Проблемы хороших девочек

      Худшим клеймом в своей жизни Агата считала именно клеймо «хорошей девочки», повисшее над ней с самого детства. Почему-то для соответствия пресловутому ярлыку девушка всегда должна была сравнивать свои желания с мнением общества, жившего по правилам восемнадцатого века. Захотела получить больше свободы — получишь больше порицания со стороны таких же забитых в рамки комплексов и стереотипов людей. Захотела выразить своё мнение — тебе выразят свое мнение, в котором грамотно обозначат, что ты не права.       Харрис имела целый список «проблем хороших девочек», обитавший в её голове и существовавший ранее в виде почти юмористических и иронических, но со временем каждый пункт стал становиться реальностью, что даже не удивило русоволосую.       Первая проблема: до свадьбы нельзя заниматься сексом.       Это Агате пытались вытатуировать еще с детства в подсознании. Такое мнение волочилось из прошлого со шлейфом позора, который, несомненно, накрыл бы Харрис с головой, в случае её отклонения от курса целомудренности.       — Подумать только! — Восклицала тётушка Аннет. — А что если мужчина бросит тебя, забрав твою честь с собой! Если это сделает муж — другое дело. А когда чужой человек, не имеющий на тебя никаких прав, хочет познать тебя…       Агата смирилась, что она — двойной агент в собственной же жизни. Днем ей приходилось быть почтительной и вежливой девушкой, тратившей большую часть свободного времени на учебу, саморазвитие и самообразование, а ночью наступало её, особое и крайне закрытое, личное пространство. Но это личное пространство являлось маленьким закоулком, до которого надо было еще добраться. Однако Харрис была готова пройти хоть сотни километров пешком и босыми ногами, лишь бы стать собой.       Лондон — город контрастов, скрывающий за аскетичностью и сдержанностью яркую и разнообразную жизнь своих обитателей. Агате нравилось тут жить, потому что она тоже была такой. За глухо застегнутыми кофточками, пальто, шарфами и смиренными улыбками она скрывала тонну тайных и провокационных мечтаний, узнать о которых было невозможно. Почти.       Сегодня был особенный день. После оканчивающего учебную неделю семинара Харрис не поехала домой в людном автобусе. Она прошла по улице, состоявшей в основном из книжных и чайных магазинов, а потом оказалась у входа в БДСМ-клуб.       Вторая проблема: хорошие девочки не ходят по ночам по сомнительным заведениям в полном одиночестве и секрете ото всех.       Девушка запустила руку в карман серого пальто с поясом и достала оттуда черную карточку, не имевшую ни единой надписи на ней. Агата, привыкшая везде иметь список правил и ограничений, была готова подчиниться и к новым. Никто не должен был узнать, зачем ей этот кусок пластика, не значащий, для простого обывателя, ровным счетом ничего. На самом же деле эта карточка и открываемая ей дверь стала для Харрис всем в последние полтора месяца. Присмотревшись, на ней можно было увидеть три матовые буквы, заметные лишь весьма искушенному и в какой-то степени осведомленному глазу. БДР. Безопасно. Добровольно. Разумно. С первым и вторым правилом появившегося у неё хобби Агата была согласна. Она поступала и ничего не нарушала. Но вот третье… Да, это было неразумно. Сравнимо с прыжком с парашютом: мгновенная и длящаяся эйфория от переполняющего тело адреналина, но в любой момент все может оборваться вместе со страхующим тросом.       Но назад пути не было. Нельзя было отмотать время назад и отказаться от прыжка или отказаться от встреч с неизвестным человеком в темной комнате, который знал её тело и его потребности в разы лучше, чем она сама. Агата приложила карточку к светящемуся электронному входу. После контакта с карточкой раздался щелчок, и Харрис уверенно зашла в холл. Сейчас начиналась зона её анонимности. Никто не знал настоящего имени девушки, потому что она так захотела. Никто не мог его спросить или потребовать назвать. Впервые все в её жизни было исключительно так, потому что она захотела.       Сегодня была долгожданная встреча Харрис с её Доминантом, который был участником клуба на таких же условиях. Она даже не знала, как он выглядит. Но это уравновешивалось тем, что и он был в неведении. Все, что ей предоставили о её партнере, это справки о здоровье, предпочтения, нежелательные практики и парочка медицинских данных. В ответ он получил то же самое.       