Ведьмин суд

1. Я вдохнула свежий прохладный воздух, и свобода наполнила мои легкие – да, давно четыре стены не отпускали меня. Когда же я последний раз была на улице? Практически невозможно вспомнить. Не буду лукавить, мне нравилось вязнуть в омуте отшельничества, моя давно поросшая мхом жизнь меня полностью устраивала. Если бы мне даже предложили что-то кардинально изменить, я бы вежливо отказалась и удалилась бы от добродетеля со скоростью пули. Но вот захотелось же выйти, почти приспичило, и я не стала отказывать себе в удовольствии побродить по своему району, который, казалось бы, и был создан специально для таких долгих одиноких медитативных прогулок. Повсюду зелень и почти полное отсутствие людей вокруг - гуляй себе и нарезай круги под что-то меланхоличное в наушниках. И почему я не делаю этого чаще? Когда ноги запросили пощады, я решила передохнуть. Усевшись на скамейку, окинула скучающим взглядом липы по обеим сторонам дорожки, и вдруг поймала взглядом фонарный столб с призывно-оранжевой листовкой. Наверняка какая-то мелочь, магазин в округе открылся или кто-то решил рассказать о доступных ценах на очередную крайне необходимую всем и каждому услугу. Тем не менее, неизвестный маркетолог добился своего, и я решила подойти поближе, и посмотреть, что же там такое предлагают. Рекламка оказалась довольно многообещающей: "Если у тебя что-то не клеится, проблемы в личной жизни, поиске работы или не хватает самореализации, не стесняйся, звони по этому номеру и тебе обязательно ответят" гласила она. Я долго разглядывала это объявление и пыталась понять, что же в нем зацепило моё внимание. Вроде бы совершенно способ зазвать жертву на какие-нибудь очередные курсы личностного роста за немаленькую плату, или к гадалке, или что-то похожее из той же оперы, но напрягала сама формулировка предложения, фамильярное обращение, это странное "не стесняйся" да и расположение для подобной рекламки. Зашла-то я в достаточно пустынное место. В этом сквере никто, кроме пары молодых с колясками, ребенка, одиноко пинающего мяч, и старушек, спешащих в аптеку или магазин за день и не проходит – тихий спальный район: какую аудиторию они собирались привлечь? Однако это не имело особого значения. В конце концов, неизвестные тренеры по саморазвитию могли развесить его в огромных количествах по всему городу. Однако, было в этом объявлении что-то пугающее. После половины минуты тщательного изучения, что означало рассматривание клочка бумаги в тупой прострации, меня осенило: фотография снизу. Девушка на ней была крайне похожа на меня cаму. И тут словно камнем по голове: да это же и есть я, а не кто-то другой. Действительно, фотография двухлетней давности из самого счастливого периода моей жизни. Я даже сейчас могу видеть тот старый пленочный фотоаппарат Максима, на который она была сделана и который он так не хотел менять на что-то более современное. Он всегда говорил, что дело в прямых руках фотографа, а не в современных эффектах и аппаратуре, и что современные фотографии растеряли особый шарм. Я даже не спорила с ним тогда – только умилялась этому упрямству. Солнечный день, и лицо мое светится счастьем. Действительно, если абстрагироваться от того, через сколько кругов ада мне пришлось пройти немногим позже, фотография вполне подходит к предложению решить все личные проблемы. Но вопрос, занимавший мое сознание, остается открытым, кто этот странный человек, который откопал эти снимки, а самое главное, для чего он решил это использовать в объявлении? Кто мог бы захотеть напомнить мне о том, что было между мной и Максом? и почему именно здесь поместили это фото? Откуда они знают, что это моё любимое местечко в городе? За мной следят? Но зачем? Это абсолютно бредово, почти на грани сюрреализма,но иначе как можно объяснить, почему я наткнулась на это странное объявление именно сейчас, когда это наиболее близко и актуально. Так, это все какой-то бред. Этого не может быть, потому что этого быть не может. Сейчас я закрою глаза, а когда снова их открою, этого объявления