Тридцать три

Юдзу вырастает до смешного быстро. Становится немного похож на Цукишиму. Почему-то все "куклы" Куроды становятся похожи на Цукишиму. Наверное, это его крест. Такой же, как неснимаемые повязки. У Сэйи тоже свой крест - алые цветы в саду, шрам на глазах. В конечном итоге зрение восстанавливается, но не полностью. Видит бывший генерал расплывчато, да и глаза быстро устают и начинают сильно болеть. Ну ничего, зрение ему и не нужно особо, тем более, что Юдзу стал помогать. - Ичи-сан, - звонкий голос мальчика стал густым и глубоким, в него приятно вслушиваться. Сэйя даже улыбается иначе, когда его слышит. - Собирается гроза, пойдёмте в дом. - Ничего, давай посидим ещё, - просит Сэйя, хотя прекрасно знает, что вот-вот разразится ливень - в воздухе по-особенному пахнет влажностью. - Мы успеем зайти. - Не хочу, чтобы вы промокли, Ичи-сан. Замёрзнете ещё, - ворчит Юдзу, но замолкает. Он вообще стал куда больше ворчать с тех пор, как вырос. - А ты меня согреешь? - спокойно спрашивает Сэйя, подпуская в голос игривую нотку, даже глаза приоткрывает, чтобы посмотреть, как лицо Юдзу вспыхнет румянцем. Красиво. - Да что вы такое..! - вопит парень, но прерывается на полуслове - ему на нос приземляется первая капля дождя, холодная. Помотав головой, он вытирает ее рукавом (в таких мелочах Юдзу совсем ещё мальчишка) и кладет руку на плечо Сэйи. Ледяную руку. - Идёмте, пожалуйста. - Пожалуй, теперь я не смогу отказаться, - усмехается мужчина и успевает встать, прежде чем на них обрушивается ливень. В дом забегают, как мальчишки, смеясь и брызгаясь, а потом тащатся в ванную - переодеваться. Вот только даже в горячей воде Юдзу остаётся холодным. - У меня хорошая терморегуляция, - объясняет мальчик, массируя голову Сэйи пальцами. - Как только тело достигает двадцати пяти градусов, температура перестает расти. - Двадцать пять - это как-то маловато... - грустно резюмирует Сэйя и, поймав ладонь Юдзу, целует его запястье. И, может быть, ему кажется, но это местечко остаётся теплым чуть дольше.