Геката, мать его, Скай

Мальчик смотрел испуганными глазами на разворачивающееся перед ним поле битвы, где повсюду были разбросаны обугленные тела мужчин и женщин разных возрастов, связанных с преступностью. На его бледной коже отражались фиолетовые языки пламени, в ресницах испуганными оленями путались крупные хрусталики слез. Отвлекшись на очередного безумца, что полез на рожон, Геката не успела проследить куда убежал маленький свидетель, однако его образ словно отпечатался на роговице изгнанницы ада. После этого гибрид не могла спокойно спать. Все сны всегда сводились к образу этого мальчика, в его взгляде был виден страх и осуждение, он молчаливым стражником провожал ее во снах. Он стал олицетворением совести девушки. Геката каждую ночь вскакивала в холодном поту, вскоре она уже совсем боялась сомкнуть веки. Ей казалось, что мальчик снова придет к ней в сновидениях и будет печально осуждать, стоя, словно статуя, неподвижно. Его образ… В тонкой зеленой пижамке, с игрушкой в руках, он весь был напряжен, словно заяц посреди тишины снежного поля, что услышал легкий треск веток. Жидкие светлые волосы его прилипли ко лбу и затылку из-за пота, дыхание замерло, он весь наготове, но есть все-таки некоторая покорность перед смертью в его больших глазах. Глаза. Его глаза. Уже даже не сам мальчик снился Гекате, а его взгляд. Даже днем, когда девушка прогуливалась по улочкам Нью-Йорка, ей казалось, что кто-то смотрит на нее. Постоянно вымотанная, Геката начала терять силы, уже не так легко она могла зажечь огонь в своих руках, что уж говорить о том, как гибрид переносила погоду поздней осени, если и раньше холод делал ее слабже. Отчаяние поглотило гибрида, ее душа, словно раненый зверь, беспомощно металась и теряла последние силы. Девушка начала тонуть в своем страхе вовсе лишиться сил. Агрессия и ненависть забурлили в ней горячей лавой; созданница адской твари, она не готова была прощать обиды. В порыве зла девушка выследила мальчика и, собрав в себе остатки сил, решилась на уничтожениевсего, что с ним было связано. Этим всем была его школа. Геката проскочила мимо охранников и влетела в класс того мальчишки. Фиолетовое пламя окутывало ее руки и искрами рассыпалось на пол. Гибрид провела глазами по маленьким испуганным личикам детей под зависшую тишину и ощущаемую кожей панику. Ее взгляд остановился на том невольном свидетеле, они вновь смотрели друг на друга, только в глазах мальчика было в этот раз больше смирения перед смертью, нежели в тот вечер. Девушка взревела страшным зверем и направила огонь на невинного мальчика, все остальные школьники побежали врассыпную. Крики, слезы, мольбы о пощаде и треск огня, все это не касалось ушей Гекаты, она была погружена в пучину ненависти и жаждала только мести. Гибрид, еще сильнее рассвирепела, ее огонь начал разрастаться и вскоре добрался до всех, кто был в этом классе, заполненном угарным газом. Девушка сжигала все на своем пути, уподобляя школу аду. Никто не мог спастись из этого полыхающего здания, Геката поджигала всех. Она шла по головам в прямом смысле, чтобы достичь небывалой силы. Дети прятались под партами, некоторые пытались вылезти через окно, но всех их поглощала огненная магия. Она заставляла их кожу покрываться волдырями от температуры, плавиться. Огонь словно пробирался внутрь. Тот самый мальчик, на которого первым Геката направила свои силы, истошно кричал от боли, как и все остальные ученики. Выскочив из класса, они искали защиту, но обрекли остальных на смерть. Геката голодным хищником рванула за убегающими детьми, распространяя огонь на всю школу. Уже все было в фиолетовом пламени. Пожарная тревога визжащим голосом просила всех выйти из помещения, люди были бы рады: они бежали по длинным коридорам, теряя ботинки и куски одежды, рвались к выходу, как мотыльки на свет. И, когда заветная дверь была уже так близко, гибрид, накапливая энергию, зарычала, вокруг нее начали сыпаться искры и молнии. Это еще сильнее испугало заложников, девушка, что бежала впереди всех, уже коснулась ручки двери, как вдруг Геката телепортировалась прямо перед ее носом и заперла дверь изнутри. Свирепая созданница ада не стала долго церемониться и подожгла всех, кто бежал к выходу. Школа утопала в бурлящих криках боли, рыданиях и мольбах о пощаде. Все это напоминало ад. Впервые Геката увидела его своими глазами, именно таким его описывал отец. Она создала ад на земле. Геката в одном белье лежала клубочком на своей смятой кровати, отопнув одеяло в сторону. Ее маленькая съемная однушка была захламлена всякими мелкими вещами: на стеллаже пылились потрепанные книжки, на полу валялась наспех сброшенная одежда, на тумбочке стоял небольшой, но новенький телевизор, который показывал черно-белые картинки, рябил и часто передавал помехи, а не нужный канал. Его тихий бубнеж еле пробивался до сознания девушки, словно через толщу воды. На экране черно-белый диктор в черно-белой одежде рассказывал о черно-белых событиях 1962 года: в какой-то школе произошло сильнейшее возгорание, в живых никого не осталось, но некоторые свидетели говорят, что видели как из здания выходила высокая незнакомка с темными волосами, забранными в конский хвост. Сейчас полиция ищет эту девушку. Все это Геката не слышала, ну или старалась не слышать. Она лишь лежала, поджав под себя ноги, и смотрела в пустоту, широко открытыми глазами. В ушах был звон, а тело казалось ватным. Сил не было даже думать. Девушка провалилась в глубокий сон из-за усталости. Уже прошло 3 дня, а она никак не могла набрать силы. Раньше она подпитывалась злостью, гневом, а сейчас, когда некому было мстить, она не могла так быстро набрать ману. Девушка лежала неподвижно все эти три дня, в голове она прокручивала тот момент, как она сбежала из этого пепелища. Геката вышла из школы с ясным запахом горящей плоти, который, видимо, впитался в стенки слизистой, прилип к горлу, осел в памяти… В ушах звенело из-за оглушающих детских криков ужаса. Они хотели жить, у них должна была быть работа, семья, дети, карьера. Она убила будущих космонавтов, строителей, ученых. Сотни маленьких мечтателей и мечтательниц. Они все погибли в этом буйном фиолетовом пламени, а вместе с ними умерли и их родители. Те родители, что любили свое чадо, для них тоже закончилась жизнь в тот день. Это страшным грузом осталось на плечах девушки, совесть сгорела в том пламени вместе с школьниками, но ее место заняли образы детей. Души умерших теперь безмолвными странниками стоят в ее квартире и пустыми глазами смотрят на девушку. Вместо одного она получила сотни.