не будет. Просто шутки подсознания, временное помутнение. Конечно, самым простым решением было позвонить по номеру в объявлении, вот он, черным по белому, большим шрифтом. Казалось бы, что может быть проще, одиннадцать цифр, но меня трясло от одной лишь мысли, что я могу набрать его и нажать кнопку вызова. Я боялась того, что могу там раскопать. Тем более, у меня в прошлом не было ничего необычного, и это было весьма интересно, кому я могла понадобиться со своими не слишком бурными фиаско в сфере романтических отношений? Никогда прежде в жизни у меня не случалось врагов и тайных поклонников, я не того сорта человек, чтобы вызвать у кого-то столь сильный интерес. Друзья у меня раньше были, конечно, но за последний год я умудрилась растерять почти всех, кто был рядом. Кто же мог сделать это, и зачем? Макс сбежал от своей пассии, и хочет меня вернуть? Нет, не в его стиле – он бы просто постучал ко мне в дверь ночь с бутылкой вина, и спросил бы разрешения войти – он явно бы не стал играть со мной в таинственное преследование. Но кто тогда? Я довела себя до истерического состояния. Сердце колотилось, как бешеное, и мне уже перестало хватать кислорода, чтобы дышать. Чтобы хоть немного почувствовать почву под ногами, я упала на скамейку. Какие там существуют дыхательные методики, чтобы успокоиться? Где Ника с ее постоянной йогой, мне бы не помешала методика. Через несколько минут, или лучше сказать вечностей, мне полегчало. Я еще раз тупо уставилась на объявление, несколько раз сильно ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Кто-то здесь очевидно сумасшедший: либо я, либо весь мир вокруг. Первый вариант был чуть более вероятен. И тут что-то мокрое упало мне на руку, и эти отрезвляющие капли были весьма кстати. Начинался сильный дождь, грозящий перейти в сильнейший ливень через несколько минут. Понимая, что нужно срочно возвращаться домой, повинуясь внутреннему порыву, я резко сорвала листок, на котором уже начали проступать мокрые пятна, и спрятала его в сумку, а потом, превзойдя на пределе своих представлений о человеческой скорости рванула домой. Отдышаться я позволила себе, только когда коснулась рукой входной двери своей квартиры. Поворот ключа длился в моей голове целый час. Быстро захлопнув дверь, будто оторвавшись от преследования, я вошла внутрь. Первым делом, только скинув кроссовки, не снимая ветровки, проверила, все ли в порядке и не поменялось ли ничего в моём жилище. Вздохнула- все, как было. У меня такими темпами мания преследования разовьется. Потом села на постель и закурила. Нет, всё осталось, как прежде, та же гора посуды на столе и куча одежды на диване, которую нужно было бы, по-хорошему, рассортировать уже давно. И это тоже было весьма кстати. На автомате, абсолютно не отдавая себе отчёт в том, что я делаю, сделала полную уборку в квартире. Легкая механическая работа хорошо отвлекала меня от мыслей о странном объявлении и о жизни вообще. Когда, уже вечером, я наконец покончила с этим, и, почти удовлетворенная результатом, упала на кровать, мне сразу удалось заснуть. 2. Да, давно мне уже не удавалось заснуть так легко, без тупого лежания в кровати несколько часов, или алкоголя. Но сам сон был очень тяжелым и не приносил отдыха или успокоения. Всё, что я запомнила из этих видений - это залитая лунным светом извилистая тропинка, уходящая куда-то далеко, темный лес по одну ее сторону, и мерцающая водная гладь по другую. Я видела себя будто бы со стороны: худая черноволосая тень с бледным лицом и большими глазами, кукла, испуганная и будто бы ставшая еще незаметнее, что, казалось бы, было совсем невозможно. На плече у куклы висела объемная холщовая сумка, а легкое серое платье уже сильно помялось, и даже немного порвалось, видимо, зацепилось за ветку, когда я пробиралась к этой тропинке. Уже много часов прошло, но я все шла, пытаясь игнорировать пульсирующую боль в ногах. Ранки на ногах от тяжелых жестких сапог становились все более заметными. Тем не менее, меня вела цель, и от этого стертые в кровь ноги