Я начинаю

12 сентября 99       Что Генри мне не интересен, я поняла сразу. Как и то, что мама от него без ума. «Неожиданная» встреча в торговом центре, неспешная прогулка по парку, пара выпитых чашек кофе. Все это — разделенное на троих. Я почти не участвовала в беседе, так как иного, приличного способа показать безразличие у меня не было. Моя мать и крестник тети Эбби этого словно и не заметили.       Наверное, Генри был в моем вкусе. Рослый и сильный, с простым симпатичным лицом и умными серыми глазами. Чем-то он был похож на Рона и Виктора, чем-то на меня саму. Получив прекрасное академическое образование, он ринулся к мечте всей своей жизни — адвокатской практике. Он уже смог стать младшим партнером в фирме и не собирался на этом останавливаться. При всем этом, Генри не терял головы, за женщинами не волочился и ко всему старался подходить с позиции разумности. К двадцати девяти годам, он искал спутницу жизни под стать себе — умную, серьезную, знающую чего хочет.       Пока он делился планами на жизнь, я обозревала свои. Мне должно было исполниться двадцать лет. С учетом хроноворота — двадцать один. Я считала себя умной. Хотела ли я быть серьезной, после стольких лет в роли школьной старосты и подруги двух обалдуев? Вот уж нет! Знаю ли, чего хочу? Интересную работу, хороших друзей, крепкого здоровья родителям. Любимого человека рядом. Собственный дом, несколько детей. Обязательно темноволосых и темноглазых. Интересно, какими бы они были? — Гермиона? — голос Генри вывел меня из раздумья. Видимо, мама отлучилась в дамскую комнату, и мое молчание бросилось в глаза. — О чем ты думала с такой чудесной улыбкой?       Сказать, что я мечтала о детях от другого мужчины? Грубо, но очень действенно. Уже открыла было рот, но пришла матушка. Так, Генри был официально приглашен. 15 сентября 99       После той отвратительной статейки, я продлила подписку на все сколь-нибудь значимые печатные издания Магической Британии. Враг не гнушался войны информационной, а значит, мне стоило быть наготове. Сова приносила газеты теперь прямо в комнату. Компрометировать профессора еще больше в глазах родителей не хотелось.       Ровно через неделю после первого выпада последовал второй. Все тот же «Пророк», но теперь я могла любоваться на собственную, глупо улыбающуюся колдографию. «Героиня волшебного мира и ее таинственный избранник».       Генри и я. Вдвоем за столиком в кафе. Со стороны — мило беседуем, а я явно не против, а очень даже за. Северус же не будет ревновать к такой ерунде?       Погрузившись в чтение, я ужасалась с каждой прочитанной строчкой. Общий тон статьи мне явно льстил, кто-то определенно пытался слепить положительный образ. Но вот на «горячее» был перечислен наш с мамой маршрут и подробно описаны обстоятельства нашей с Генри встречи. Как я на него смотрела и что значили мои взгляды.       А они не значили ничего.       А знает ли об этом профессор?       Я бросилась искать сову. «То, что понаписано в «Ежедневном пророке» — неправда. Этот парень (первый раз его вижу) крестник сестры моей матери. В кафе мы сидели втроем, вместе с ней. Несмотря на то, что маме он понравился, и она пригласила его на день рождения, нас ничего не связывает. Пожалуйста, давай встретимся. Я все объясню».       Ответ я получила к вечеру, и нервы мои к этому времени были уже на исходе. Он поражал своей краткостью так, что письмо загорелось прямо в руках. «Ясно. Пока никаких встреч и писем, за тобой наблюдают». 17 сентября 99       И снова Хогвартс. Довольно формальное собеседование, вопросы, предполагающие односложные ответы. Миссис Эппле подчеркнуто доброжелательна, Макгонагалл напряжена. Я думала только о том, как бы незаметно проскочить в подземелье. Не исключено, именно моя незаинтересованность и помогла получить работу.       