Завтра

Они остановились на ничем не примечательной заправке. За время знакомства с Винчестерами Кастиэль видел, наверное, тысячу таких же: блеклые бетонные стены, цветной навес над колонками, неоновая вывеска «Кафе», слегка выделяющаяся в неровном сумеречном свете. Было во всем этом что-то атмосферное, сжимающее сердце необъяснимой тоской. Сотня небольших мерцающих огоньков гирлянд на окне, чуть морозный воздух, от которого щеки и кончик носа покрывались слабым румянцем, — Кастиэль и не помнил, когда в последний раз отмечал Рождество. С Винчестерами, кажется, никогда. А ему бы так хотелось. Он часто представлял, как хорошо было бы на несколько часов забыть о монстрах, ангелах и демонах, лжи и предательстве, и просто пожить так, как живут все люди в Рождество. Сегодня, возможно, был его последний шанс сделать это. — Подожди, Дин, — повинуясь порыву, окликнул Кастиэль своего спутника, заставляя того обернуться и приподнять брови в немом вопросе. — Я заплачу за бензин, просто… подожди здесь. Дин кивнул головой, мол, дело твое, и прежде, чем тот начал задавать вопросы, Кас зашагал к станции. Плащ почти не спасал от холода, но Кастиэль не мог показать этого. Не мог одеться теплее или закутаться плотнее, чтобы хоть немного согреться. Ангелы не чувствуют температуру, и Винчестеры отлично это помнили, так что подобные действия со стороны Каса заставили бы их беспокоиться. Он не хотел этого. Тепло станции стало для него настоящим спасением. В углу стояла чуть облезлая искусственная елка, увешанная разными украшениями, пахло дешевым кофе, сэндвичами и немного бензином. Девушка за кассой приветливо улыбнулась вошедшему. — С наступающим, — Кас неловко улыбнулся в ответ, — возьмете что-нибудь с собой в дорогу? — Что посоветуете? — ангел не особенно разбирался в еде (не той, которой они питались в дороге обычно, а той, которая подошла бы для хорошего вечера Сочельника), но все равно стал вглядываться в меню. — Если вы не за рулем, возьмите глинтвейн, — подмигнула девушка. — Он вкусный и поможет согреться. — Давайте два, — согласился Кас. — Шестая колонка. Расплатившись с девушкой за напитки и за бензин, он вышел на улицу, снова застигаемый врасплох порывом холодного ветра. Стараясь не обращать на холод внимания, Кастиэль направился к Импале. Дин стоял возле машины, оперевшись о капот. Увидев приближающуюся фигуру в плаще, он выпрямился и направился навстречу, потирая предплечья. — Чертовски холодно сегодня, — бросил Дин, переминаясь с ноги на ногу. — А это что? — он кивнул головой в сторону двух картонных стаканчиков в руках Каса. — Сказали, что поможет согреться, — пожал плечами тот и протянул один стаканчик другу. — Люди же пьют глинтвейн на Рождество? — Глинтвейн? Серьезно? — хмыкнул Дин, но напиток все же взял и сделал первый глоток. — Сто лет его не пробовал. Кастиэль осторожно отпил из стаканчика, и необъяснимое тоскливое чувство снова сжало его сердце. Ему было жаль, что он не догадался попробовать глинтвейн раньше. Это был действительно рождественский напиток: пряный, немного терпкий и очень горячий в контраст воздуху на улице. — Поедем? — фраза разрушила хрупкий момент спокойствия. Дин направился обратно к машине, но Кастиэль остался на месте в замешательстве, будто обдумывая что-то. — Кас? — Да, я… — он покачал головой и тоже пошел в сторону Импалы. — Просто подумал, не хочешь задержаться? — Здесь? — Дин нахмурился и вопросительно посмотрел на спутника. — На холоде возле заправки? Да и Сэм нас ждет в бункере. — Можем сесть в машину, если хочешь, — Кас отвел взгляд. — Но сейчас так спокойно. Я бы хотел