***
Когда я пришел в себя, то еще был во сне, в том самом кошмаре. Рядом возле костра сидела девушка. Видимо именно ей я обязан своей жизнью. Её волосы спускались с плеч переливаясь желто-горячим цветом словно сливалась с огнями костра. Она была одета в плотную клетчатую рубашку, немного потертые джинсы, а на ногах были черные пыльные ботинки. Я привстал что бы оглядеть комнату. Поднявшись я увидел ее верхнюю одежду, это была старая, потертая кожаная куртка. Позже увидел кружку стоящую на столе, из нее шел еле заметный пар, там был какой-то горячий напиток. От слабости мои руки подкосились и я упал в постель. Скрипа матраса было достаточно чтобы она обратила на меня внимание. Она подошла, и осторожно приложила руку к моему лбу, как будто боялась обжечься. Хотя я думаю эта девушка самой смерти не боится. Немного подержав руку, она сама себе кивнула, привстала и дала попить отвар. От одного слова воротит. Я пытался противиться, но своим взглядом она успокоила меня и я без колебаний продолжил хлебать эту бурду. Осушив кружку меня засосало в бездну и я отключился. Проснувшись я опрокинул комнату взглядом. Но это была не моя комната, и даже не комната из моего кошмара — это была палата больницы. Меня поприветствовал доктор своей чистой, искренней улыбкой. Он подошел к моей постели, сел на стоявший рядом стул и начал говорить: — Здравствуйте, Лев Алексеевич. Как вы себя чувствуете? Ничего не болит? — Немного голова кружится, а так ничего такого, — я чувствовал как болели руки, но об этом решил промолчать. — Извините, как я могу к вам обращаться? — О, простите, я не представился. Меня зовут Владимир Христофорович. — Он заглянул в записи, что-то заметил и начал анализировать. Я спросил: — Владимир Христофорович, что я делаю в больнице? — Вы впали в кому. В первый раз вижу, чтобы человек без причины во время сна впал в кому. — Эта информация меня не убедила. — И сколько времени я провел в коме? — До того как вас обнаружили два дня, после этого, секундочку, — он заглянул в медицинскую книжку, — да, да все верно, а после обнаружения прошел уже год. — если бы я сейчас был на ногах, то они непременно подкосились бы и я упал. — Ничего, у нас тут и по больше задерживаются. Я рад что вы очнулись, но вас все равно сейчас ни кто, ни куда, не отпустит. Вам нужно сдать анализы, пройти курс терапии, реабилитации и еще целый список слов которые вам непонятны, поэтому не буду вас отвлекать, набирайтесь сил… — Я его перебил: — А как же моя работа? Сколько мне придется здесь лежать? — На самом деле меня это совсем не волновало, я даже идти туда не хочу. — Спасибо за помощь, но мне пора.***