Какие же у этой дамочки связи, что за неделю смогла выбить отдельную должность в совете Попечителей? И как много денег у неизвестных злодеев, что хватает и на слежку за потенциальными кандидатами и на заказные статейки. Минерва с заметным облегчением подписывала бумаги о моем назначении. Ей тоже не нравились сгущающиеся тучи, и она предпочитала встретить грозу среди своих.       К обязанностям (пока не понятно к каким) я должна была приступить со следующей недели. Мне полагалась отдельная комната, кабинет и место за столом преподавателей. Воспользоваться последним директор предложила сразу: близился обед. Это была самая реальная возможность повидать профессора, поэтому согласилась не раздумывая.       Мы прошли через неприметную дверь в стене, чтобы не привлекать внимание. Сразу с краю, рядом с зельеваром, сидела женщина средних лет с совершенно неприличным для школьного дресс-кода декольте. Кроме этого настораживающего факта, я углядела, что она смугла, темноволоса и миловидна. Еще она говорила о чем-то, улыбаясь, со Снейпом. Идя за Макгонагалл к нашим местам, я понимала, о чем буду думать в предстоящую трапезу. Главное не свернуть шею. Себе. Очень уж неудобно было из этой позиции. На меня профессор так и не посмотрел. *** 18 сентября 99 — Экспекто Патронум! Экспекто… Патронум! — Ты чего кричишь? — папа с бутербродом в руках с интересом разглядывал меня, взмокшую и злую. — Заклинание отрабатываю. — Это всегда так эмоционально? — Только когда не получается. — Ммм. Ну удачи. Не пугай завтра гостей, пожалуйста. — Ладно. Экспекто Патронум! — из палочки вырвался столп бледно-розовых искр. Моя выдра упрямилась и не хотела показываться. А может я просто злею. *** 19 сентября 99 — Ты не видела кузину Мэгги? — Нет, а что? Ей же не десять лет, не заблудится. — Вот именно. А еще она наша гостья. Будь добра найди ее перед началом праздника.       Я громко и недовольно захлопнула книгу, но мама этого уже не слышала. Все как будто забыли, что это мой праздник!       Список гостей рос, а на душе становилось все тоскливее. Гарри и Джинни божились, что придут, а Северус… которого последние десять дней я не видела наедине, написал мне в секретном письме целую лекцию о бесполезности и опасности своего присутствия на семейном собрании. Все было так, но легче не становилось. Видение привлекательной преподавательницы Маггловедения (я многое разузнала об этой ведьме), призывно смотрящей на моего профессора, лишило спокойного сна. Теперь еще приходилось возиться с прибывающими гостями. Хотя, ладно, Мэгги я была рада. Она классная.       Я нашла ее на соседнем участке, преспокойно попивающую маргариту. Мистер Джонс — наш сосед, устанавливал рядом с ее лежаком навес от солнца, так необходимый в сентябре. Они вели неспешную беседу, в которой даже такая непросвещенная личность смогла уловить знаки явного флирта. Пришлось кашлянуть. — О, привет, Гермиона. Мистер Джонс был таким милым, что пригласил меня в гости. — Да, вижу, здрасте, мистер Джонс. Мама зачем-то ищет тебя, Мэгги. Ясные голубые глаза устремились на меня с намеком. — Сейчас я немного занята. Передай матери, что со мной все хорошо, и я прекрасно провожу время.       Хотелось бы и мне так его проводить! Устроить пикник на красочной листве и чтобы Снейп суетился рядом. Я еще раз завистливо вздохнула, но покорно побрела к дому. Решила не напоминать про алкоголь, так как за это мне уже влетало. Возможно, парочка чуть летящих кузин даже смогут оживить грядущее сборище. — Нашла ее? — встретила с порога мама. — Она у соседа и у нее все хорошо. Отец хмыкнул из дальнего угла кухни. Про невероятный магнетизм Мэгги в нашей семье слагали легенды. — Так вот с кем она придет вечером. — он посмотрел на меня. — А как твой кавалер? Порадует своим появлением? — Его не будет.Дела. — Генри стремительно набирает очки. Тем более, смотри, какой веник он тебе прислал. — Это замечательный букет, Гермиона. Его принесли десять минут назад, пока ты искала Мэгги, — мама протянула мне пару килограмм белоснежных лилий.       