Очередной кошмар

*** Доктор потянулся к полке шкафчика за бинтом. Фрэнк стоял позади него, морщась от боли в обработанной спиртом ране. Готовить он, конечно, мастер на все руки - вот только сегодня чуть не покромсал собственные пальцы в овощной салат. - Где-то тут, я сейчас... - Гленн копошился в медицинских принадлежностях, в тот же миг краем глаза внезапно уловив движение позади себя. Внезапно чей-то нос уткнулся ему в затылок, заставив резко замереть. Кто-то шумно вдохнул, зарываясь в волосы. Сердце Гленна в этот момент просто упало куда-то, на миг замерло от внезапного ужаса, и он сразу отпрянул, когда чужие руки уже было собирались обхватить его за талию и удержать на месте. До ушей донеслось, как защелкнулся замок автоматических дверей. - Что ты творишь?! Доктор развернулся, уперевшись руками и поясницей стол, чуть отклоняясь назад. На лице Фрэнка, что находился теперь гораздо ближе, играла насмешливая улыбка, словно то, что сейчас произошло, было какой-то шуткой. Но вместе с тем.. Гленн разглядел в его глазах похоть. То, чего всегда боялся видеть в глазах людей. Капитан будто и не услышал испуганного возгласа, который тщетно пытался звучать хоть немного сильнее. Вместо того, чтобы как-то ответить, он молча схватил за руки повыше локтей, очень крепко, одним резким движением. Больно сдавил мягкую кожу, и вместе с тем снова опустил лицо куда-то в шею или плечо дока. Гленн дёрнулся в попытке отстраниться от обжигающего дыхания и мерзкой близости с человеком, даже попытался как-то пнуть ногами - но здоровенное тело мужчины совершенно придавило его к столешнице, а сильные пальцы держали так, что на предплечьях дока теперь точно останутся синяки. - Хватит нюхать меня! Отпусти, ты, мерзкий.!.. Он не сумел договорить, ведь, услышав собственный внезапно плаксивый голос, понял, что связки начинают слишком дрожать и мешать, а слёзы холодной паники начинают сами собой наворачиваться на глаза с каждым новым словом. Фрэнк, тем временем, и правда уже перестал дышать в чужие поседевшие волосы на висках - теперь просто целовал, как безумец, его белую шею, что становилась румяней после каждого нового прикосновения. И вместе с тем, кажется, мурчал что-то себе под нос. - Ты прекрасен, ты... совершенен, Гленн. - Прекрати!.. Гленн просто начал задыхаться в слезах, когда окончательно ощутил, что вырваться из этих рук невозможно. Особенно душила паника, когда он бросал взгляд на дверь - можно было бы сейчас долбиться в неё руками, ногами, плечом, кричать и звать на помощь - может, кто-нибудь и услышал бы. Или просто попытаться как-то сломать ее, дорваться до желанного выхода из ловушки любым способом. Но капкан уже захлопнулся, и Гленн не приблизится к этой двери, пока капитан не получит своё. Фрэнк повалил доктора спиной на стол, а из его торса внезапно вытянулись два массивных, длинных чёрных щупальца и пригвоздили мягкие слабые руки дока к твёрдой и прохладной поверхности стола. Гленн вскрикнул от шока, но третье внезапное щупальце тут же зажало ему рот. Лицо Фрэнка между тем опустилось ближе. - Тише. Нельзя, чтобы сюда кто-то заявился, док. Ты же понимаешь. Гленн только зажмурился и слабо промычал что-то в чёрную конечность, а в это время свободные руки «капитана» рывком разорвали футболку на дрожащем теле. Ещё никогда, никогда в жизни Гвендолину не было так жутко, мерзко и холодно. С тех самых пор, как он в последний раз садился на корабль маршрутом до Полуса. Он чувствовал себя безвольным и мягким, совершенно уязвимым перед этим огромным, беспринципным и беспощадным нечто, и от этого становилось тошно. Он ненавидел чувствовать себя слабым рядом с этим чудовищем. Но чужие губы неумолимо и горячо впились в нежный правый сосок, больно терзая его и в очередной раз заставляя Гленна завырываться и бессильно извиваться