Место, которое есть

-Не работает анархия,- энергично сказал Эпилептик, хотя всё его тело источало усталость. Большие синяки под его глазами сильно выделялись на бледном лицо, а длинные, но довольно тонкие руки бросали на асфальт ещё более длинные и тонкие тени от почти зашедшего солнца, -Для неё нужны порядочные люди, а у нас нет таких. Вот ты порядочный человек? -Хочется верить в это, -сказал Патлатый, остановившись возле павильона, чтобы выкинуть в урну окурок и пустую пачку от сигарет. -Да хуй там плавал. Ты хоть и не мусоришь, но как человек говно. И я говно. Знаешь, когда чай пьёшь, на дне осадочек с накипью остаётся? Вот мы и есть этот осадок. Ублюдки. -Моронсы, - поправил его Патлатый. -Однохуйственно. Вот нам нельзя людей убивать, потому что закон, а мы делаем это, а если закон убрать, то мы ведь даже вчетвером можем херни понатворить такой, что никто никогда её не разгребёт. Мы, как всадники апокалипсиса. Как тебе та девушка? -Скучно. -А мне и не надо, чтоб весело - мне надо хоть кого-то. -Ты раньше говорил, что только тупых и ненужных убивать хочешь. -Знаешь то чувство, когда ты настолько голодный, что уже не чувствуешь вкуса еды, а просто кайфуешь от того, что желудок наполняется? Вот у меня сейчас такая же ситуация. Я вообще никого даже пальцем не трогал с того раза... а хотелось бы. -Скучно стало? -Да конечно. Ебланская жизнь, ебланская квартира, ебланская работа, чтоб её оплатить, а зачем, если ничего не радует? Ладно бы хоть ужасное что-то произошло, так хоть интереснее было бы, но нет. -Вот у меня так же, только убийства ебланские и скучные. Может того? -Мне всё равно, я говорил же. -Тогда его, -сказал Патлатый, нащупал в кармане раскладной нож и отдал его Эпилептику Мужчина в светлом свитере шёл по вытоптанной тропинке, которую не освещало даже полностью зашедшее солнце. Он шел возле небольшого гаражного комплекса с редкими вкраплениями нецензурщины на стенах. Он смотрел себе под ноги и думал о вечном. Когда он увидел приближающихся людей, которые убьют его через некоторое время, он не запаниковал и даже не побежал - он достал из кармана красивый нож-бабочку и, полностью готовый защищать свою жизнь, неловко раскрыл её и неуверенно сжал рукоятку. -Здравствуйте, -сказал Патлатый, подходя к мужчине, пока Эпилептик обходил его сзади. Мужчина робко кивнул. Неловкость в сжатии рукоятки ножа увеличилась, дрожь в руках пришлось сдерживать так же, как пришлось сдерживать предательски подступающие слёзы. -Хорошая погода, не правда ли? Ответить мужчине не дал Эпилептик, со всей силы ударивший ногой по его внутренней стороне колена. Ноги подкосились и он упал на землю. Он решительно полоснул Патлатого по ноге, но из-за трёх ударов складным ножом в спину, мужество покинуло его вместе с криком боли, и он полностью упал на землю, где тут же получил удар ногой Патлатого по лицу, после чего Эпилептик решительным движением перерезал ему горло. Эпилептик вытер с ножа кровь мужчины об его свитер и вернул оружие Патлатому. -Охуенно, -шёпотом восхищался он, подпрыгивая на месте. После крепкого прощального рукопожатия с Патлатым, он сказал: -Чувак, я вчера узнал, что Ромео ищут. Если встретишь его, передай. -Хорошо. Эпилептик в последний раз посмотрел на мужчину в свитере и счастливый пошёл домой, стараясь не сорваться и не побежать. Пройдя несколько метров, он свернул к павильону, проходя мимо которого, пересёкся взглядом с светловолосой женщиной. Она шла прямо по тропинке мимо гаражного комплекса к мужчине в свитере. Эпилептик проводил её взглядом, панически осмотрел себя на присутствие крови, и, не найдя ничего, продолжил путь до дома, на этот раз стараясь не упасть от отключившихся ног, вдруг ставших ватными. Дрожь в руках пришлось сдерживать так же, как пришлось сдерживать предательски подступающие слёзы. Он пошёл к безлюдному светофору, но, не желая долго ждать, пропустил одну машину и перебежал дорогу, оказавшись совсем рядом с домом. "Убивать возле дома - тупо"- подумал он, заходя в подъезд после того, как с огромным усилием открыл входную дверь, ставшую слишком тяжёлой. Он поднялся на свой второй этаж, нашёл ключ, прохрустел им в скважине и открыл дверь. Квартира встретила его привычным гудением холодильника и уютом, в котором хотелось остаться навсегда, укутаться в его воздух и не выходить отсюда так же, как не выходил до этого почти год. Не убивать, не красть, не дебоширить. Повторяя эти слова, как мантру, Эпилептик разделся и зашёл в ванную, заткнул слив, включил теплую воду и, абсолютно расслабленный, лег в неё, ощущая её тепло каждой клеткой тела, к которой она прикосалась. На него накатила сонливость, которую он попытался сбить, умывшись водой, шумно бегущей из крана и резонирующей в пространстве, после чего снова лёг и постарался расслабился, но чувство тревоги никуда не исчезло. Когда вода полностью скрыла ноги, всё его тело сжали судороги, ударявшие его о ванную и всплескивающие воду. Начался приступ. Эпилептик барахтался в воде, как лягушка из той самой басни. Он закинул голову, в его нос тут же затекла противно обжигающая вода, которая вскоре набралась и в рот. Приступ паники от недостатка кислорода охватил его не совсем функционирующий разум. Перед глазами, которые тоже жгла вода, проступили яркие разноцветные вспышки. Наступила полная слабость, а тело всё так же билось в судорогах, которые тоже в скором времени прекратились. Далеко не самое толстое или накачанное тело эпилептика с довольно тонкими и длинными руками и темными синяками на бледном лице лежало на дне ванны, через края которой уже текла вода. Утром тело нашли затопленные соседи.