продлить этот момент. Ненадолго. — Ладно, — как-то вопросительно ответил Дин и сел за водительское место, хлопнув дверью. Кас вслед за ним сел за пассажирское и уставился в окно, все еще сжимая в руках полупустой стаканчик. — С тобой происходит что-то странное, приятель, — заведя мотор, чтобы заработало отопление, Дин повернулся к спутнику. — Если есть что-то, что ты хочешь рассказать… «Есть так много вещей, которые я бы хотел сказать, Дин», — печально подумал Кастиэль и тоже повернулся к Дину, пересиливая себя и заставляя поднять взгляд. В какой-то момент в его голове пронеслось: «А что, если рассказать?» Рассказать обо всем, что происходило с ним за последние две недели, которые он провел вдали от Винчестеров. О том, что ему предстояло. Но он тут же отогнал от себя эту мысль. Он перепробовал все способы, чтобы избежать изготовленной ему судьбы, он прибегал к магии, помощи демонов, к самым отчаянным мерам, — не осталось ничего, что могло бы ему помочь. Дин бы разозлился, вероятно, накричал бы за то, что Кас так долго молчал, потом стал бы искать способы все исправить, которых абсолютно точно не было. Кастиэль просто хотел прожить этот вечер спокойно. — Я в порядке, — сдавшись под вопросительным взглядом, он снова уставился в окно. Дин тоже отвернулся, делая очередной глоток глинтвейна. «Расскажет, если захочет», — рассудил он. Кас смотрел вокруг так, будто видел мир в первый и последний раз. Снаружи было холодно, темно и пахло бензином, а в машине — тепло и мирно, пахло кожаной обивкой сидений, корицей и немного вином. Снаружи были бензоколонки и темные силуэты деревьев по обе стороны дороги, а в машине… в машине был Дин. Этого было достаточно. Когда стаканчик опустел, Кастиэль почувствовал, что его начинает клонить в сон. Глаза начали закрываться сами собой, и непрерывный поток мыслей замедлился, позволяя окончательно расслабиться. Он оперся плечом на стенку автомобиля и склонил голову набок, пытаясь устроиться поудобнее. — Поедем? — уголок губ Дина чуть дернулся вверх при взгляде на спутника. Впрочем, возможно, Касу это только показалось. — Да, — последний закрыл глаза, и в следующий момент Дин осторожно надавил на педаль газа, заставляя Импалу неспешно сдвинуться с места. Они ехали в сторону бункера, и по сторонам проносились деревья и редкие фонари. Кас, казалось, спал: его дыхание было глубоким и размеренным, глаза плотно закрыты, губы чуть разомкнуты. Ему было комфортно и тепло, — и это все, что ему было нужно. Дин на несколько мгновений перевел взгляд с дороги на Каса, и чувства беспокойства и необъяснимой нежности стиснули его сердце, пока он задумчиво глядел на такого открытого и беззащитного в тот момент спутника. Дин и не думал, что все еще способен на такое. Повинуясь секундной слабости, он чуть наклонился и поправил свободной рукой плащ, сползший с плеча Каса. «Раньше он мог опустошить целый винный магазин, а что сейчас? Один стакан глинтвейна, и уже готов», — усмехнулся про себя Дин, возвращая руку обратно на руль и тут же понимая, что на самом-то деле это странно. Учитывая, что ангелы в принципе не спят. «Спрошу его завтра, — решил он, снова нахмуриваясь. — Судя по его виду, сейчас ему нужен отдых». Завтра Кастиэль проснется совсем без благодати. Завтра она будет полностью и безвозвратно сожжена проклятием, наложенным на ангела за предательство Небес две недели назад. Завтра больше не останется силы, способной исцелять раны, наносимые изнутри раз за разом. Это будет завтра. А пока? Успокаивающий шум колес, свет фар проезжающих мимо машин и произнесенное куда-то в пустоту: «С Рождеством, Кас».