Медицинские страсти

Эмма почти бесшумно заходит в квартиру Джонса, кладет ключи, которые утром ей дал Киллиан, на тумбочку в прихожей, снимает туфли и проходит в кухню, откуда уже доносится приятный запах. Киллиан стоит к ней спиной в домашних штанах и голой спиной, что-то помешивает в сковороде, и вся эта атмосфера кажется Эмме такой правильной, такой домашней и уютной, что она погружается в свои мысли и вздрагивает, когда Джонс зовет ее. — Свон, ты где витаешь? — кладет лопатку на стол и подходит к ней, кладя руки на талию. Легко целует в губы и зарывается носом в волосы, он слишком сильно соскучился. Свон расслабляется в его руках и обнимает за плечи. — Не знаю, — пожимает плечами и улыбается. — Выведал у Робина что-то? — с надеждой поднимает на него глаза и видит его усмешку. — Любит до безумия, так что не переживай. Ужинать будешь? — возвращается к плите, пока Эмма устраивается за столом. — Я жду подробности, и что на ужин? — Сыр на гриле. — Тогда точно буду, — оба хихикают. — Я жду. — Ох, женщины, — вздыхает и раскладывает ужин по тарелкам, — он хотел как-то по-другому ей об этом сказать, но само вылетело. Его также напугало ее молчание. — Оно и понятно, так резко сказал, — Эмма заглядывает в тарелку, поставленную перед ней. — А как вам, женщинам, это говорить? — спрашивает, садясь рядом. Эмма замирает с вилкой в руке и пронзительно смотрит на него. — Ну… э… я... — Понятно, Свон. Вы с Миллс отдельный вид женщин. Мужиков прямо шарахаетесь, — спокойно прожевывая ужин, говорит Джонс. — Ты смотри курицей-то не подавись, — улыбается Эмма. — На правду не обижаются. Я что, не прав? Сколько бы ты от меня бегала, а? — Бывают случаи, когда люди от этого умирают. Так раз, кусочек в горле застрял, и все - местечко на кладбище. — Ладненько, — нервно улыбается Киллиан, — лучше расскажи, что там с нашим начальством? — Реджина действительно будет заменять Голда на неопределенное время. У Голда рак неоперабельный, метастазы уже повсюду. Она отправила его к знакомому врачу в Германию, — Эмма отодвинула тарелку с ужином, аппетит моментально пропал. Джонс проделал тоже самое. — Я правильно понимаю, он никому не хотел говорить? — Правильно. Сунул ей в руки документы, что больница ее, и только тогда рассказал, — Свон прикрыла лицо ладонями, какой бы он не был, она знала Голда уже много лет и училась у него всему. — Эй, Свон, может все будет хорошо. Сама знаешь, как в Германии практически с того света достают. Эмма убрала руки и грустно уставилась на него. — Пойдем-ка спать? — спросил он, поглаживая ее руку. Свон коротко кивнула. *** Реджина, морщась, шла по коридору, держась за стену рукой, низ живота сильно болел, и создавалась ощущение, будто простреливал. Свон ушла слишком давно, а ее живот слишком сильно хотел есть. Она остановилась в прихожей, чтобы взглянуть на часы, но услышала, как ключ вставляется в замок, а потом прокручивается. А чуть позже она увидела недовольное лицо зашедшего Робина, и выдавила из себя улыбку. — Миллс, я тебе что говорил? — закрыл дверь и сердито уставился на оперившеюся о стену брюнетку. — Ты сегодня много чего говорил. — Я про не вставать, — снял обувь и подошел к ней, видя, как она прикусывает губу и скрывает от него боль. — Я голодная, а Свон даже не поухаживала за мной, — надавила на жалость она, и это сработало. Локсли тут же поднял ее на руки и понес в сторону спальни. — Сейчас накормлю тебя, чудо. — Нет, нет, нет. Отнеси меня на кухню, я устала там в потолок смотреть, — надула губки и состроила глазки. — Будешь только сидеть. Реджина разочарованно