уж прости, что не стал таким идеальным сыном, которого ты всегда хотел.       Демон кривит губы, понимая, что осмелел настолько, что смог открыто сказать отцу это. Тогда ещё, при жизни, любая дерзость с его стороны наказывалась весьма жестоко. Люцифер даже не помнит, сколько раз отец ломал его крылья настолько искусно, что они к утру уже восстанавливались, а от синяков и следа не оставалось. Демон не до конца понимает, где он находится, но некое отчаяние толкает на такие безрассудные речи. — Я стремился к тому, чтобы сделать из тебя достойного демона и, возможно, будущего правителя Ада, хотя ты настолько безрассудный мальчишка, что твоя глупость не позволила тебе стать Королём даже после моей смерти, видимо, — мужчина хмыкает, нахмурив брови, глядя на сына из-под опущенных ресниц, а после поджимает губы, встав рядом с ним и так же устремив взгляд вдаль. — Но я не говорил о том, что ты плохой сын.       Люцифер скосил взгляд на отца, несколько удивлённо глядя. Совершенно растерянный из-за этих слов, которые при жизни не услышал от отца. Только смерть позволила ему наконец-то произнести это, заставив что-то внутри Люцифера неприятно кольнуть, почувствовав себя и правда мальчишкой, который впервые получил хоть какую-то похвалу от черствого отца. Это не сравнится с теми грубыми поглаживаниями по голове, которые, скорее, были дежурными, а не искренними. Демон бегло облизывает пересохшие губы, а алый взгляд обводит белоснежную пустоту, которая окружает их. — Она тоже здесь? — интересуется он, чувствуя некое волнение, которое зарождается внутри.       Отец медлит, будто обдумывая свои слова, а вокруг них образуется едва заметная белая дымка, которая ковром ползёт по земли, заставляя Сатану улыбнуться уголком губ, прикрывая глаза. — Мы не в Небытие, Люцифер, — отвечает он, слыша, как размеренно бьётся его собственное сердце, и как тревожно стучит то, что в груди сына. — Это Чистилище, и твоя мать здесь быть не может. Сюда попадают души на определённое время, хотя я описал бы это место похуже самого Небытия. Ты бездумно бродишь по этой пустоте, не имея возможности вырваться и заговорить с кем-то. Я здесь уже столько времени и, кажется, дальше мне нет дороги.       Мужчина несколько грустно усмехается, замечая некое удивление на лице сына, когда тот вскидывает брови, повернувшись к нему. Вглядывается в лицо отца, а после уже как-то по-новому обводит взглядом белое пространство вокруг себя. Попал ли он в такую же ловушку? Или же в скором времени отправится в Небытие? Но ведь… — Я не могу уйти так рано, — отвечает он, сжимая челюсти, и хмурит темные брови, понимая, что начинает злиться из-за какого-то собственного бессилия. — Я не могу оставить Ад на этого мерзавца, и не могу позволить ей взвалить на свои плечи всю ответственность. Эта Непризнанная может натворить много глупостей…       В глазах Сатаны загорается какой-то огонёк, когда Люцифер упоминает Вики. Мужчина вскидывает брови, а губы расплываются в усмешке. Кажется, он должен испытывать ненависть к этой девчонке за то, что она убила его, а на деле, оказавшись здесь, он обрёл некий покой, который вытеснил из груди всю злость и тревожность. Здесь, блуждая по этой белой пустыне, он многое обдумал, и многое вспомнил. В собственном сыне увидел себя же, ведь был таким же влюблённым мальчишкой, которого сводила с ума одна единственная женщина. Кажется, будучи таким сильным и влиятельным демоном, ты не обделён женским вниманием, и можешь выбрать любую, которая понравится тебе. Очаровательных демониц в Аду всегда было много, но лишь однажды, встретив ещё молодую женщину, мужчина понял, что позже она завладеет всем его вниманием.       И сейчас он понимает, что ошибался, когда пытался образумить сына и запретить ему быть с этой девушкой. Теперь это и правда его жизнь, которую Сатана больше контролировать не может. Лишь в силе дать наставление и помочь тем, чем не смог помочь при жизни. — Она похожа на твою мать, — неожиданно отвечает он, повернув голову к демону, и пожимает плечами, убирая руки в карманы брюк. — Такая же острая на язык и смелая. Истинная демоница, которая, обладая такими качествами, а ещё ясным умом и красотой, сведёт с ума даже сына Сатаны. Твоя…наша мама стала для меня спасением, потому что я почти уверен, что если бы не она, то я погряз бы в этой тьме и власти сразу же, как сел на трон.       