Pregnant)

— Антон, блять, почему ты не следишь за циклом?! — ругается Ву, придерживая здоровенную тушу. Подняться сейчас до нужного этажа — невыполнимая задача, но Макс настойчиво шагает вверх по ступенькам, таща за собой своего бестолкового партнёра. — Да я...бля..не должно было. — тяжело дыша и с трудом собирая мысли воедино, проговаривает Тони, крепко стискивая в руках куртку своего альфы. — Похуй, давай прям здесь. Я уже не могу. — шепчет Присяженко, оставляя смазанный поцелуй на шее Альфы. — Разбежался. Мы уже почти пришли. Антон разочарованно стонет, опираясь спиной о стену, и смотрит на то, как Максим пытается открыть дверь в их квартиру. По телу медленно расплывается жгучее тепло. — Нет, нет, нет...Тони, блять. — обречённо выдыхает Макс, когда просторная белая майка была беспощадно стянута со спортивного тела. — Ты ж моя блядюга. Тони самодовольно лыбится, глубоко наплевав на то, что за окном октябрь месяц. Ему очень жарко. — Ну Маааакс. — жалобно стонет он, умоляющим взглядом сверля своего альфу. Такой сильной течки у него никогда не было: всё тело страшно ломит, изнывает, а в глазах периодически темнеет. Антон продолжает скулить на ухо Ву, пока тот не психует и бросает долбанную дверь, накидываясь на свою омегу. Он тут же накрывает тонкие губы своими, прижимаясь всем телом, вдавливая голую спину Тони в холодную и обшарпанную стену подъезда. Сильные руки то обхватывают шею, то лапают за грудь, торс, задницу, пока язык нагло терроризирует податливый рот. Разумеется, парень сам пытается держать себя в руках, опьянённый сладким и манящим запахом течки. — Антон…блять. — тяжело дыша и коротко целуя, шепчет он, обхватив лицо омеги своими ладонями. — Подожди ещё немного. Иначе я действительно трахну тебя прямо в подъезде. Тони прикусывает нижнюю губу, кивает и заползает внутрь их квартиры, как только двери перед ним оказались открыты. Он ни секунды не раздумывает, тут же направляется в спальню, снимая на ходу кроссовки, далее принимаясь за свой ремень. Максим усмехается, наблюдая за ним, и заходит следом, закрывая дверь. Их куртки он быстро накидывает на вешалку и садится на корточки, чтобы расшнуровать кеды. Хочется сделать всё быстро, но руки не слушаются, ещё и телефон раздражающе вибрирует в кармане. Мужчина тянется за ним, недовольно бурча себе под нос. На экране светится смс-ка: Амирчик: «Парни, вы куда так подорвались?» Ву вздыхает и откладывает телефон в сторону. Немного обидно, что они не дослушали про магнитные поля даже до середины. Но, а с другой стороны, что ещё оставалось делать? Не оставаться на уроке, где полным полно других альф, с течной омегой. Пришлось тут же возвращаться домой, ведь Макс обязательно заехал бы кому-нибудь в вебку, если бы кто-то хотя бы покосился на его партнёра. Многие знали, что они вместе, однако всё равно вокруг Тони постоянно кружили наглые альфы. —Максим! — громкий обиженный стон вырывает из своих мыслей. Довольно усмехнувшись и отложив все размышления на потом, парень поднимается и быстро идёт в спальню, стягивая с себя футболку и приспуская джинсы. У самого порога он невольно останавливается, почувствовав, как в нос резко ударил приятный и дурманящий запах, заставив член мгновенно твердеть. Он неторопливо подходит ближе, пожирая взглядом любимое тело, что так чувственно выгибается на кровати, ожидая его. — Я вообще тебя сегодня дождусь или нет? — уже изнывает Антон, водя рукой по болезненно возбуждённому члену. — Дождёшься. Дай полюбоваться. — немного отрешённо отвечает ему Топор, забираясь на кровать. Присяженко не может сдержать глупую улыбку, настойчиво лезущую на лицо. Он вновь прикусывает нижнюю губу и слегка запрокидывает голову. — За столько месяцев не насмотрелся? Альфа опускается влажными поцелуями на шею и ключицы, поглаживает широкими ладонями бока. Оставляет ещё несколько поцелуев на подбородке и отстраняется, смотря на прибалдевшего омегу. — Нет, не насмотрелся. Наблюдая за мило воркующими парочками, Ву никогда не понимал, как можно так убиваться друг за другом. Для него это было непонятно, даже немного дико, пока он не встретил свою истинную пару. Он, по правде говоря, рассчитывал на симпатичную девочку-омежку, однако судьба на хую вертела его желания. Ему достался высокий неуклюжий перенек с невероятно сучьим характером — так бы он описал Тони в их первую