Ворон и Ласточка

Эмиссар Дома Света была сейчас тем самым фактором, который в кино называют «прибыла кавалерия», ну или «рояль из кустов». Хотя самой себе Кьюнг казалась, пожалуй, и «кавалерией, выскочившей из рояля» и «роялем на конной тяге» одновременно. Её никто не ждал, на неё никто не рассчитывал. — И, в общем, вексы лезут со всех сторон, Элси орёт, Эрис орёт, Илай ржёт как ненормальный, я уже покрылся ледяной глазурью, как креветки в магазине, — говорит Эш и на правах рассказчика берёт последний крекер из пачки. — А потом Кьюнг поскальзывается, падает со ступеньки в эту вексовскую жижу и начинает вопить, как раненый тюлень — она же плавать не умеет и вообще воды боится, но там глубина сантиметров тридцать, и вот она барахтается в этой луже, в полной уверенности, что тонет, я пытаюсь её вытащить... — Врёшь, — на плечо вздрогнувшего Эша опускается ладонь в светлой перчатке с меховой оторочкой. — Вытаскивал меня Митракс. — Допустим, — покладисто соглашается Эш. — Привет, Кьюнг. А что ты тут делаешь? — Намного интереснее, что вы тут делаете. Ульдрен подбирается, словно сейчас бросится вперёд, но с места не двигается. — Кофе пьём, — Иви ловит его взгляд и светло улыбается в ответ. Ульдрен хмурится, но — Кьюнг видит — слегка расслабляется. — Будешь? — Перефразирую для непонятливых. Почему вы делаете это здесь? На корабле закончилось место и, — Кьюнг склоняется над кружкой Эша и коротко морщится, — нормальный кофе? — Место у нас закончится, только если мы опять будем подрабатывать извозом царских персон, — ворчит Эш, запрокидывая голову и оглядывая Кьюнг с ног до головы. — Спасибо, что напомнил, — кивает Кьюнг. — На обратном пути нужно будет залететь на Европу, забрать Митракса. Эш горестно стонет, а Иви прыскает, неуклюже пытаясь спрятать улыбку в воротнике плаща.