становились лишь незначительным неудобством. Я отчетливо видела, даже сквозь темноту, далеко впереди силуэт какого-то внушительного строения с башней, в которой горел одинокий огонек. Мне надо туда. Меня туда тянет, мой внутренний компас говорит, что я двигаюсь в правильном направлении Однако этой ночью мне не позволили дойти до цели. 3. Проснулась я от того, что мой телефон орал, словно хотел, чтобы его услышали на Плутоне. Когда я дотянулась до него, и машинально ответила на звонок, из трубки полился поток речи Ники. - Постой, ты что, ещё спишь? - вдруг оборвала себя на полуслове подруга. - Представь себе, да, сплю. – неохотно разлепив веки ответила я- А что, уже поздно? Она расхохоталась. - Вообще нет, не слишком, но уже полдень, самое время быть на ногах. У тебя сегодня собеседование, поэтому собирайся и бегом ко мне. - Какое собеседование? Пожалей меня, я же только продрала глаза. - Ну ты тормоз, мать. – Она снова хохотнула, наслаждаясь моим недоумением. Любит же она мучить людей. -Ясно, что хорошее. Интернет-изданию нужен репортер. Директриса - моя хорошая знакомая и она готова с тобой побеседовать сегодня в пять. А сейчас мы идем обедать и я тебя немного подготовлю. Ну ладно, раз ты спала, на сборы у тебя есть максимум полчаса. Я буду в кафе на углу твоего дома. Ну, в том, со странным названием, где пончики вкусные. - В Апельсине?- я даже спросонок забыла поблагодарить ее. - Да, там. И не копайся, как обычно. Телефон издал жалобное пищание и звонок прервался. Я прошла на кухню, ткнула кнопку на чайнике и поплелась умываться. После нескольких литров ледяной воды, вылитых на лицо, мне стало гораздо легче. Сегодня, наконец-то, у меня есть шанс получить работу, да и с Никой уже давно не виделись. Настроение поднялось, и кофе я пила, уже сочетая в голове рубашки, брюки и юбки в моем гардеробе. Мои мысли витали где-то совершенно далеко от вчерашних событий, я даже почти пришла к соглашению с собой, что это было лишь странное совпадение, а фотография моя просто оказалась в свободном доступе в интернете и попалась рекламщику абсолютно случайно в результате какого-нибудь запроса вроде «девушка улыбка». Однако, когда я начала обувать любимые черные туфли и обнаружила на ногах ранки с засохшей кровью, гнать дурные мысли из гломы стало совсем сложно. Я не сумасшедшая, и прекрасно помнила, как обувала вчера перед выходом из дома убитые за долгое время носки кроссовки. Они были настолько мягкие и удобные, что никак не могли довести до такого, совершенно исключено. Следы от мокрой грязи на белой подошве доказывали, что я еще не совсем потеряла рассудок, и память меня не подводила, и на улицу я вчера выходила именно в них. Несколько минут я отстраненно водила рукой по ступням, давила на ранки, гладила их, рассматривала. Боль, совершенно реальная боль, не давала мне никакого шанса найти любое, даже самое хлипкое и незначительное, но все-таки рациональное объяснение тому, что проиходило со мной. Однако, время встречи приближалось. Пластырь на ногу, затем на другую. Я почти решила сдаться и надеть уже свои любимые кроссовки, чтобы не травмировать конечности еще сильнее, но в последний момент передумала. Телесный пластырь не сильно выделялся на фоне белых туфель, это не выглядело болезненно и дискомфортно, и я решила пойти, как и планировала, надеясь, что пластырь не соскочит. Твердо сказав себе, что вся эзотерическая ерунда в голове отправляется далеко и надолго до востребования, я вышла из квартиры. Кафе, в котором мы договорились встретиться, было абсолютно пустым. Что вообще-то странно, в час люди обычно бросают свою работу и бегут обедать, пока не истекло положенное время. Я уселась за любимый столик у окна, и начала разглядывать картину, висящую прямо над головой моего предполагаемого сотрапезника. Нарисованная девушка, раскрывшая руки и доверившаяся ветру, почему-то полностью захватила моё внимание. Она очень контрастировала с пейзажем вокруг нее, и будто была приклеена ровно посередине морского пейзажа. Вода вокруг нее переливалась и играла с камушками на побережье. Небо было светло голубое и безгранично чистое, как бывает только на тропических островах, которые еще не успели сломать и перестроить под себя люди. В светлых волосах девушки играло солнце. Картина казалась совершенно простой, но я никак не могла отвести от нее взгляд. - Привет! Чего сидим, кого ждем?