Ворон и Ласточка

— Я его, блядь, убью! — зло чеканит слова Иви, ударяя ладонью по кнопке закрытия люка «Серого голубя». — Мозги, блядь, вышибу так, чтобы они всю блядскую стену забрызгали! И флаги эти его ебучие, и знамёна, и... Сэйнт бросает на Осириса недоумённый взгляд, но тот тоже выглядит, мягко говоря, удивлённым — услышать такое от Иви, которая даже в горячке боя не позволяет себе «выражений», пусть и в такой несерьёзной форме. А тут четыре ругательства на три предложения. — Я подержу, — мрачно добавляет Эш. Иви вопросительно вскидывает голову и сжимает кулаки так, что скрипит кожа перчаток. — Я его подержу, пока ты будешь «вышибать ему мозги», — невозмутимо поясняет Эш. — Потом, возможно, попинаю ногами то, что останется от его головы. — Нет, — Осирис качает головой. — Вы не можете просто ворваться туда и... — Можем, — в один голос говорят Иви и Эш, и это их единодушие, решает Сэйнт, пугает почище их ссор. — Иви, — голос Осириса звучит устало и глухо, ему нужен отдых, здоровый сон и много времени на восстановление. — Он этого не заслуживает. — Не заслуживает? — почти кричит Иви. — Не заслуживает?! — Он угрожает призраку, — негромко говорит Эш и смотрит на Осириса непонимающе и зло. — Мы даже в Тёмные Времена старались не убивать призраков. А он прикрутил ему к оболочке бомбу. И это, по-твоему, нормально? После Сагиры тебе на такое смотреть нормально? Осирис отступает на шаг, ошеломлённый, прячет лицо в ладонях и невесело смеётся: — Вы говорили о Пауке. Ну, конечно, вы говорили о Пауке.