Sweet Dreams, KY

После празднования с ребятами в Нью-Йорке (под «празднованием» имеется ввиду разыгрывание победоносного матча Бет на Чемпионате мира раз за разом, попивая кофе в нездоровых количествах), Бенни начал собираться. Потому что насколько бы сильно он не любил изучать матчи Бет, это не могло сравниться с тем, чтобы на самом деле быть с ней. Он ненавидел тот факт, что его отношения с Хармон сузились до телефонных звонков. Особенно когда они стоят целое состояние и должны быть предоставлены также Гарри и Метту, и Майку и- Господь Всемогущий, почему он вообще позволил всем этим парням остаться у него в квартире практически бессрочно? Нет, стоимость телефонных звонков не явится помехой для Бенни. Ему нужно было увидеть Бет. Уоттс сходил с ума в своей квартире. Даже с тем беспорядком, что он и ребята устроили в своём шахматном угаре, каждый ее сантиметр напоминал о Бет. Сковородки на кухне, в которых она обычно готовила завтрак, тупой надувной матрас, на котором кажись поспало все население Хилтона, ну и, конечно, его кровать, на которой- Ну. На которой он все проебал.       – Ты едешь в Кентукки? Бенни отвернулся от своей практически собранной спортивной сумки, чтобы взглянуть на Гарри, стоящего в дверном проеме его комнаты.       – Я... – он притих, – Да. – Уоттс почесал затылок, – Послушай, чувак... Гарри поднял руки вверх, будто сдаваясь.       – Я не собираюсь драться с тобой, – сказал Белтик и скривился, – Ты меня уделаешь в любом случае. Я просто... – он вздохнул и взглянул на пол, – Бет более хрупкая, чем кажется. После потери матери... – брюнет наконец посмотрел в глаза Бенни, – Не разбивай ей сердце. Я говорю от лица всех нас, – закончил он, кивая в сторону ребят, отрубившихся в гостиной. Бенни закинул сумку себе на плечо и надел шляпу.       – Обещаю, – сказал блондин, сжав плечо Гарри.

***

Поездка в Кентукки оказалась зверской. Может быть из-за того, что он ведёт уже 11 часов подряд или потому что Бет не с ним. Он даже не мог сосредоточиться на ментальной игре в шахматы. С каждой новой песней, играющей на радио, он мог слышать подпевание Хармон или видеть, как она пританцовывает на своём сидении. Он помнит, как они тренировали русский друг друга, перекидываясь фразами. То, чего он никогда даже не делал. «Идиот» – подумал Бенни уже не в первый раз. Он не мог вернуться во времени и найти способ поехать в Россию, но он, к чертям собачьим, точно мог поехать в Кентукки. Никаких шахмат, никакого радио, никакого русского, никакой Бет. Уоттс был полностью предоставлен своим мыслям. Он думал, как же зол он был, когда она не вернулась в Нью-Йорк после своего поражения Боргову в Париже. Он должен был понять, что проблема Хармон была намного больше, чем он полагал, уже по тому, как она вливала в себя пиво словно воду. Черт, Гарри знал больше, чем Бенни из-за его работы в местном овощном. Дело было не только в том, что Бенни не поехал в Россию. Дело было в том, что кто-то другой поехал. И этот кто-то – милый мальчик Тауенс. Он присутствовал на самой важной игре в жизни Бет, а Уоттс – нет. Тауенс и Хармон, возможно- «Не смей» – сказал себе Бенни. Когда он подъехал к дому Бет, было темно, одиннадцать ночи. Ее самолёт скоро приземлится. Блондин вышел из машины, уселся на порог дома Хармон и стал ждать.

***

Такси приехало около полуночи. Бенни задержал дыхание, увидев открывающуюся дверь и выходящую из салона девушку. Просто Бет, никакого Тауенса поблизости. Уоттс поблагодарил Иисуса, пока она отдавала деньги таксисту. Машина уехала, а Бет осталась стоять на дороге. Она зависла, когда увидела блондина.       – Эй, Хармон! Бет бросила сумки и побежала к нему, заключая в крепкие объятия.       – Бенни, – сказала она где-то в районе его груди. Парень облегченно засмеялся.       – Мои поздравления, мировая чемпионка, – сказал он. Бет отодвинулась, смотря на него в неверии, – Успокоишься теперь? Она сморщила нос и ударила парня по руке.       – Никогда, – сказала она наигранно высокомерно, – Не могу поверить, что ты здесь, – ее взгляд упал на машину, – Сам ехал?       – Наедине со своей унылой тушкой. Бет покачала головой.       – Когда ты... – она затихла, – Зачем? – Бенни пожал плечами.       – Просто хотел увидеть тебя, – теперь Хармон схватила его взгляд своим.       – Ну вот она я, – она нахально улыбнулась. Уоттс осмотрел Бет. Она выглядела раздражающе хорошо после почти 24-часового рейса. На ней были белые платье и пальто, которые заставляли ее милые рыжие кудри гореть красным. Девушка прочистила горло, и Бенни моргнул, осознав, что пялился на неё неприлично долго. Бет опустила голову. Он не мог понять, покраснела ли она в тусклом свете крыльца.       – Зайти не хочешь?