вздохнула, но согласилась. Ее тут же отнесли на кухню и усадили за стол, не забыв при этом зацеловать, объяснив тем, что слишком соскучился по ней. — Что ты готовишь? — непонятливо нахмурилась. — Легкий суп, тебе вообще-то его только и можно, — поставил на плиту кастрюлю и повернулся к ней с улыбкой. — И не смотри так на меня, будто я враг народа. Реджина отвернулась, вскинув голову. Локсли усмехнулся, подошел и, подняв, усадил ее к себе на колени. — Как ты? Больно? — Щекотно, — он усмехнулся на ее ответ и прижал ближе, перебирая черные прядки. — Как день прошел? — Чудесно, — млела от его прикосновений, но характер показывала, — смотрела сначала в потолок, потом в стену, а потом и на Эмму. Развлекуха. Локсли тихо рассмеялся. — О чем с Эммой говорили? — О женских делах. — Обо мне? — поинтересовался, оставляя поцелуй на лбу. — Больно надо. У нас и без вас, мужчин, тем полно. — Ну хватит вредничать, я о тебе забочусь. Обещаю, как будет можно, я тебе чего угодно приготовлю. Реджина выразительно на него посмотрела и снова отвернулась. — Гамбургер. — И его тоже. А теперь хватит дуться, — привлек пальцами подборок и впился губами, с наслаждением целуя любимую. Кто бы знал, как он соскучился, проведя всего несколько часов без нее. И правда, эта женщина схожа наркотику, ее все время мало. — Так, а теперь поговорим, — Реджина спокойно улеглась ему на плечо и кивнула. — Тебя сегодня испугали мои слова? Миллс распахнула широко глаза, она явно не была готова к разговору. — Ой, сейчас вода выбежит из кастрюли. — Я только поставил, — закатил глаза. — Проверить все же надо. — Тему не переводи. Тебя огорчили мои слова, про то, что я тебя люблю? Закусила губу под его пронзительным взглядом. — Нет. — Что-то мало верится. В любом случае, я не жалею, что их сказал. Реджина, я люблю тебя. — Тебе не понять меня. Тебя не предавали, не делали больно всю жизнь. Ты не был одинок, чтобы потом так быстро кому-то довериться и ответить взаимностью. Робин, я просто боюсь… — выпалила почти на одном дыхании. — Предательства, — закончил за нее и кивнул. — Я все понимаю и не требую от тебя тех же слов. Я просто хочу, чтоб ты знала, что любима и что тебя больше не предадут. Реджина сморгнула набежавшие слезы и прижалась к нему сильнее. — Ты мне очень дорог. — Реджина, я… — Локсли замер, не зная, как озвучить его секрет. Он так долго искал подходящего момента и, возможно, он пришел, но язык не поворачивается сказать это сейчас, когда она обнимает его и верит ему. Когда они в шаге от скандала и, возможно, разрыва. Он найдет момент не сегодня, не сейчас, позже. — Да? — Кажется вода закипела, — услышал спасающие булькающие пузырьки воды в кастрюле. *** Десять дней спустя. — Да отстанешь ты уже или нет? — смеялась спросила блондинка, пока Джонс целовал ее шею, а лифт поднимал их на нужный этаж. — Тебе что, ночи мало было? — Мне тебя всегда будет мало, Свон, — щетина неприятно щекотала кожу, а его губы достигли декольте, когда двери лифта распахнулись, и пара врачей застыли, рассматривая своих коллег. — Киллиан, отцепись, — прошептала Свон, видя глаза педиатра Мэл Пейдж, анестезиолога и пары других врачей. — Нет, — обхватил талию руками, не давая выбраться. Эмма стукнула его по плечу, и он тогда обратил внимание на людей. — Как неудобненько, — отстранился с этими словами от Эммы, но из рук не выпустил, — что это я вру? С добрым утром, коллеги, — под интересные взгляды и кивки они вышли из лифта. Свон просто сгорала от стыда, а Джонс, по-хозяйски обняв ее, веселой походкой направил их в ординаторскую. — Убью, придушу, скальп