От приторно-сладкого запаха резко затошнило. Не думала, что такая капризная, но как оказалось, эти цветы я не переношу. ***       Праздник был в самом разгаре. Родители повесили на улице гирлянду из маленьких фонариков, поставили на свежем воздухе столы с закусками и шампанским. Из динамика магнитофона по округе разносилась музыка. Все безумно соскучились и корили семейство Грейнджер за долгое отсутствие. Периодически кто-то вспоминал о моем дне рождения и подходил с поздравлениями. Дарили книги. Это так удобно и не надо оригинальничать. Все знают, что я люблю книги. — Ты как всегда прекрасна, милая Гермиона, а в этот день особенно, — Генри в дорогом пиджаке держал в руках нечто, хотя бы по размеру не напоминающее бумажное издание. — Поздравляю с днем рождения! Всегда оставайся такой же доброй и замечательной девушкой. Пусть все твои мечты сбудутся. — Спасибо, Генри. Очень мило.       Надеюсь, в суде он менее банален. Уже дома разодрав блестящую бумагу, увидела подарочное издание «Банкноты и монеты мира». Даже Мэгги со своей Камасутрой была более в тему.       С поздравлениями подошли девушки-двойняшки — троюродные сестры, с которыми я неоднократно дралась в детстве. Вручив мне очередную книгу и неловко потоптавшись, они все же решили завязать беседу. — Мы с Минди сейчас на журфаке в Кенте. Нас публиковали пару раз. — С удовольствием почитала бы, — мне искренне было интересно. Возможно, они выросли и с ними можно общаться. — Ну… Э… Как-нибудь в другой раз. А ты где учишься? — Я изучаю химию, но на этот год взяла академ. Хочу поработать год, предложили хорошую вакансию в школе. В той, которой я сама училась. Сестры переглянулись между собой. — Понятно… Приятно было поболтать, еще раз поздравляем.       И так весь вечер. Отстрелявшись с обязательной программой (со мной), гости счастливо развлекались. Поттеры пробыли два часа, а потом Джинни вырвало за кустом от запаха жареной рыбы. Провожая ее, полузеленую, и его, взволнованного, я всей душой хотела свалить вместе с ними.       Что со мной не так? Просто хотелось маленького семейного торжества, с задуванием свечек на мамином торте. Чтобы рассказывались истории про меня маленькую и смешную, а Северус сидел рядом и слушал.       Я эгоистка. Два года из жизни этой семьи были забраны не только войной. Они имеют полное право распоряжаться настоящим по своему усмотрению. -…такая же зануда, как и раньше — услышала из-за угла обрывок разговора. К несчастью, я знала, о ком шла речь. -…я думаю, лучше французский ресторан. Она любит их десерты. А цветы — розы, Генри… -…и дельфин куснул меня за ногу, Патрик, представляешь… — Я кое-кого привела сегодня, — издалека начала кузина Мэгги, возникнув на моем пути с полупустым стаканом. — Больше народу, веселее праздник. Не переживай, папа предупреждал меня. — Он сейчас в твоей комнате. Так Гермиона, не волнуйся. Вряд ли в шестьдесят пять можно по-быстрому совершить непотребство. — Боже, Мэгги, мистер Джонс живет рядом. Могли бы пообжиматься у него. Алые морщинистые губы хитро усмехнулись. — С чего ты взяла, что это он? Мерлин! Дай мне сил! — В моей комнате секса не будет!       Мои троюродные сестры услышав это звонко захохотали. Как же, заучка Грейнджер и ее статус синего чулка! Потрясающе. А какой-то мужик сейчас в моей комнате. — Мэгги, выгоняй своего гостя. Я безумно устала и хочу хоть немного побыть одна. — Там такой мужчина… — она мечтательно закатила глаза. — На мой вкус немного мрачный, но вам, молоденьким, такие нравятся. Рассказал мне совершенно невероятную историю в духе Ромео и Джульетты. Я провела его в дом и он попросил меня об одной услуге. — Не переживай, он уже сто раз успел обнести комнаты на втором этаже. — Да нет же! Он сказал, что влюблен в девушку, которая тут живет. И что он не может… Эй, ты куда понеслась, Герми?       Так быстро я не бежала даже от егерей. Распахнула дверь и замерла. Занавеску раздувал ветерок из приоткрытого окна.       В спальне было пусто.