Тяжести жизни

      Что ж…все это началось три года назад. Моя семья была не самой обычной. Мы всегда жили на лезвии ножа, хоть и умело делали вид, что нам нечего опасаться. Моя мама работала в сфере бизнеса и владела самым большим в Москве отелем. Отец…отец все и испортил. Изначально он работал в какой-то малоизвестной лаборатории, но однажды ему удалось создать мощнейший наркотик. Лаборатория вскоре обанкротилась и закрылась, но наркотик, рецепт которого знал только мой отец остался. Вскоре он влез в наркобизнес и стал там весьма важной личностью. Именно поэтому их с мамой и прихлопнули.       Это был самый обычный вечер. Помню тогда нам подали жареную курицу и салат. Я только надрезал сочное мясо и положил тонкий ломтик на язык, когда первая пуля прилетела четко в лоб дворецкому. Сначала раздался громкий крик, потом звук вылетающей двери и бьющегося окна. К нам ворвались пара человек, одетых в черное. Вторая пуля пронзила мамино сердце.       Я хорошо знал дом: каждую картину на стене, седьмую из двенадцати ступеней, которая скрипела, даже если я наступал на нее кончиком носка. Так же я знал, что в комнате матери, рядом со шкафом если маленькая дверца, которая позволяла попасть в потайную маленькую комнату. Комнату, которая могла бы тогда спасти мне жизнь. Я идеально знал, что от стула, на котором я сидел до лестницы десять секунд ходьбы. Три бегом. От лестницы до маминой комнаты тринадцать секунд. Бегом вышло бы за шесть. Плюс около двух-трех секунд у меня есть на лестницу. Восемь секунд займут две попытки открыть потайную дверь и залезть в комнату. Я рисковал, но останься я сидеть за столом, я бы собственноручно подписался на верную смерть. Медлить было нельзя, убийцы уже подбегали к отцу и сжимали ему горло, пытаясь что-то у него узнать.       Я рванул наверх, перепрыгивая седьмую ступеньку, я слышал, как один мужик, перезаряжая пистолет, направляет его рядом со мной, и стреляет в голову статуи льва, украшающую верх лестницы. В момент, когда осколки статуи полетели в разные стороны, я сворачивал в проходы между комнатами. Мамина в самом конце. Я потратил лишнюю секунду, замерев при звуке выстрела. Открывая дверь в комнату мамы, я слышал, как отцу сворачивают шею. Одним мудаком меньше.       Дернув первый раз дверцу, я упал, на второй раз я открыл ее. Влез и закрыл ее за собой. В тот день мне купили конфеты с лимонной начинкой, всегда любил их, моя мама приносила их каждую среду. Рядом с нашим домом был магазин с конфетами и прочими сладостями, которые портили детям зубы. Мне они испортили жизнь. Я никогда не ел конфеты до еды, меня ругали и лишали любимого лакомства, если я позволял себе такую оплошность. В тот день я решил рискнуть и украл одну конфету до ужина. Я наступил на седьмую ступеньку, когда задумался, жуя добытый десерт. Отец окликнул меня из своего кабинета, и мне пришлось быстро спрятать фантик в карман штанов. Когда я открывал дверь в потайную комнату, упав, задел штанами кривую половицу и фантик вылетел из кармана. Сидя в маленьком помещении, куда я кое-как влезал со своими длинными ногами, я вслушивался в шум поднимающихся по лестнице ног. Ступень скрипнула раз, а через пару секунд второй. Оба человека были на верхнем этаже нашего семейного дома.       Распахивались двери, быстрые шаги обходили комнаты и выходили, повторяя манипуляции со следующим помещением. Открылась дверь в мамину комнату. Через щель в досках дверцы, я увидел часть силуэта. Тонкая нога зашла в комнату, я поднял взгляд и увидел слабо выделяющуюся грудь. Это была женщина, изначально я допустил ошибку во всех расчетах, решив что за нами пришли двое мужчин. Женщины более внимательны, им свойственно замечать то, что лежит не на своем месте. Фантик на полу был замечен почти сразу. Догадаться, что я рядом не составило труда, на обеденном столе рядом с моей тарелкой лежала такая же конфета, которую я планировал съесть после ужина. Шаги медленно приближались, фигура остановилась рядом с дверцей и села на колени, прислушиваясь. Через долю секунды дверь вылетела и осталась одиноко лежать посреди комнаты. На меня смотрела пара темно-коричневых глаз. Даже сквозь маску я увидел, как на лице девушки появилась ухмылка. «А мы к тебе, Антош» прозвучало прямо перед моим лицом. Меня вытащили за воротник, и через секунду я погрузился в темноту, почувствовав перед этим удар рукояткой пистолета по виску. Когда это произошло мне было 16 лет.