Люцифер недоумённо смотрит на него, а после неожиданно усмехается, выгнув бровь. — Хочешь сказать, что этого по итогу не произошло? — Так, не дерзи отцу, — мужчина отвешивает младшему шуточный подзатыльник, взъерошив его тёмные волосы, чем и вызвал непроизвольную улыбку, потому что это получилось даже как-то по-отечески забавно. — Всё могло быть хуже, Люцифер. Она сдерживала меня, отрезвляла и одновременно с этим опьяняла своей любовью. Я не понимал тех, кто радуется рождению ребёнка, и не считал это чем-то настолько удивительным, пока не родился ты.       Мужчина говорит хрипло, тихо, а этой тишине это звучит неожиданно громко. Люцифер смотрит на него, видя, как отец впервые так искренне говорит с ним. Делится какими-то своими чувствами, а не хранит всё в себе, больше отталкивая от себя и раня этим своего сына. — Перед смертью она взяла с меня слово, что я буду заботиться о тебе, но эта забота привела к тому, что ты боялся меня всю жизнь, — мужчина видит, как туман сгущается, окутывая ноги Люцифера, и Сатана поворачивается к нему, окончательно убедившись в своих догадках. — Я не могу вернуться к ней после этого, а твои друзья, как видишь, стараются изо всех сил, чтобы вернуть тебя обратно. — О чём ты? — Люцифер растерянно смотрит на мужчину, а кончики пальцев начинают покалывать, холодком пробегаясь по всему телу, от чего в нём появляется какая-то лёгкость, а перед глазами всё плывёт, будто он теряет рассудок. — А как же ты? Что будет с тобой?       Сатана поджимает губы, видя в глазах сына некий страх. Волнуется за него даже при том, как он поступил с ним? После всей пережитой боли и давление, которое он оказывал на него? Да, после всего этого он точно не сможет вернуться к любимой и признаться в том, что он причинил столько вреда их сыну. — Со мной всё будет в порядке, а ты, когда наступит твоё время, передай ей, что я люблю её, — Сатана шумно выдыхает, а после вскидывает руку и упирается пальцами в висок Люцифера, концентрируя свою энергию. — Я передам тебе всю свою оставшуюся силу и знания, коими обладаю. Это единственное, что я могу оставить после себя тебе, а ещё Ад, правителем которого ты просто обязан стать, Люцифер. Учись на ошибках, живи, люби и не бойся ничего, потому что теперь у тебя появились те, ради которых стоит стать сильнее, и кто встанет горой за тебя. Ты всегда был сыном, о котором мы с мамой мечтали. Просто отец у тебя оказался ничтожным…       Люцифер чувствует, как энергия отца переполняет его, въедаясь в каждый поток его собственной. Смешивается, а внутренний сосуд становится больше. Перед глазами пролетают картинки воспоминаний, в которых он видит и собственную мать. Голова раскалывается от сильной боли, которая заставляет демона стиснуть зубы, лишь бы не закричать. Тело онемело, не в силах двинуться, а когда мужчина всё же распахивает глаза, то видит лишь образ Сатаны, который медленно тускнеет, растворяясь в серой дымке. — Отец! — хрипло воскликнул Люцифер, потягивая руку к нему, но пальцы проходят через его тело, а за ними тянется серая дымка.       Он вскидывает голову, судорожно вздохнув и, прежде чем провалиться в темноту, он видит улыбку на устах мужчины, а ещё светлый взгляд алых глаз, что смотрят на него с теплом и некой грустью. Это отпечатывается в его сознании, а дышать внезапно становится сложно. Что-то душит мужчину, из-за чего Люцифер пытается сопротивляться, хватаясь руками за что-то в темноте. С хлопком ладонь ударяется о что-то, а его же руку обхватывает кто-то в ответ, сжимая. Тишина, до этого ужасно громкая, как бы странно это не прозвучало, наполняется звуками, а в глаза ударяет яркий свет. Те нещадно слезятся, а ласковый голос нашёптывает какие-то успокаивающие слова. Люцифер пытается разглядеть этого человека, и замирает, когда видит любимые голубые глаза и ласковую улыбку, которая всегда успокаивала его и веселила, заставляя сердце стучать быстрее. Он тяжело сглатывает, всё ещё недоумевая от того, как Вики оказалась рядом, и когда он моргает, смахивая ресницами выступившие слёзы, то видит уже обеспокоенные серые глаза и темные длинные пряди, которые едва касаются его плеча. — Люцифер! — воскликнула Мими, нервно улыбнувшись, а с губ сорвался всхлип и некое облегчение вместе со слезами. — Дино, он очнулся!