- Передо мной возникло вечно улыбающеесе лицо Ники и выдернуло меня с райского пляжа. Подруга бросила на меня изучающий взгляд, и с удовлетворенным выражением лица заключила: "Хорошо выглядишь, сойдет.". Потом она сообщила, что очень голодна, и вообще была сегодня без завтрака и взглядом позвала официантку, стоящую в углу кафе. Кажется, ее не было там еще пару секунд назад. Впрочем, после вчерашнего я не могу быть уверена в собственных ощущениях. Девочка быстро подбежала с меню. Странно, что она не обратила на меня внимание раньше. Ну чтож, заработалась, наверное. Буквально через пять минут, дорвавшись до еды, Ника успела мне рассказать мне обо всех своих новых интрижках, о несносном начальнике, об общих знакомых и выставке, на которую она вчера ходила. Монолог казался нескончаемым, но тут подруга резко оборвала тираду и задала вопрос, которого я больше всего боялась: - Мать, а ты сама-то как? Я всегда терялась, когда меня спрашивали о моем состоянии. Вот что люди ждут в ответ на подобное? Одно дело, если вопрос используется в качестве затычки для черной дыры в разговоре, когда собеседник просто не знает, о чем еще поговорить, и тогда сойдет абсолютно любой ответ, который его не сильно заставит напрягаться, а еще лучше, если он даст вариант темы для дальнейшего развития разговора. Или, например, при приветствии, когда вы не ждете друг от друга ничего кроме банального и понятного «хорошо, спасибо». Ну а вот такие ситуации, когда человеку действительно интересно, как у тебя идут дела, ставят меня в тупик. Что можно сказать, чтобы кратко резюмировать всю свою жизнь? - Да вот, нормально, как видишь. Живу. Ты мне лучше о работе расскажи – сказала я, глотнув свой кофе, это сейчас действительно важно. Спасибо, кстати, что возишься со мной и вариант присмотрела. - Да пока что не за что. Ну, раз сразу о работе хочешь, давай о работе. Ты же до сих пор хочешь пробиться в журналистику? - В общем, да. Но сложно представить чего я вообще хочу, а тут нужно четко знать, куда тебе нужно, и что ты планируешь говорить людям. - Раз хочешь, не забивай себе голову, и будем начинать. Издание оппозиционное, небольшое, но амбициозное. поводов для статей, как ты понимаешь, много, материалов в портфолио у тебя тоже прилично. Если покажешь себя с правильной стороны, не придется тебе больше случайными крохами перебиваться перебиваться и думать, кто ты и зачем ты существуешь. - Но что я могу предложить? Какая у меня правильная сторона? Мне нечем ее заинтересовать. - Это ты, мать, себя недооцениваешь. Главное -основные вопросы проработать, которые могут задать. Чтобы точно не поплыть, если вдруг что-то неудобное прозвучит. Этим мы и занялись. Еще на час я утонула во всяких : "А каковы ваши цели в жизни?", "А кем вы видите себя через десять лет?", а также решениях разных стрессовых ситуаций. В общем, еще раз проговорила всё, что только может прийти в голову работодателю Когда, в конце концов, Ника решила, что я готова предстать перед глазами её знакомой, и что все то, что мы проговорили мне не понадобится, потому что она прекрасная тетка, времени оставалось еще прилично. - Главное, не бойся ее, она правда очень милая, а мне уже надо бежать, биг босс уже лютует, наверное - она чмокнула меня в щеку и встала из-за стола. Вот я и осталась одна. Время тянулось, как на скучном уроке в школе, оно казалось тягучим и вязким, как незастывший цемент. Чтобы не вернуться мыслями к вчерашним странностям, я начала играть с собой в свою любимую игру. Я всегда любила додумывать жизнь незнакомых людей. Сколько себя помню, задавала себе вопросы вроде: "куда идет эта старушка?" или "а почему этот мужчина сегодня не в офисе?". Ответы были очень разными. Я могла