сниму, — Эмма приложила ладони к пылающим щекам. — Ты уж определись, лапуля. — Как мне теперь с ними общаться? — Как и я общаюсь. — Я не настолько пофигистка, — открыла дверь ординаторской и прошла, замечая Робина, сидевшего на диване, тот явно был где-то далеко. — Ей, привет, — поздоровавшись, она села напротив него, пока Киллиан делал им кофе. — Привет, — машинально ответил и махнул рукой Джонсу. — Анализы еще не сказали? — взволновано закусила ноготок Свон. Локсли покачал головой и вздохнул. Было видно, как он напряжён. — Плохой знак, когда так долго делают гистологию. — Э, перестань накручивать, у них там полно пациентов, вот и тормозят, — Джонс передал кружку Эмме и сел рядом. — А Реджина как? — спросила Свон внутренне трясясь за подругу, но виду не подала, зная, как Локсли нужна поддержка. — Строит из себя сильную, молчит, делает вид, что все хорошо, но я-то не слепой. Вчера застал ее за ноутбуком, смотрела цены на лечение. — Ее можно понять… — не договорил Киллиан. — Знаю, знаю, но мы ведь вместе, могла бы сказать мне свои страхи. Уж так наверняка лучше, чем одной в ванной заператься и сидеть два часа, делая вид, что моется. — Оу, как все запущено, — присвистнул Киллиан, беря из рук Эммы кружку и делая глоток. — Завтра ей выходить на работу уже, — между делом вспомнила Эмма, забирая кружку себе. — Так она сегодня здесь. Зарылась в бумагах, в кабинете Голда все проверяет. — Я схожу к ней позже. — Да, заодно скажи ей, что мне тут не все равно, — нервно бросил Локсли, потирая руки. — А хотя вы два сапога пара, такая же. — Нормальные мы, ясно? Заладили тут с Джонсом. Спелись что ли? — Пошли-ка лучше покурим? — Киллиан с Локсли одновременно поднялись. — Вот и идите, портите себе легкие, — возмущенно бросила Эмма. — Не такие мы. Да мы с ней… — развернулась, только дверь уже захлопнулась, и продолжать кричать в след было глупо. Поэтому Эмма топнула ногой и пошла к Миллс. — Мадам Миллс, можно к вам? — Эмма в шутливой форме ввалилась к ней в кабинет, заставая буквально заваленную бумагами Реджину. — О, привет, дорогая. Проходи, — Миллс опустила глаза в какой-то договор. — Хватит, поговори со мной, — выхватила у нее из рук папку и села напротив нее. Реджина шумно вздохнула и отложила ручку. — О чем, Свон? — Прекрати. Один изводится и на меня бросается, ты даже не начинай. — Робин? — Эмма кивнула, положив папку на стол подальше от Миллс. Реджина подняла руки, чтобы Эмма лучше видела, и брови той взметнулись вверх, увидев дрожащие ладони. Реджина тут же убрала их под стол, разглаживая ткань юбки. — Спокойно, хочешь валерьяночки дам? — Свон, отъебись, а? — Поняла. Ну вам надо поговорить, так легче будет. Да все будет хорошо, Миллс. Я прямо-таки вижу, жить вам с Локсли с кучей детей лет так триста еще. Реджина усмехнулась, покачиваясь на стуле, внутри все скручивало от плохих мыслей, а они решили атаковать ее по полной программе. — Ладно, давай о тебе. Эмма на свой страх и риск кивнула. — Вы уже десять дней вместе, ну и как? — Да почти также. Много секса, куча обнимашек, поцелуев и пока ни одной ссоры. Он прямо-таки идеальный. — Смотри, может прочитал новую книгу? — обе вспомнили их первое свидание с Киллианом и рассмеялись. — Ну тогда эта явно лучше написана. — Что там с Голдом? — перевела тему блондинка. — Говорит, очень нравится в Германии, чувствует себя после терапий, конечно, плохо, но шанс есть. — улыбнулась Реджина. — Это хорошо. А то, кто тебе мозги вправлять будет? — Очень смешно. — Прости меня, — Эмма опустила взгляд на наручные часики, — у меня операция