Я начинаю

22 сентября 99       Хорошо проведенному уроку я радовалась недолго. Снейп ушел без единого слова, поэтому его реакция на легкий плагиат так и осталась загадкой. Ученики не скованные более ни учебным временем, ни близостью декана, не торопясь собирались и откровенно пялились. Острый слух уловил даже пару сальных шуточек в мой адрес. А что ты хотела, Грейнджер? Дальше будет только хуже.       Не будучи профессором, я не могла снимать баллы, а оценки в этом факультативно-обязательном курсе не предусматривались. Интересно, было ли это так же, если должность занял помощник Эппле? Вряд ли. Скорее я была белой мышью, пробным вариантом, ходы и злоключения которой подмечались и запоминались для следующих кандидатов. Мерлин… Я становлюсь слишком мнительной. ***       На обеде большинство коллег искренне поздравило меня с боевым крещением. Больше всех радовался Невилл. — Я бы не смог, Гермиона. Не тогда, когда сама знаешь кто, смотрит. — Дети страшнее. А это всего лишь профессор Снейп. И его можно называть по имени, карательного отряда не будет. — Вы так уверенны в этом, мисс Грейджер? — низкий баритон за нашими спинами почти лишил Лонгботтома чувств. Я обернулась. — Пришли выразить восхищение? — Восхищение?.. Чем же, позвольте спросить? Дерзостью? Хорошей памятью? Или глупостью? — он издевательски усмехнулся. — Впрочем, надеяться, что такая … незрелая личность как вы, будет вести себя иначе. Настоящий руководитель не стал бы.       Неожиданно стало очень тихо, разговоры и звуки приема пищи стихли. Нарочно не придумаешь, но последнюю фразу профессора в Большом зале не услышал разве что глухой. Минерва и другие преподаватели возмущенно смотрели, как он преспокойно возвращается за свое место и приступает к трапезе.       Я тоже смотрела. Пытаясь отгадать, что на сей раз таилось за маской слизеринского гада. — Он не всегда такой. Видимо, вы здорово насолили ему мисс, — высказал предположение профессор Флитвик. — Ага. Знать бы только чем именно.       Кусок в горло больше не лез. Решила, что выпью чаю и убегу страдать в комнату. Сердобольная Макгонагалл на первый день решила пожалеть.       Сделала последний глоток и уже собиралась встать, как некое движение в самом неожиданном месте привлекло мое внимание. Чаинки закружились в мини-вихре и сложились в одно единственное слово на дне чашки. «Умничка» И без Трелони было ясно. Все будет хорошо. 24 сентября 99 — Вопросы? — я окинула взглядом обращенные ко мне лица. Сегодня Гриффиндор. Старый-добрый и родной. Острая как копье, высоко поднятая рука привлекла мое внимание. — Да, мисс Одли? — Почему вы вернулись в школу? — Я имела ввиду вопросы о Великобритании, мисс Одли. Но раз уж вам так интересно, то я вернулась сюда, так как этого требовали мои планы. — Я думала, что профессор Снейп вас уволил за кривые руки и дал плохие рекомендации. А директор Макгонагалл вас пожалела. Класс затих, обратившись в слух. Эх, маленькой она нравилась мне больше. — Вы неправильно думали, мисс. Девушка пожала плечами. — Я никогда бы не вернулась в школу, как бы меня не звали. Это шаг назад. Уже сейчас у меня восемь предложений от работодателей. — Желаю не растерять их. — Не переживайте, мисс Грейджер. Я и без ордена Мерлина всего добьюсь. — Буду ждать вестей о ваших громких победах, — снисходительная улыбка коснулась моих губ. Бодаться еще с одной козой я не собиралась. — Записываем тему следующего урока. «Великие женщины Англии». С вас эссе и способность участвовать в обсуждении. Все свободны. 25 сентября 99       Снова Слизерин … должен был быть. На урок никто не пришел. Прождала около получаса, выпила две чашки чая. Идти жаловаться к директору было глупо, искать Северуса, чтобы он притащил паршивцев, еще глупее. ***       Вечером пятницы я возвращалась из библиотеки в свои комнаты. Статус преподавателя наделил меня долгожданной возможностью забирать книги с собой. Теперь нежно прижимала к груди «Тысяча и одно зелье». Кое-кто более человекоподобный продолжал играть мерзкого и страшного профессора перед всей школой. И в темноте ночи не раскрывал своего истинного лица. Даже передо мной.       