встречу. Ведь тогда он даже подумать не мог, что будет сходить с ума по выразительным голубым (хз какие у него глаза) глазам, острым скулам, по этим рукам, и глупой ухмылке. Никто из них не был в восторге от таких обстоятельств, зато сейчас обоим крышу сносит друг от друга. Никакая девушка не смогла бы дать и половины тех чувств, которые они испытывают в этих отношениях. — Я уже весь мокрый, как самая настоящая сука, и если ты сейчас не... Парень прерывает гневную речь Антона поцелуем, опуская руку меж длинных ног, проверяя правдивость сказанных слов, и просто дуреет от кайфа, понимая, что Тони не соврал. Там очень влажно, мокро, липко и безумно заманчиво. Омега протяжно стонет в поцелуй, чувствуя, как кончики пальцев несильно надавливают на чувствительное колечко мышц. — Да давай уже. — жалобно тянет Омега, не в силах больше терпеть. Возбуждение буквально сжигает его изнутри, заставляя выгибаться над постелью, прижимаясь ближе к партнеру. Однако тот, коротко поцеловав напоследок, отстраняется, убирая и руку. Ему тоже невтерпёж, но растягивать Антона сухими пальцами не хочется, пусть и природной смазки более, чем достаточно, поэтому Ву бесцеремонно кладёт пальцы в рот, с довольной ухмылкой смотря на скривившегося Тони. — Бля, ну зачем...Ты грязный извращенец. — выдаёт пассив и тут же спешит добавить, как только рот Макса вновь оказался свободным. — Даже не вздумай после этого меня целовать. Альфа показушно облизывается и возвращает руку на прежнее место, аккуратно вводя сначала один палец, а затем и второй. Громкий довольный стон послужил ответом на его действия. Он не собирается сейчас ничего обсуждать, но Антон сегодня действительно очень мокрый, пальцы буквально утопают в смазке, от чего собственный член болезненно ноет, желая оказаться в этом жарком и влажном теле. — Макс… — тяжело вздыхает Тони, положив ладони на крепкую грудь мужчины. — Я не могу больше ждать..мне дико хуёво. — шепчет он, смотря из-под прикрытых век на своего альфу. Максим с глухим рыком вытаскивает пальцы и поддаётся вперёд, накидываясь на любимые губы, наплевав на предупреждение Тони. Хотя уже даже и тому всё равно: он сразу позволяет тёплому и влажному языку Ву хозяйничать у себя во рту. Антон протяжно мычит в поцелуй, сильно извиваясь и прося большего. По всему телу проходятся болезненные волны возбуждения, заставляя скрести матрац, плечи и спину своего любовника. — Переворачивайся. — скорее приказывает, чем просит Альфа, отстраняясь, чтобы избавиться от оставшейся одежды. Но Тони даже и не думает прекословить, быстро переворачиваясь на живот, самостоятельно становясь в колено-локтевую. Ву проводит языком по нижней губе, шумно дыша. Про какие к черту магнитные поля он хотел дослушать, когда дома его ждёт такое зрелище? Максим быстро возвращается на постель, плотно прижимаясь членом меж ягодиц. Он проводит ладонью вдоль позвоночника, слегка надавливая, заставляя прогнуться ещё сильней. Тони упирается лбом в скрещённые руки и уже чуть ли не хнычет, потому что даже сил нет попросить. По бёдрам обильно стекает смазка, а во всём теле чувствуется лёгкая дрожь. Альфа пару раз проводит головкой у входа, собирая немного естественной смазки, и плавно толкается внутрь, сразу же входя до упора. Антон громко вскрикивает, переходя на долгий, протяжный стон. — Тише, тише, Антон. — низко шепчет Ву, делая пару пробных толчков, закатывая глаза от удовольствия. — Вот тааак...умница. — проговаривает он, когда Тони начал поддаваться бёдрами назад в такт его толчкам. — Максим, сильнее… — вздыхает Присяженко, комкая в руках простынь. И Альфа начинает двигаться совершенно по-другому: хлёстко, даже немного грубо, но именно так, как нужно, потому что его омега утыкается лицом в подушку, глуша громкие стоны наслаждения. Неприличные шлепки и пошлое хлюпанье где-то сзади эхом отдаются в собственной голове, заставляя член болезненно пульсировать. Слишком хорошо, идеально. Макс наваливается на него сверху, потому что тело безумно жаждет более тесного контакта. Оба тихо стонут, пока Ву опускается влажными поцелуями на шею, пока Антон довольно стонет, подмахивая бёдрами. — Блять, дааа. Только не останавливайся, пожалуйста… — шепчет Тони, прижимаясь виском к колючей щеке, ощущая тяжёлое дыхание Макса. Он знает, что Альфа не остановится, что тот сделает всё как надо, просто он так же