решить, что женщина в белой рубашке попрощалась навсегда с душным однообразным офисом, и той же ночью планирует уехать на заработки куда-нибудь подальше от Москвы, к морю и солнцу. Или, я могла заподозрить в измене стремительно проходящего мимо мужчину, на ходу поправляющего галстук, потому что до этого он очень подозрительно посматривал на телефон. А ребенок, бегущий мимо по улице, в моей голове получал щенка, о котором надо заботиться. Эта игра всегда помогала мне отвлечься от того, что напрягало, и немного потренировать фантазию. Несколько раз из этого даже выходили даже зарисовки рассказов, ничего серьезного, но порой у меня не получалось удержаться от того, чтобы не выплеснуть образы на бумагу. Сейчас же мой взгляд упал на светловолосого мальчика – бармена. Чем он занимается в свободное от работы здесь время? Он очень молод, может быть студент, и зарабатывает себе на то, чтобы начать независимую жизнь? Тату на шее-слово "свобода", видимо бунтарское подростковое прошлое сказывается. Я могу легко представить его с гитарой, играющего рок перед друзьями. На руке кольцо, точно не обручальное, совсем простенькое, скорее всего просто романтический жест верности, либо собственная прихоть. Тут паренек заметил мой взгляд, и подмигнул мне. Я улыбнулась в ответ и призывно помахала карточкой. Он быстро подошел ко мне с аппаратом, и я, наконец, расплатилась и, услышав стандартное "приходите ещё", вышла. 4. До назначенного места я добралась как раз вовремя, потому что навигатор заставил меня немного поплутать по дворам. Передо мной стояло невзрачное бледно-розового цвета двухэтажное здание. В нем не было ничего особенного, кроме лепнины, красовавшейся под крышей. Узор напоминал дракона, из пасти которого вырывается огонь. Это выглядело достаточно устрашающе, и мне стало немного не по себе. У двери нужного кабинета я на секунду замешкалась. “Давай же, возьми себя в руки. Не съедят же тебя” – уговаривала я маленькую испуганную девочку, которая всегда просыпалась внутри меня в серьезные моменты жизни. Она была как всегда некстати. Стук получился громче, чем я ожидала. Он раскатился эхом по всему коридору. - Войдите - хорошо поставленным низким голосом пригласила меня хозяйка кабинета. Делать было нечего, проишлось войти. Опять я нагибаю голову перед входом в кабинет. Сколько раз уже обещала себе избавиться от этого глупого знака неуверенности в себе. Ну что ж, пора исправляться - Здравствуйте, вы же Марина Игоревна? Я к вам от... – бодро начала я. Закончить фразу мне не дали. - Просто Марина, за Игоревну убить могу – хозяйка кабинета сразу же осадила меня и жестом показала сесть в кресло - ты же от Ники, верно? Голос сразу показался мне очень знакомым. Я внимательно посмотрела на нее и пыталась понять почему. Однако я не знала, где я могла встретить эту женщину раньше. Короткостриженная стройная брюнетка неопределенного возраста, одета неформально и пестро, выглядит скорее растрепанным подростком, чем редакторкой издания но, надо отдать ей должное, эти кислотные штаны и теплый оранжевый пиджак ей очень к лицу. А уж ее широкая добродушная улыбка заставила меня забыть все страхи. И чего Ника так меня готовила к общению с этой милой женщиной? Наверное, просто хотела убить во мне все возможные страхи. - Да, она сказала, что вам нужен репортер, вот я и решилась прийти. – я упала в уютное кожаное кресло и сразу почувствовала себя гораздо лучше. - Нужен, да. Как раз сейчас несколько человек ушли из газеты. Давай тогда сразу перейдем к делу, покажи мне свои работы. Ника говорила, что пишешь ты очень хорошо. И переходи на ты, пожалуйста. Я очень ценю дружескую атмосферу, она только помогает работе. Да, опыт работы у меня был и не то, чтобы маленький, я начала писать статьи и даже пытаться протолкнуть их в газеты еще до учебы в университете, так что, несмотря на то, что я постоянно обновляла портфолио, некоторые вещи в папке были датированы еще очень давно. Дрожащими руками я протянула ей заветную папку и застыла, как студентка, ожидающая оценку за