Ринг

- У тебя ушки проколоты, - Дум остановился на светофоре и повертел в пальцах маленькое колечко. - Какая прелесть, а я и не заметил сразу. - Очень давно проколол, - ответил Пауль, не отрывая глаз от дороги. Улыбнувшись, Кристоф повернул налево, в противоположную от своего дома сторону. Ему в голову пришла замечательная идея, и хотелось воплотить ее в жизнь прямо сейчас. В конце улицы был работающий круглосуточно тату салон, владельцем которого тоже являлся Тилль. В этом заведении клиентам предоставлялся весь спектр услуг по украшению тела, любой сложности. Шнайдеру очень хотелось пометить свою игрушку, оставить знак, который будет у Пауля на протяжении всей его жизни. Из всех способов, гладиатору больше всего нравилось шрамирование. Он никогда не испытывал отвращение к различным рубцам, скорее наоборот, они казались ему привлекательными. Несколько лет назад Дум вырезал у себя на левом плече несложный узор, обхватывающий руку наподобие браслета, и ни разу об этом не пожалел. Ему нравились эти немного выпуклые беловатые шрамы, которые при определенном угле падения света казались глянцевыми. Во время некоторых силовых упражнений они ощутимо тянули кожу, но это нисколько не мешало занятиям. А еще время от времени они меняли цвет, особенно зимой, от белого и розового до синевато-сиреневого. Припарковавшись возле нужного здания, Кристоф задумался. Он уже точно определился со способом нанесения метки, но что это будет за рисунок, еще не придумал. Хотелось чего-то небольшого по площади, но значимого, чтобы сразу было понятно - Пауль принадлежит ему. В тоже время, смысл этого клейма должен быть понятен только им двоим, хотя бы потому, что надпись во всю спину "Собственность Кристофа Шнайдера" смотрелась бы довольно глупо. Так ничего и не придумав, мужчина вышел из машины, Пауль за ним. Шнайдер открыл неприметную дверь и, пропустив Ландерса вперед, зашел следом. Стены небольшого помещения были обклеены различными рисунками и фотографиями готовых работ, а на маленьком столике перед диваном лежали каталоги татуировок. В отличие от ситуации с ареной, Пауль сразу понял, куда они пришли, и у него екнуло сердце. Догадаться, зачем его сюда привели, было не трудно, особенно после сказанного Тиллем слова "собственность". - Привет, Дум! - из какой-то комнаты к ним вышел высокий длинноволосый мужик в кожаных штанах и футболке с черепом. - Так вот для кого этого малыша ловили! Хайко сразу узнал этого мужчину. Именно он и еще какой-то тип подкараулили его в одном из переулков, когда Пауль возвращался из магазина. Длинноволосый ударил его в живот и засунул на заднее сидение машины, которая отвезла его в особняк Тилля. - Так значит, тебе надо сказать спасибо за мой приз? - рассмеялся гладиатор. - Спасибо мне уже сказал Тилль наличными. Похвастаться пришел или по делу? - По делу. Хочу пометить мою собственность, - Дум неприятно улыбнулся. - Клеймо выжечь? - Нет. Шрамирование скальпелем. От этих слов Пауль побледнел. Что такое шрамирование, он представлял довольно смутно, но догадывался, что процедура эта не из приятных. Мужчина сразу понял, что гладиатор хочет оставить на нем свою метку, но Хайко думал, что это будет какая-нибудь татуировка с довольно унизительным смыслом. - Что и где режем? - мастер ожидающе смотрел на Дума. - М-м-м... - Что "м"? Ты че, еще не определился? - усмехнулся мужик. - Ну, давай изобразим хомяка или кролика и подпишем "моя любимая зайка". А что, ему очень подойдет. Или фамилию твою напишем, чтоб не забывал кто его хозяин. - А это мысль, - Кристоф прикидывал варианты. - Так, че, хомяка делаем? - спросил мастер с таким видом, будто ему уже не терпелось испортить шкурку Ландерса. - Не, я не про это. Ты можешь написать мою фамилию так, чтобы она была похожа на узор и почти не читаема? - Легко. Где? - Левое плечо, - гладиатор уже представил себе конечный результат. - А может на спине? Будешь трахать и смотреть. Пойдем, - мастер махнул рукой в сторону комнаты. - Нет. Плечо. - Ну, как хочешь. Приз, раздевайся до пояса и садись в кресло! - Пауль, - с издевкой обратился Шнайдер к мужчине, который уже начал расстегивать серую рубаху, - а ты разве не будешь просить, чтобы я этого с тобой не делал? - Это что-то изменит? - Хайко снял рубаху и положил ее на стул. - Не-е-ет, - ехидно протянул гладиатор, - но