через полчаса. Миллс кивнула, хотя внутренне не отпускала бы Свон никуда сегодня. Эмма, будто уловив ее зов, обошла стол и, поцеловав ее в макушку, прижала к себе. — Я тебя люблю, и все будет хорошо. — Да вали ты уже. — Сволочь ты редкостная, Миллс. — отстранилась Свон и пошла к двери. — С Локсли поговори. — Исчезни, — хихикнула брюнетка. — А где слова о любви? — открыв дверь, спросила она. — Сейчас как премию то отниму, у меня права есть теперь. — Ну и не надо, — надув губы, Эмма сделала вид, что закрыла дверь. — Да люблю я тебя. — Знаю, — резко распахнула дверь и нагло улыбнулась. — Ах ты ж. Кыш от сюда, — Свон засмеялась и вовремя закрыла дверь от летящей в ее сторону папки. — Нервишки подлечи. *** — Любимая, пошли. — Локсли открыл дверь в кабинет Голда, откуда она не высовывалась весь день. Застал Реджину сидящей на крою стола с отстраненным взглядом. Она вздрогнула, заметив его, и натянула улыбку. — Анализы готовы, — пояснил он. Реджина, как не старалась, страх в глазах не смогла спрятать. — Так, хватит, — Локсли захлопнул дверь и подошел к ней. — Поговори со мной, мы взрослые люди. Скажи о страхах, только не молчи, пожалуйста. Реджина, схватив его за ворот рубашки, притянула к себе и уткнулась в его шею, обхватив сильные плечи руками. Робин вздохнул с облегчением, всяко лучше, чем просто молчание, и обнял в ответ, прижимая к себе крепко, насколько можно. — Я боюсь идти туда, — тихо прошептала. — Открою тебе секрет, но я тоже. — поцеловал в макушку. — Тогда не пойдем. Робин отстранился, беря ее лицо в ладони и поглаживая скулы пальцами. — Родная, мы пойдем туда, получим хорошие анализы, и все будет у нас хорошо. — Правда? — Правда, — смешно передразнил ее и нежно коснулся губ. — Ты курила, — отстранился и укоризненно посмотрел. Реджина виновато поджала губы. — Чтобы это было в последний раз. Мать моих детей должна думать о собственном здоровье. — Мать кого? — выпучила глаза от такого заявления. — После поговорим. Пошли, — помог слезть со стола явно впавшей в шок Реджине. — Ты же знаешь, меня нельзя так пугать… я только к любимой начинаю привыкать, — шла в его руках, даже не замечая, куда. — Ох, Миллс, тебя ждет со мной веселая жизнь. Смотри, у нас будет три девочки и два мальчика. — Сколько? Я тебе кошка что ли? — Да, ты права, пять девочек и три мальчика. — Э, погоди. Я, конечно, понимаю, что порода Локсли явно плодовита, но мы, Миллс, бракованные. — Не говори о себе так, — метнул серьезный взгляд, ведя ее по больнице, — есть много разных способов. — Локсли, а ты не рано заговорил? —Я дальновиден. За своими спорами они не заметили, как дошли до нужного кабинета. Локсли крепко взял ее за руку и почти втолкнул в помещение. Где с доброй улыбкой сидел доктор Делео и подписывал заключение. Реджина ушла куда-то в себя, боясь услышать заключение гистологии. — Доктор Миллс, можете выдохнуть, миома была доброкачественной… — а дальше она уже не слышала, в тот же момент с ее плеч рухнул груз, что душил ее каждый день. Она не заметила, как ее подхватил Локсли и расцеловал, она прокручивала его слова в голове и смотрела куда-то в одну точку. — Моя девочка, не плач, все хорошо. Видишь, все хорошо. Любимая, ты меня слышишь? Реджина всхлипнула и наконец обратила на него внимание. Сколько любви и счастья сейчас выражали его глаза, что она не сдержалась и заплакала. Сколько дней ее мучили эти анализы, сколько она надумала плохого. Она вцепилась в него мертвой хваткой, Робин подхватил ее и, пожелав всего хорошего доктору, вынес ее в коридор больницы, продолжая шептать ласковые