экзамен, который решает судьбу стипендии на следующий семестр. Вроде бы и почти уверена в том, что все хорошо, и сумма стипендии пусть и приятная, но маленькая, а все равно сложно успокоить нервы. Время снова готовилось превратиться в резину, но Марина взорвала его, словно воздушный шарик. - Если хочешь, можешь выпить пока чаю или кофе. – она улыбнулась мне. - Да нет, спасибо большое. Я сразу откинулась в кресле и расслабилась. Ожидала, что редакторка будет долго и тщательно читать, но ей хватило всего нескольких минут. она просто пролистала тексты, и вынесла вердикт: - Годится. - Правда? Так вы меня берете? - А почему нет? Ты умеешь составлять броские заголовки, подача интересная, а остальному научим, если приживешься здесь. Вот тебе первое ответственное задание: у меня есть сюжет, о взяточничестве в сфере газового обеспечения. Нужно съездить на дом к одной пенсионерке и тщательно с ней эту тему обсудить. Даю тебе три дня на материал, а дальше уже видно будет. – Она быстро черкнула что-то на бумажке и протянула мне - вот её адрес и номер, зовут Нина Петровна. Если справишься раньше – звони, пиши, отправляй. Всё понятно? - Да, конечно. - Вот и хорошо, а теперь ступай, у меня много работы. Я вышла из кабинета, с трудом веря в происходящее. Наконец-то у меня снова есть более-менее постоянная работа. Я спустилась вниз и села на скамейку перед домом, чтобы достать из сумки телефон и позвонить Нике. Ну вот, недоступна. Что ж, тогда не буду тянуть. Где там бумажка с номером женщины, у которой я должна взять интервью? Вот она, в кармане. И тут я извлекла из кармана на свет то самое объявление, которое не давало мне покоя уже второй день. Откуда оно в пальто? Я точно не сошла с ума и не до Бумажка от Марины же вылетела вместе с ним и упала на тротуар рядом с подошвой моей туфли. Я подняла ее, а объявление сунула обратно, но переключиться и думать о чем-то другом мне не удавалось. Она ответила, и сразу же согласилась принять меня прямо сегодня. Она жила за пару остановок метро, и у её дома я оказалась за полчаса. Снова набрала, и на участке послышались шаги. Встретила меня невысокая короткостриженная женщина с мягкой улыбкой. Говорила она странновато, быстро и очень отрывисто. Хозяйка дома провела в дом, в маленькую голубую комнату, напоила чаем, и попутно начала рассказывать всё о своей борьбе с газовщиками, которая, честно говоря, была мне совершенно неинтересна. Я постоянно уплывала мыслями куда-то далеко, и эти дали не очень мне нравились, поскольку сулили встречу с таинственными авторами объявления, обитателями странного замка, едва выглядывающего сквозь белый туман и собственным прошлым, встречаться с которым у меня не было ни малейшего желания. Я все забыла. У меня больше нет никаких глупых детских драм. А прямо сейчас мне нужно работать. А потом меня снова уносило и все внутренние уговоры шли по кругу. И разговорчивая Нина Петровна тоже уже начинала циклиться, повторять одно и то же в пятый или шестой раз. Работа моя подошла к логичному завершению, и я выключила диктофон на телефоне. Хозяйка дома предлагала мне еще чай, а услышав что мне уже хватит, проводила до ворот и открыла калитку. - Пришли хоть почитать, во что превратится мой рассказ. И пожалуйста, не преукрашивай слишком сильно, как вы, журналисты это любите- отрывистый говор женщины звучал скорее как материнский наказ перед долгой дорогой, чем как стремление уколоть и задеть, или показать недоверие. Совершенно беззлобное ворчание. В нем не было ни капли едкости и желчи. Женщина мне понравилась, и хотелось помочь с ее маленькой войной, но как и на что я могу повлиять, мое творение наверняка заметят полтора человека, и пролистнут на какие-нибудь более заметные новости. Попробовать внести свою толику в огромный котел борьбы за справедливость, тем не менее, стоит. Клянусь, оформлю этот разговор во что-то хотя бы немного интересное для читателей сразу, как приду. Когда за мной закрылась калитка я некоторое время еще стояла в прострации, а потом меня резко выдернули из пучины собственных