мне было бы приятно. Ландерс ничего не ответил и сел на кресло, очень похожее на стоматологические. Рядом, сидящий на стуле мастер, набрасывал на листе бумаги эскиз. - Это очень больно? - Пауль посмотрел на Дума, и его голос предательски дрогнул. - Тебе сделают анестезию, - в глазах Хайко плескался страх, и Шнайдер не стал пугать его еще сильнее. - Дум, посмотри, - длинноволосый мужик протянул Кристофу лист, - устраивает? - Полностью. Ты лучше меня знаешь, что мне надо. Начинай уже. Протерев плечо Пауля спиртом, и нарисовав витиеватую надпись, мастер стал готовить свое рабочее место. Спустя минут пять на столике появились стерильные салфетки, спирт, хлоргексидин, перекись, инсулиновые шприцы, ампулы с 2% раствором лидокаина и скальпель. Набрав анестетик в несколько шприцов по половинке, мастер начал обкалывать часть узора. - Если станет больно, говори, будем добавлять. Только не дергайся. Мастер надел голубые нитриловые перчатки, взял марлевую салфетку и сделал первый надрез. Кожа под скальпелем разошлась и по плечу потекла кровь, которую мужчина тут же промокнул, чтобы видеть ширину разреза. Шнайдер сидел рядом и с удовольствием наблюдал за процессом. Ему нравилось это действие и не терпелось увидеть результат. Пауль скосил глаза на свое окровавленное плечо, и ему чуть не стало плохо. Сердце забилось с бешеной скоростью, и он поспешно отвернулся. Больно ему не было. Все ощущения сводились к тому, что там что-то делают, и все. Правда иногда Хайко чувствовал скрежет, по-другому, пожалуй и не скажешь. В один из таких моментов он посмотрел на кровавый узор и едва не потерял сознание. Чувство скрежета появилось, когда мастер выравнивал ширину будущего шрама и водил самым кончиком скальпеля внутри разреза. Металлический кончик как будто чуть-чуть цеплялся за плоть, и у Пауля тут же появились ассоциации с сухим хрустом снега под ногами. Хайко отвернулся, но сознание начало уплывать и он стал заваливаться в сторону мастера, который тут же все понял и уперся в бок Ландерса локтем, чтобы не дать ему упасть. - Блядь, Дум, держи его! Бля, чуть не напортачил из-за этого придурка впечатлительного! Не, стой. Возьми на столике нашатырь. Гладиатор быстро дотянулся до нужного пузырька и, плеснув немного на салфетку, сунул под нос Паулю, который уже и так начал приходить в себя. - Держи сам! - Дум сунул марлю Ландерсу в руку. Пауль взял салфетку и поводил ею перед лицом. Работа возобновилась, но Хайко уже не делал попыток посмотреть, что делает мастер. - А можно мне попробовать? - Кристоф с энтузиазмом подвинулся поближе. - Нет, Дум, отъебись. Тут работа тонкая, ошибаться нельзя, а ты только тесаком можешь орудовать. - Ну, и ладно, - мужчина опять откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Через какое-то время, показавшееся Паулю вечностью, мастер закончил, и полив напоследок красный кровивший узор хлоргексидином, не туго забинтовал плечо, приклеив края бинта пластырем, чтобы не сползал. Попрощавшись с мастером, Дум подтолкнул обалдевшего от процедуры Хайко в нужном направлении и вышел на улицу. Когда они сели в машину, Кристоф сразу захотел поцеловать своего малыша, но цвет лица Хайко, бледный с зеленцой, говорил о том, что он и так был готов сблевать в любую минуту, а салон было жалко. Поэтому гладиатор, скрепя сердце, решил отложить эротическое действие на потом. Доставив уставшего и измотанного Пауля до своего дома, гладиатор вытащил его из машины и помог дойти до лифта. Они поднялись на пятый этаж и наконец-то зашли в квартиру. Не включая свет, Кристоф взял Ландерса за руку и отвел в спальню. - Раздевайся, - мужчина стянул с себя футболку и начал расстегивать штаны. - Дум, пожалуйста, нет... Только не сейчас... - Что нет? Второй час ночи. Спать давай ложиться, я после боя уже и так еле на ногах стою, все болит. Завтра со всем разберемся, - Шнайдер снял джинсы и с удовольствием залез под одеяло. Сообразив, что сейчас его насиловать не будут, Пауль немного расслабился и, раздевшись до трусов, лег на край широкой кровати. - Ближе, - раздалось сзади. - Что? - Ландерс опять занервничал. - Ты лег слишком далеко, - усмехнулся гладиатор. - Ближе ко мне подползай. Не бойся, сейчас ничего не будет, я же уже сказал. Паулю не оставалось ничего другого, как выполнить просьбу. Он подвинулся к Шнайдеру и тут же