О, сколько раз мне мерещилось, что ручка двери поворачивается! Но нет. Он был слишком осторожен. А я слишком несдержанна. Сомневаюсь, что мне хватило бы получасового разговора о делах.       Так вот, уже за пятнадцать минут до отбоя, совсем немного не дойдя до пункта назначения, я услышала чье-то приглушенное мычание. Оглянулась по сторонам и не заметила ничего необычного. Совершенно случайно догадалась посмотреть наверх. Там, удерживаемый заклинанием, висел пухлый слизеринец и влажными глазами смотрел на меня. По виду, младшекурсник. Во рту его был самый странный кляп из виденных мною — большая румяная булочка. Я зажгла палочку, чтоб лучше осмотреть место преступления. Чуть в стороне кто-то вывел четверостишье: Обжорство — грех, ты это знай, Не ешь — другому передай. А кто освободит свинью, Навек загубит жизнь свою… Словно дурной сон. В этой школе хоть когда-то будет спокойно?       Перво-наперво как умная ведьма бросила сканирующие чары на потолок. Шутники могли перейти от угроз к реальным действиям. Вроде чисто. — Акцио булочка. Кто это сделал? — Я…я не знаю… Я начал видеть только когда они ушли. Снимите… меня, пожалуйста, — вхлипывал ребенок. Пара слезинок упала совсем рядом. Мое сердце дрогнуло. — Сейчас. Мальчик был немедленно отклеен и спущен на пол. Лицо совершенно несчастное. — Как тебя зовут? — Колин.       Не зная, что еще спросить, как успокоить, протянула ему булку. Он отрицательно мотнул головой.       Что в таких ситуациях должен сделать преподаватель? Правильно. Вызвать декана… — Пойдем, — предложила я, довольная пришедшим на ум решением. — Вызовем профессора Снейпа через камин. Расскажешь нам все по порядку.       Только один шаг в сторону — и струя непонятной жгучей жидкости ударила откуда-то с боку, окатив меня с головой. — Колин, — щипало глаза, словно на меня пшикнули перцовым баллончиком. — Тебя задело? — Нет, — испуганно пискнул первокурсник. — Отведи меня до двери, она за углом. Я ничего не вижу.       Холодная ладошка ухватилась за запястье. Потихоньку мы добрались.Усадила мальчика на диван, наказала ничего не трогать, а сама на ощупь двинулась в ванную. Нужно было срочно смыть эту гадость с себя.       Вода принесла облегчение. Наскоро высушилась и оделась. — Хочешь чего-нибудь? Я могу попросить домашних эльфов…       Колин пронзительно взвизгнул при моем появлении и бросился из комнаты. Очень плохая примета.       У большого, в полный рост зеркала я все поняла. Мои чудесные волосы… Пушистые и своевольные, которые при должном уходе соглашались выглядеть достойно. Вместо них на голове извивалась пара десятков серо-зеленых змей. Выглядело это жутко, так как периодически они шипели и лезли мне в лицо. Еще и глаза от попадания отравы, словно налились кровью.       Кто-то за это здорово заплатит. Но сперва…       Мадам Помфри пришла на мой зов без промедления в компании Макгонагалл. Женщины потрясенно ахнули от случившегося преображения. Пока медиковедьма силилась понять природу изменений, я выложила всю картину. — Нельзя это так оставлять. Виновные будут найдены и наказаны, — пообещала директор с некой опаской наблюдая за змейками. — Поппи, что-то можно сделать? — Боюсь, что нет. Так как это и есть твои волосы, пусть и зачарованные, попытка убрать их сейчас может повредить волосяные луковицы. — И я останусь лысой? — Не исключено. — И что мне делать? — Ждать пока они хоть немного отрастут и отстричь в уже неизмененном виде. Можно позвать профессора Снейпа… — Нет! Только не его! Пожалуйста, не надо… — умоляла я обеих. Вот и запоздалая реакция подоспела. — Успокойся, Гермиона, — сказала Макгонагалл уже в дверях. — Если ты не хочешь, мы не будем это делать. Но поставить его в известность я должна. Ученик Слизерина тоже пострадал. Оставшаяся со мной мадам Помфри покачала головой. — Я уродина! Не хочу, чтобы он видел меня такой! — Ты не сможешь долго прятаться, детка. Единственное, что хоть как-то успокаивало душу — впереди было два выходных.