размышлений. Я вдруг заметила стоящего рядом высокого парня. Он был тощий и угловатый, и носил мятую футболку, надпись на которой призывно орала "Destroyment". Она, собственно и привлекла меня, как и то, что подросток в упор смотрел на меня. Разрушитель, значит. Однако как только я повернула к нему голову, паренек дернулся с места и резво побежал. Повинуясь внезапному порыву, я погналась за ним, но скоро мне стало ясно, что идея была обречена на провал еще с самого начала. В туфлях на высоких каблуках, еще и растертых. Будь я трижды спортсменкой, я бы никак не смогла перегнать его стоптанные грязные кеды. Меня хватило на примерно на пару сотен метров, а когда парнишка скрылся за поворотом, я остановилась, чтобы перевести дыхание и окончательно потеряла его из виду. Ноги вновь напомнили о себе яркой вспышкой боли. Я и так не привыкла к каблукам, хоть я и любила эти туфли, но предпочитала держать определенную дистанцию в наших отношениях. Я посмотрела вниз, и поняла что пластырь оторвался. Осмотрелась, куда бы можно было присесть, чтобы экстренно его переклеить и увидела рядом скамейку, довольно широкую и круглую, похожую на трибуну. Наверное, когда-то тут был стадион или футбольное поле, но сейчас всё уже совсем заросло и место ничем не выдавало былого величия, кроме этих ступенек. А, вон что-то красное приклеено к останкам ворот. Нет, не паникуй, ты все себе выдумала, конечно, никто не мог тебя здесь найти. Кому вообще может понадобиться следить за тобой глупой. Но безумство пересилило, я встала и сорвала бумажку. И тут у меня внутри всё похолодело, а сердце, напротив, забилось, как загнанное: я держала в руках ещё одно объявление. Надпись на нем кричала на меня большими буквами: "Если хочешь узнать все секреты счастливой жизни, и исправить все свои ошибки, не медли, звони по этому номеру". Внизу так же, как и вчера, красовалась моя фотография. На ней я два года назад в парке. Лето, я смеюсь, как умела только тогда и слегка щурюсь на солнце, приподняв темные очки и открыв ярким лучам глаза. Ещё одно творение Макса. Кто этот странный шутник, и почему он меня преследует? Зачем напоминать мне о прошлом, о том, что уже давно переплакано и заброшено в дальние уголки памяти. Какую цель преследуют эти люди, которые жаждут мне помочь в улаживании разных личных проблем? И ещё из головы никак не Пока я сидела и пыталась поверить в происходящее, на колени мне вспрыгнул маленький черный котенок. Вспрыгнул так нагло и смело, как будто бы знал, что я не захочу его прогонять. Я погладила котенка по спинке. Он замурчал и свернулся. " И что я с тобой сейчас должна делать?" - поинтересовалась я не столько у котенка, сколько у неба над головой. Котенок лишь тихо муркнул, никак не отреагировав на мой вопрос, и продолжал лежать на коленках. "Мне надо идти, не могу же я весь день тут с тобой просидеть" И снова никакой реакции. Я мягко переложила зверушку рядом на скамейку и встала. Спрятала объявление в сумку. С этим надо что-то решать. Кто-то следит за мной, и старательно подсовывает воспоминания. Решила, что нет выхода, кроме как позвонить по номеру, и твердо пообещала себе сделать это прямо сегодня, как только доберусь до своей безопасной квартирки. От этой мысли грустно усмехнулась. Могу ли я теперь считать ее безопасной, если принять во внимание, что какие-то маньяки всюду следят за мной. Котенок быстро вскочил на лапки и последовал за мной, громко мяукая. "Ну и что, ты мне предлагаешь взять тебя к себе? Я же не смогу" - сказала я котенку. В ответ он потерся о мою ногу, не переставая мурлыкать "Давай, давай, иди по своим делам, уж не знаю куда. Ну и чего ты, мяукала, просишь?" Котенок продолжал смотреть на меня своими зелеными глазами. Абсолютно белый, но черное пятнышко на ушке. На удивление, идеально чистый. "Ты из дома сбежала, чудовище? Тебя же ищут, наверное" Она пронзительно мявкнула. Нет, мол, не ищут. Я взяла её на руки: "Ладно, сейчас мы приедем домой, а там решим, что с тобой делать". Котенок всем видом выражал согласие и терся об меня.