почувствовал, что мужчина обнял его за талию и притянул к себе. - Пауль, нет, кое-что я, пожалуй, сделаю. Повернись немного ко мне. Приподнявшись на локте, Дум неловко ткнулся в губы Хайко, провел по ним языком и почти сразу отстранился, так как знал, что если продолжит - не удержится и возьмет свою игрушку прямо сейчас, не смотря на сильную ломоту в теле. Ландерс почувствовал, как его лица коснулись мягкие волосы гладиатора, а затем короткий, почти нежный поцелуй. Второй раз в жизни его целовал мужчина. Сил сопротивляться и что-то говорить уже не осталось, и Пауль заснул, прижимаясь спиной к груди Дума. Шнайдер же напротив никак не мог сомкнуть глаз, несмотря на усталость. Впервые за долгие годы, он засыпал в своей постели обнимая кого-то, и это было странно. Отношений у гладиатора не было уже очень давно, а проституток к себе домой он не водил и сам никогда не оставался у них на ночь. Проснулся Кристоф в десять утра и сразу посмотрел на Пауля. Тот лежал на спине и чему-то мягко улыбался во сне. На белой повязке кое-где виднелись пятна коричневатой крови, а значит, бинт присох к ране, и придется его отдирать, перед этим отмачивая, чтобы сильно не беспокоить разрезы. Сейчас Хайко выглядел счастливым. Ему определенно снилось что-то приятное и Думу не хотелось его будить. Мужчина понимал, что как только Пауль проснется, эта улыбка исчезнет с его лица и вряд ли появиться до следующего хорошего сна, где уж точно не будет ни ринга, ни Кристофа. Еще немного полюбовавшись своей игрушкой, гладиатор влез в домашние темно-зеленые штаны и направился на кухню, которую про себя называл "жральня". Жральня представляла собой небольшое светлое помещение с белыми стенами и одним окном, выходящим на юг. Ее обстановка состояла из черного холодильника, плиты, раковины, стола, двух стульев и трех маленьких черных шкафчиков для посуды, два из которых стояли на полу и один висел. В общем-то, кухня была довольно чистая, если не считать стоявшей в раковине уже несколько дней грязной жирной сковородки с пришкваренными ко дну остатками котлет, на которую Дум даже смотреть боялся, не то что трогать. Открыв холодильник, Кристоф задумался, хоть и выбирать было особо не из чего. Очень хотелось лежащих в морозилке котлет, но состояние единственной сковородки не располагало к их приготовлению. Конечно, можно было растолкать Пауля и заставить его, наконец, заняться делом, но что-то Дума останавливало, да и жрать хотелось не через час, а прямо сейчас. В результате он выудил из холодильника сыр, молоко, помидоры и вчерашнюю вареную свинину, которую тут же запихнул в микроволновку. Сварив кофе, мужчина перелил его в кружку и швырнул грязную турку в раковину. Обычно он мыл ее сразу, но сейчас это было не обязательно - Пауль помоет. Затем Шнайдер сполоснул помидоры, не особо аккуратно накромсал сыр, достал хлеб, поставил перед собой тарелку с мясом, подвинул поближе кофе и довольный собой приступил к утренней трапезе. Пауль проснулся через полчаса после Дума и сладко потянулся, глядя в родной белый потолок. Опять прикрыв глаза, он повернулся на бок и стал прокручивать в голове приснившейся ему бредовый сон про ринг, гладиаторов и клеймо. Нет, все-таки надо меньше смотреть всякого дерьма по телевизору. Клеймо... Как в древние времена. Это ж надо такому присниться... Хайко провел по своему плечу и сразу напрягся, нащупав бинт. Резко сев на кровати он осмотрелся и со стоном опять откинулся на подушку. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули с новой силой. Надев джинсы и рубашку, те же вещи, в которых он был вчера, Ландерс вышел из спальни и направился к кухне, где, судя по звукам, находился Шнайдер. По пути нашлась ванная, что было очень кстати, и Пауль завернул туда. Воспользовавшись унитазом, мужчина помыл руки и, умывшись, посмотрел на себя в зеркало. Он никак не мог понять, почему гладиатор из множества людей выбрал именно его - низкорослого, уже немолодого, с явными морщинками на лице... Тело его тоже было не идеально. И что он сделал в своей жизни плохого, чтобы попасть в такую ситуацию. Посмотрев на себя еще раз, Пауль вздохнул и пошел на кухню. - Проснулся? - Кристоф завел мешающие волосы за ухо и сунул в рот кусок мяса. - Да, - Ландерс так и стоял на пороге, разглядывая новое помещение и самого гладиатора. - Жрать