в стальной хватке всем телом. Ещё одна пара щупалец обвила ноги, разводя их так, чтобы монстру было удобнее пристроиться между ними. Ледяной воздух смешался с ледяным страхом, и Гленн чувствовал все это своей собственной голой грудью и поджавшимся животом. Обжигающие поцелуи насильника тем временем медленно превращались в грубые засосы. От возни и ёрзанья щупалец и неугомонного тела доктора со стола что-то вдруг со звоном повалилось на пол - не то ложка, не то пробирка. Док не переставал сопротивляться, а затем машинально укусил щуп у своего рта. Полусист дёрнулся, освободив жертве рот. - Отвали от меня, тварь!!! - завопил отчаянно Гленн, давясь слезами. «Фрэнк» облизал языком укушенную конечность, а затем вдруг взглянул на жертву как-то странно и улыбнулся. Эта улыбка была настолько жуткой, что мужчина на столе невольно заткнулся, а сердце его замерло в ожидании худшего. Монстр с лицом капитана склонил голову на бок, как бы задумавшись. Гленн уже ожидал, что существо не потерпит его самозащитного укуса и прямо сейчас решит резко вцепится зубами в горло, но вместо этого, внезапно, от головы Фрэнка с очень странным, неестественным для человеческих тканей резиновым растяжением отделилась… голова Майкла. - Почему ты вечно прячешься от нас, Гленн? Мужчина дёрнулся было вновь, но щупальца будто окаменели, так, словно их свело. Совсем не давали пошевелиться. - Нет! - Ты постоянно шарахаешься от нас, как от огня. Фрэнк принялся мокро вылизывать низ живота доктора, попутно руками стягивая с него штаны. А Майкл смотрел и говорил. - Ты очень красивый человек. Ты очень привлекательный, интересный человек. Новая чёрная тентакля, закрывшая рот, не дала Гленну простонать от резкой боли, когда ужасающе длинный, толстый язык Фрэнка проскользнул прямо в сжатую дырку. - Ты зря скрываешь свои внутренние достоинства. Вот увидишь, люди потянутся к тебе, как только откроешься. Зелёный все болтал, отдаваясь неясным голосом в подсознании, а язык внутри Гленна внезапно ещё удлинился и принялся извиваться, проталкивая себе путь вглубь и распирая мягкие стенки. Хотелось кричать в голос. Может от боли, а может... - ..И тебе не нужно будет вечно защищаться от всего мира и закрываться в себе. Это ведь совершенно бесполезно, Гленн. Вот только щуп у рта тоже стал теперь очень твердым, словно из стали. Гленн понял - кусаться больше смысла нет. - Хотя, хах, о чем это я... ты даже сына своего защитить не можешь, что уж там себя... Закончив грязно иметь Гленна, склизкий и гибкий язык Фрэнка зашевелился, словно такое же щупальце, и выполз наружу. Человек часто задышал. - Когда на вас нападут, этот мальчишка не сможет ничего сделать в одиночку. Он скорее всего даже умрет первым, думая, что спасает твою никчемную жизнь. Гленн мысленно и физически пытался кричать, чтобы Майкл наконец заткнулся, но воздуха внезапно стало не хватать. Словно специально, словно кто-то сдавил горло. Его тело мелко дрожало, но вместе с тем успело странно среагировать на вторжение - где-то в животе вдруг сделалось жарко и немного потянуло, как когда он носил в себе Иэна и не мог понять, откуда берётся это тянущее чувство. - Твой сын уже давно вырос, Гленн. Белый вдруг понял, что его душит - это были слёзы. Фрэнк грубо толкнулся в него, на этот раз уже не языком. - Когда-нибудь он найдёт себе кого-то более полезного, чем ты. Ты ведь уже стареешь.. А полусисту нужно продолжать род. Ему необходима близость с человеческой молодостью, которой ты его лишаешь. «Иэн никогда бы!...» Грубый рывок. И следующий. Волна глубоких рывков. - Ты просто ничтожество в красивой обертке. Мэй ведь тоже купилась на твою красоту, отдала за неё жизнь... а что в итоге? Кто ты теперь? ...Иэн легонько потряс отца за плечо, намереваясь разбудить. Мама резко вдохнул, дёрнулся и проснулся.