***

Парень не спеша обошёл гостиную, пока Хармон включала свет. Его взгляд зацепился за фото маленькой Бет вместе с другой женщиной, и он взял рамку в руки.       – Моя мама, – сказала она, вставая позади. Бенни бережно поставил фотографию на место и развернулся к подруге.       – Она была бы очень горда тобой.       – Надеюсь, – ответила Хармон после недолгой паузы. Она глубоко вдохнула, – Хочешь выпить?       – Выпить? – брови блондина поползли вверх.       – Вода, газировка?       – Вино, пиво?       – Нет в ассортименте, – манерно ответила Бет.       – Оу?       – И нечему тут удивляться, – она нахмурилась.       – Кто сказал, что я удивляюсь? – последовала ухмылка, – Газировка пойдёт.

***

Бенни и Бет устроились на диване, потягивая колу. Девушка тихо включила радио.       – Хочешь... сыграть? – попытался парень.       – Господи, нет. Я выжата, как лимон. И не ложилась спать с тех пор, как выиграла.       – Я тоже. Бет посмотрела на него, а затем обратно на свою колу.       – Никаких шахматных досок рядом со мной до... Хорошо, по крайней мере до завтра. Бенни фыркнул. Бормотание радио мягко заполняло последовавшую тишину. Уоттс нервно причесал волосы пятерней, чувствуя себя раздетым без своей шляпы, которую он забыл возле входной двери. Хармон снова взглянула на него.       – Слушай, Бет, – вздох, – Я хочу извиниться. Ты не должна была ехать в Россию одна. Я был таким-       – Бенни, – она покачала головой, – Тебе незачем извиняться. Я была настолько сукой, что ты бы не мог... Никто бы не смог вытерпеть меня. Мне нужно было разобраться со своим дерьмом самостоятельно.       – Бет...       – Я трезво оцениваю себя, – продолжила девушка, – С этого момента и навсегда. Я же не хочу превратиться в ни на что не способную амебу двадцати с чем-то лет, правда?*       – Нет, – ответил Бенни, слабо улыбаясь, – не хочешь.       – И не о чем тут больше говорить. – в завершение она отпила из своей бутылки.       – Просто... я жалею, – пара вопрошающих глаз уставилась на него, – Я хотел бы поехать с тобой. И я хотел бы быть рядом вместо...       – Тауенса?       – Да. – Бет взглянула на него недоверчиво и с некоторым весельем в глазах.       – Неужто ты...       – Что?       – Ревнуешь?       – Нет. Точно нет.       – Точно да. – засмеялась она, – Он не... Мы не- Он старый друг!       – Правда? – прищурив глаза спросил Бенни.       – Правда. Я и Тауенс. – заверила Хармон, сказав последнюю фразу так тихо, будто для себя, – Prosti menya?** Блондин взял небольшую паузу, чтобы перевести фразу. «Прости меня?» – вот что это было.       – Da**, – ответил он, – Конечно, Бет.       – Хорошо, – рыжая чемпионка поставила свою бутылку на кофейный столик и сделала небольшую паузу прежде чем продолжить, – Нам наверное стоит обсудить как спать.       – О-окей, – осторожно согласился Уоттс.       – Ты мог бы лечь в гостиной, – будто между делом предложила она.       – Я мог бы, – медленно, нетерпеливо ожидая второго варианта, ответил блондин.       – Или, – ее глаза сверкнули, – Ты можешь подняться наверх.

***

Они лежат на кровати в лёгких, ненавязчивых объятиях, покрасневшие и тяжело дышащие, изучают лица друг друга. Бет рассеянно проводит рукой по блондинистым прядям.       – Ты притих, – мягко сказала она.       – Не хочу испортить момент. Думаю, я ошибся в тот раз. Она фыркнула. Бенни подался вперёд и поцеловал ее.       – Чтож, с этим ты точно не можешь ошибиться, – застенчиво ответила Бет. Он улыбнулся и поцеловал ее снова.