хочешь? - Шнайдер отложил вилку и посмотрел на мужчину так, как будто что-то задумал. - Да, - опять односложно ответил Хайко, но с места не двигался. - Иди сюда, - Дум уже вовсю улыбался, и выглядела эта улыбка достаточно мерзкой. - Вот прямо ко мне. Пауль приблизился к сидящему за столом мужчине и остановился возле него. То, что ему не предложили сесть, настораживало и могло означать только одно: гладиатор опять придумал какую-то гадость. - Встань на колени, - резко приказал Кристоф, не переставая ухмыляться. Пауль молча сделал то, что ему велели, и взглянул в голубые глаза хищника, смотревшие на него с неподдельным интересом. Взяв с тарелки кусочек свинины, Дум поднес его к губам пленника, который покорно открыл рот и взял предложенное мясо. Эта игра Шнайдеру понравилась, и он, таким образом, скормил Паулю еще несколько кусочков. Покорность игрушки просто умиляла и внушала чувство вседозволенности. - Оближи, - гладиатор протянул Ландерсу перепачканные в жире пальцы. Поборов в себе отвращение, Пауль тщательно облизал пальцы мужчины и замер в ожидании новых приказаний, но их, к счастью для него, не последовало. - Ладно, садись нормально и поешь, а потом займемся твоим плечом. Если хочешь, сунь нос в холодильник, вдруг найдешь что-то, что тебе понравится, - сам Кристоф сочинил себе бутерброд с сыром и продолжил трапезу. - Теперь коротко о твоих обязанностях. Ты будешь делать все, что я тебе говорю. Вопросы есть? - Мне завтра надо на работу... - Пауль тоже положил на хлеб сыр и нехотя откусил от получившейся конструкции. Кусок в горло не лез, но поесть было надо. - Да, точно. Сегодня мы туда заедем и ты уволишься под любым предлогом, например, скажешь, что твои родители сдохли, и тебе надо получать наследство... - Не смей так говорить! - Хайко повысил голос, но тут же прикусил язык, опасаясь, что с его родными и правда может что-то случиться. - Ну, короче, придумаешь что-нибудь, - Кристоф пропустил этот маленький бунт мимо ушей. - Я тебя всем обеспечу. Кстати, сколько ты там зарабатываешь? Услышав сумму, Шнайдер так расхохотался, что даже подавился бутербродом и закашлялся. - Мне вполне хватает на жизнь... - Хватает, чтобы не подохнуть от голода и не жить в шалаше? - Дум все никак не мог отсмеяться. - Блядь, Ландерс, а с тобой забавно! Я не промахнулся с выбором! - Я буду жить здесь? - Пауль заставил себя откусить еще один кусочек. - Да. - Тогда мне понадобятся некоторые мои вещи и ... - Без проблем. Сегодня заедем и заберем все, что надо. У меня целая комната пустая, если что, - гладиатор отхлебнул кофе, который уже остыл. - Дум, тут вот еще какое дело, - Хайко замялся. - У меня кот есть. - И? - Шнайдер немного затупил и не сразу понял, к чему ведет Ландерс. - Можно забрать его сюда? Тем более есть свободная комната. Он кастрированный и не будет нигде метить, - поспешно добавил Пауль. - Э-э-э, - такого поворота Дум не ожидал. - Это плохая идея. Он будет везде лезть, линять, и совать свой грязный хвост во все чашки. А мне не нужна зараза на кухне и шерсть на одежде. - Он лысый, на стол никогда не прыгает, и у него нет хвоста, - Пауль очень любил своего кота и не хотел с ним расставаться. - А хвоста почему нет? - Обмороженный был. В ветеринарке отрезали. Я его котенком зимой нашел и взял к себе. И кончиков ушей тоже нет, - Хайко ожидающе смотрел на Шнайдера. - Ладно, хер с тобой, давай попробуем, но если он где-нибудь нагадит, я его убью. В самом прямом смысле слова и ты знаешь, что я не шучу. Поел? Тогда снимай рубашку, посмотрим, что с ранами, - Кристоф встал и достал марлевые салфетки из шкафчика и хлоргексидин из холодильника. В принципе, все оказалось лучше, чем думал Шнайдер. Отмачивать бинт и отдирать его по ниточке пришлось только в одном месте, в остальных же он отошел достаточно легко и безболезненно. Обработав ранки антисептиком, Дум промокнул их стерильной салфеткой и залюбовался красным узором. Когда кожа подсохла, гладиатор прикрыл надпись марлевой салфеткой и зафиксировал ее по краям пластырем так, чтобы она была достаточно свободной и не прилипала к ранкам. - Рубаху пока не надевай, - Кристоф подошел к раковине и сполоснул руки. - Приберись тут, помой посуду, а потом у меня для тебя будет первое настоящее задание. С этими словами Шнайдер потрепал Пауля по волосам и, улыбнувшись, вышел из кухни.