знает, как этими простыми просьбами заводит своего альфу. Альфа с остервенелой страстью вжимается в аппетитные ягодицы, от чего Тони начинает тихо скулить, утыкаясь лбом в матрац. Многие до сих пор не понимают, как им удалось ужиться вместе. Ведь они настолько разные, что даже в голове не укладывается, как эти двое счастливо сосуществуют вместе, ещё и умудрились объединить их творчество. Максим всегда был спокойным и общительным. Он не боялся новых знакомств и охотно шёл на контакт, быстро находя язык с незнакомыми людьми, в то время как Антон — наглый, грубый громила-одиночка, которому палец в рот не клади — откусит по локоть. Альфа лишь ухмылялся, когда этим же вопросом их засыпали фанаты и разные журналисты, потому что никто не знает, да и никогда уже не узнает, каким бывает Тони во время течки. Это совершенно другой человек. Угрюмый и необщительный бугай Присяженко превращается в огромного ластящегося кота, которому нужны ласка, внимание и любовь 24/7. Как же Максим кайфует от этих резких перемен в поведении, а ещё от того, что это дозволено видеть только ему. Только он сейчас может вбиваться в татуированное тело сильными толчками, целуя напряжённые плечи, шею, страстно впиваться в податливые губы, зная, что никогда не получит отказ. Парень немного отстраняется, крепко придерживая омегу за бёдра, ласково поглаживая большим пальцем копчик. — Мааакс… — довольно тянет Антон, вытягивая руки вперёд, прогибаясь, подобно сытому коту, подставляя свою задницу под крепкий член, что продолжает ритмично и неустанно выбивать из него пошлые стоны. Ву усмехается и отвешивает пару несильных шлепков по ягодицам, а затем вновь прижимается сверху, повторяя изгибы любимого тела, накрывая своими ладонями чужие, переплетая пальцы. Тони протяжно стонет, чувствуя себя полностью распластанным под крепким телом. — Ну что, кошак? — спрашивает Альфа, прикусывая мочку. — С узлом или б.. — С узлом. — нетерпеливо перебивает его омега, слегка разворачиваясь и целуя пухлые губы. Альфа довольно стонет в поцелуй, двигаясь на грани последних толчков. Он всегда спрашивал о сцепке, потому что знает, что для омег это довольно неприятная и болезненная процедура. В их первый раз Тони чуть не разревелся от боли. Со временем привык, конечно, но всё равно не горел желанием. Однако сегодня всё как-то по-другому. Другая течка, непохожая на предыдущие, поэтому Антон подсознательно чувствует, что нужно доделать всё до конца. Топор опускается влажными поцелуями на шею, плечи, лопатки, иногда всё же не сдерживаясь, кусая мягкую кожу. Он опускает одну руку на член Тони, обхватывая напряжённую плоть, размазывая проступившие капельки смазки большим пальцем. — Макс, не могуу…уже. — хнычет Омега, зло колотя по матрацу кулаком. Чем ближе разрядка, тем невыносимее становится переносить всё это. Плавные ритмичные толчки сводят с ума. Голова ужасно кружится, и если бы не цепкая хватка на бёдрах, то он бы уже давно свалился. Антон прижимается ближе к своему альфе, когда чувствует, что вот-вот кончит. — Максииим. — продолжает скулить он на одной ноте, добивая вечно сдержанного Ву. Тот глухо рычит ему в затылок, начиная двигаться жёстче, и буквально через несколько минут Тони вздрагивает и, наконец, кончает. Альфа позволяет ему лечь на кровать, делая ещё пару толчков, прежде чем кончает следом. Антон приглушённо мычит в подушку, положив руку ему на бедро. — Терпи. Сам захотел. — шепчет ему в ответ Макс, стараясь переместить вес тела на локти, чтобы омеге было не так тяжело. — Чего притих? — спрашивает он, проводя кончиком носа вдоль шеи, чуть выше, несильно прикусывая покрасневший краешек уха. — А тебе попиздеть охота? — незлобно отвечает ему Антон, тоже поднимаясь на локти. Тугой узел, связывающий их, доставляет массу неприятных ощущений, но от этого нужно уметь отвлекаться, что, собственно, и делает Тони. Он трётся об отросшую щетину Ву, довольно улыбаясь, когда получает лёгкий поцелуй в ответ. Многие считают Присяженко таким же жестоким и чёрствым, как и его сценический образ, да ведь и сам Антон любит подливать масла в огонь. Любит, когда его немного побаиваются, из-за чего уважают, даже несмотря на то, что он омега, но ещё больше Тони любит давать слабину перед своим альфой. Хоть где-то вести себя не как надменный уёбок, а как настоящая омега: лезть с поцелуями, не отлипать ни