слова на ушко. — Теперь не отвертишься, минимум 8 детей. Реджина рассмеялась сквозь слезы. Три месяца спустя. Реджина распахнула дверь кабинета Голда и широко улыбнулась, застав его за бумагами. Тот отвлекся на нее. — Доктор Миллс, Вам что-то нужно? — Нужно, — закрыла дверь, привалившись на нее спиной, — обнять Вас нужно. Он встал из-за стола и почти словил бросившуюся к нему в объятия брюнетку, та крепко вцепилась в него и уловила его аромат с примесью коньяка. Она так соскучилась по нему, да и он, видимо, раз сжал ее своими худыми руками. Как Голд не говорил, что все хорошо и анализы стабильны, вид у него был плох после химиотерапий, но Реджина знала, скоро он поправиться. — Так, ну все, сейчас мне мой дорогой костюм помнешь, — шутливо отстранился и указал на стул. Миллс тут же его заняла, с широкой улыбкой рассматривая его. В отличие от Голда, она вся цвела, как роза: яркий румянец, распахнутые глаза с лукавым блеском. Что говорить, жизнь с Локсли сильно изменила ее, и ей это нравилось. — Как у тебя дела? Смотрю, с работой справилась, молодец. — А ты во мне сомневался? — наиграно возмутилась она. — Дела хорошо, жизнь прекрасна. — Ох, как запела. —с прищуром произнес старик, — как с Локсли? — Все хорошо, детей требует, — улыбнулась она, словив его задумчивый взгляд. — Понятно, — протянул он. — Все хорошо? — заметила его поменявшееся выражение лица. — Да. — Сам как? — Неплохо, детка, неплохо… вечером зайдешь ко мне, я тебе кое-что расскажу. — Ладно. *** — Сегодня произошла страшная перестрелка в центре города, пострадавших много, все госпитализированы, поймать преступников не удалось, но полиция уже работает… преступники были ранены и далеко уйти не могли. — Ужас какой, — произнесла Эшли, протягивая журнал только что пришедшим врачам. Эмма согласно кивнула, отрываясь от экрана телевизора и ставя подпись. — В какую их больницу отправили? — Кажется в Мерси-Вест, — произнесла дошедшие до нее слухи Бойд. Киллиан оставил свой автограф в журнале и, приобняв свою девушку, направился к лифту. — Планы на вечер не строй, сегодня у меня для тебя сюрприз. — Мм, какой же? — А все тебе скажи, Свон. Врачи зашли в пустой лифт. — В общем, твой обворожительный мужчина будет ждать тебя в семь, внизу. — Прости, где он? — Получишь сейчас, — притворно ахнула от шлепка его руки на ягодице и поцеловала. — Ладно, обворожительный, буду ждать, — оставила поцелуй на щеке и выпорхнула из лифта, цокая каблуками, с недавних пор Эмма слегка разнообразила свой гардероб, не обошлось это без Реджины. — Ты морячка, я моряк, ты рыбачка, я рыбак… — Эмма хихикнула, услышав песню Джонса, исполняемую после классного… вечера, и скрылась в своем кабинете. Не успела она включить свет, как ее тело прижали к двери и схватили за горло, блокируя воздух. Свон рефлекторно схватилась за, как она поняла, мужские руки и уловила неприятный запах спирта. К шее приставили оружие, тут она не ошиблась. — Дернешься, убью. Понятно? — раздался мужской голос. Свон беспомощно кивнула, хватая ртом воздух. — Крикнешь, тоже умрешь. Я доходчиво объясняю? — Кристально, — Эмма схватилась за шею, почувствовав, как ее отпустили, и увидела лицо мужчины, когда тот нажал на выключатель. Это был мужчина пятидесяти лет, с узенькими серыми глазами, его волосы отдавали рыжиной, а борода местами была с проплешинами. Один его взгляд устрашал, а дуло, направленное в шею, заставляло трястись всем телом. — Да не бойся ты так, обработаешь мне ногу и выведешь из больницы, и все с тобой будет хорошо…, наверное, — хрипло рассмеялся мужик. — Пошла, — подтолкнул ее к кушетке и захромал следом. Эмма села, тот повторил действие и указал на раненую ногу, кровь пропитала джинсы, и ткань покрылась ржавыми пятнами, Эмма поняла, что нога прострелена. — Мне нужно больше препаратов, у Вас может быть заражение, а их у меня здесь нет. — За идиота меня держишь? Делай, сказал, — оружие оказалось около лба, и Свон моментально забыла, как дышать. — Или прострелим тебе черепушку. — Хорошо, — указала на ящик с препаратами и под дулом пошла за нужными вещами. — Как тебя зовут? — А Вам какая разница? — дрожащими руками вынула препараты, надеясь, что кто-нибудь заглянет к ней в кабинет и поможет. — Не умничай, я сказал. Так как? — Эмма, — вернулась на место, стараясь не встречаться взглядами с мужчиной. Свон закатала джинсу, открыв доступ к его ране, он тут же издал болезненный стон. — Введи мне что нибудь, мне больно. — Сейчас, — Свон пожалела, что в ее кабинете нет снотворного, и набрала пару кубиков обезболивающего. *** — Я свободен, пошли пить кофе, — сзади неожиданно подкрался Локсли и обнял Реджину. Та улыбнулась и переплела их пальцы. — Давай за Эммой зайдем, уже обед, а она еще ни разу ко мне не зашла. Странно. — Сегодня день сумасшедший, радость моя. — алые губки растянулись в довольной улыбке, она так обожала, когда он ее так называл. — Киллиан носится, как угорелый, просит помочь с цветами, столик ему какой-то нужен, что-то там для Свон придумал, бедный, аж времени поесть нет. — Бери с него пример, — Реджина тут же заполучила пристальный взгляд. — Тебе сюрпризов мало, любовь моя? Или цветов? — Это я на будущее, чтоб не прекращал. — Можешь не переживать, я тебе и в девяносто буду сюрпризы делать. — Ловлю на слове. — Миллс подергала ручку кабинета Эммы и обиженно проговорила. — Свон, ты чего заперлась? Пошли на обед. — Не могу, — донеслось не сразу, — пациент у меня… сложный! Реджина с Робином переглянулись, больно странный голос был у их подруги. Взволнованный, что ли. — Мы подождем. — Нет! Не надо! Это… это надолго. — Ладно, пошли тогда, — Реджина пожала плечами, и они с Робином ушли в столовую. 20:04, тот же день. Реджина стоит внизу около лифта и ждет Робина, тот обещал спуститься уже как минут пятнадцать. Они собирались заехать в магазин, накупить вредной еды и провести вечер за телевизором. В который раз посмотрела часы и нервно топает ножкой. Раздался звонок телефона, и Реджина с удивлением обнаружила Голда, сразу ответила. — Моя смена закончена, я заслужила отдых… — Я просил тебя зайти ко мне, это срочно. — Давай завтра. Я устала и хочу домой. — Реджина, это касается Локсли. Он кое-что скрыл от тебя. — О чем ты? — закатила глаза на его слова, она сразу уловила их неприязнь друг к другу, но не понимала причину. — Я дал ему время, а он не сказал тебе правду. Но сегодня… — Можете помочь? — Реджина обернулась, увидев перед собой темноволосую женщину с карими глазами. — Погоди, — опустила трубку. — Да, чем? — приветливо улыбнулась. Темноволосая в красном пальто широко улыбнулась. — Я ищу своего мужа, уже двадцать минут хожу, все заняты. — Да конечно. Кто он? — Реджина желала быстрее закончить разговор, ведь новости от Голда настораживали. — Он нейрохирург. Робин… Робин Локсли, — улыбаясь, произнесла женщина. — Что? — телефон выпал из рук Реджины и разбился о плитку. Миссис Локсли испуганно переводила взгляд с Реджины на остатки телефона. — Реджина… — та поворачивается, увидев Локсли, вышедшего из лифта, его лицо мгновенно меняется, — Мэриан... В тот же момент на всю больницу раздается выстрел. А еще чуть позже душераздирающий крик.