на секунду, ластиться и нежничать. Спустя двадцать минут узел спал, позволяя им отстраниться друг от друга. Раут с трудом садится на пятую точку, неприятно морщась от ноющей боли. Он прикрывает глаза и запрокидывает голову, разминая затёкшую шею. К губам осторожно прижимаются чужие, дарящие неторопливый, сытый поцелуй, а на шее тут же появляются тёплые сильные пальцы, мягко поглаживающие, отвлекающие от неприятных ощущений. — В душ? — вопросительно шепчет Макс. — В душ. — усмехается Антон, открывая глаза. Прохладный душ, а затем тёплая постель — всё, что сейчас так необходимо Тони. Вода немного успокаивает его, поэтому он может себе позволить откинуться на грудь партнера, подставляя шею под его поцелуи. Сегодня с ним происходит что-то странное: начиная с неожиданной течки и заканчивая его состоянием сейчас. Обычно после секса становится легче, тело расслабляется и отдыхает перед следующим порывом, а сейчас всё тело по-прежнему ломит и неприятно ноет, словно ничего не произошло вовсе. Омегу это напрягало, но он решил всё спихнуть на узел, ведь они уже очень давно не делали сцепку. Потому что, во-первых, это больно, а во-вторых, он безумно боится залететь. Возможность обзавестись потомством намного раньше запланированного времени ужасно пугала Антона, да даже от одной такой мысли становилось боязно, поэтому он каждый месяц пьёт таблетки от зачатия. Много раз ему приходилось выслушивать от Альфы по этому поводу, но итог всегда был один: Тони согласно кивал ему, что прекратит, но в тайне всё равно продолжал принимать противозачаточные, которые ему привозил Артем из своего города, неподалеку от Москвы в Ву мягко водит руками по его телу, размазывая гель для душа, что потихоньку начинал пениться. Правая рука проводит по груди, ключицам, шее, обхватывает подбородок, разворачивая голову Присяженко к себе. Однако Антон перехватывает инициативу, целуя первым. — Люблю тебя. — после небольшой паузы шепчет он, чем вызывает тёплую и такую родную улыбку партнера. — Да ладно. И чего это мы так разнежничались? — с довольной интонацией тянет Альфа. — Хочу и нежничаю, не доёбывайся. — быстро отрезает Тони, вновь целуя его. Максим смеётся в поцелуй, из-за чего тот выходит немного смазанный, но это им не мешает. Он давно раскусил Тони: ему нравится прикидываться крутым парнем, который посылает всех и вся направо и налево, но сам же он хочет, чтоб его любили и о нём заботились. Услышать от Антона подобные слова или что-то в этом роде можно только во время течки, которой он оправдывает все свои порывы. — Что ты делаешь? — заинтересованно спрашивает Макс, чувствуя, как Тони медленно ведёт рукой вверх по его бедру, а затем обхватывает член тонкими пальцами, начиная медленно водить по нему. — Мне мало. Альфа усмехается, перекладывая руки на бёдра омеги, на которых уже красовалась пара синяков. В кабинке становится очень душно. Стёкла медленно запотевают. На самом деле, самому Антону не мало, ему просто непонятно, что происходит с его организмом, и это настораживает его. Однако вместо того, чтобы рассказать об этом партнеру, Антон как всегда всё делает по-своему. Раз предыдущего раза было недостаточно, то Тони решает додать своему организму то, что ему так неистово хочется. Ву вставляет медленно и аккуратно, погружаясь сразу целиком. Вода неустанно хлещет в лицо и на плечи, но это единственный источник, который сейчас может дать хоть какую-то прохладу. Тони упирается одной рукой в стенку, скребя короткими ногтями по кафелю. Максим прижимается к нему ещё ближе, начиная двигаться короткими, плавными толчками. Он словно чувствует, что сейчас нужно его партнёру, ведь Присяженко громко стонет, слегка запрокинув голову и подаваясь бёдрами назад. — И я тебя люблю. — шепчет Максим, прижимаясь губами к открытой шее, оставляя на ней бесчисленные поцелуи. А Антон всё довольно постанывает, положив свою ладонь на затылок Альфы. В чистой, застеленной новым комплектом кровати ахуенно комфортно. Однако самый главный уют сейчас создаёт ровное дыхание куда-то в макушку и прижимающая ближе к себе широкая ладонь. Крепкое тело, согревающее и дающее то самое ощущение «защиты», будет получше любого одеяла. И вот Тони готов променять всю свою крутость, все свои понты и прочую херню ради таких моментов. Он довольно ёрзает щекой на груди Максима, обнимая того за широкий торс.