Агата прошла в абсолютно тёмное помещение, лишённое всех источников света. Лишь тонкая струйка света из-за открытой двери разрезала искусственный мрак. Агата застыла на входе, не зная, как себя вести. Вдруг Харрис была здесь одна? Вдруг он не пришёл? Опоздал или вовсе не захотел больше ее видеть. Может, ей надо будет развернуться и уйти?       — Так и будешь стоять и разрушать всю атмосферу? — прозвучал знакомый голос, и девушка самозабвенно сделала несколько шагов вперёд и закрыла за собой дверь.       — Прости, — тихо произнесла она.       До ее ушей донёсся шорох, а потом шаги. Секунда, и рядом с ней обволакивающий аромат парфюма, который, казалось, должен был уже сроднится с естественным запахом Агаты.       — Сегодня я хочу тебя увидеть, — сказал молодой человек и тут же отошёл от девушки, уверенно двигаясь в темноте и не задевая никакой мебели.       Проблема третья: нельзя полностью доверять малознакомым мужчинам.       Удивительно, но вот уже за полтора месяца их «отношений» Агата так и не узнала, как зовут ее партнёра и как он выглядит. Что уж говорить о других подробностях его жизни. Он был просто Доминант, а она — Сабмиссив. Этого было достаточно, чтобы с замиранием сердца идти на каждую их новую встречу.       — Но ты меня видеть не будешь, — Доминант снова оказался рядом с Агатой, но теперь он был позади. Харрис хотела обернуться, но крепкие руки остановили ее. — Не вертись и не дёргайся.       Это уже был приказ, которого нельзя было ослушаться. Поэтому Агата замерла и напряглась, не зная, к чему готовиться. Вдруг на ее глаза опустила повязка, превращая мерцающую тьму в поглощающую и полностью не просматриваемую. Доминант аккуратно завязал узелок на затылке девушки и поправил его так, чтобы ее волосы не стягивало. Харрис хотела кричать о несправедливости, но уже не могла. Формально все правила соблюдались.       — Сейчас я включу свет, и если тебе будет видно, что находится вокруг, то ты честно скажешь мне.       — Да, — пообещала Харрис. Конечно, она могла бы соврать, чтобы выцепить хоть кроху от внешнего вида Доминанта, но это было бы нечестно и ставило бы под вопрос его авторитет.       Мужчина отошёл опять в сторону, и постепенно вокруг стали возникать образы света. Это Агата поняла по тому, что из-под маски стало видно краешек темно-синего ковра.       — Что ты видишь? — спросил Доминант.       — Только немного пол. Ничего больше.       — Хорошо. Так даже лучше.       Агата чувствовала, что мужчина разглядывал ее. Поневоле она стала думать, как он мог оценить ее. Сегодня на ней был серый свитер с объёмными рукавами и чёрная плиссированная юбка до колена. Волосы лежали в легком беспорядке из-за спешки в эту комнату.       — Подними руки, — скомандовал Доминант.       Харрис тут же подчинилась и ощутила, как с неё почти требовательно сорвали свитер, и она осталась в кружевном бюстгальтере глубокого красного цвета. С утра ей казалось, что такое смелое решение придаст ей смелости, а сейчас Агата уже сомневалась.       Пальцы Доминанта коснулись шеи девушки и, ощутимо надавливая на неё, направились к плечу. Мужчина сжал его и потянул на себя, увлекая девушку пройти вперёд. Она, как послушная марионетка, начала делать шаги, пока ее не остановили.       — Перед тобой кровать, тебе надо сесть на неё на колени.       Доминант руководил каждым движением Агаты, чтобы она не ударилась о металлический каркас кровати. Вот, она уже сидела на коленях, как он и хотел, проминая матрас своим весом.       — Как прошёл твой день? — непринужденный вопрос выбил Харрис из колеи.       — Нормально, — на автомате ответила она, но тут же осеклась.       — Я, кажется, уже говорил, что слово «нормально» не должно звучать в наших диалогах? — в голосе Доминанта прозвучали нотки недовольства. — Или ты специально выводишь меня из себя, тротсиг?       Мужчина ловко намотал волосы Агаты на руку и резко повёл ее назад, заставляя ее издать полустон от неожиданности. Девушка прогнулась в спине, и ее голова коснулась плеча Доминанта, не унявшего свой напор. Харрис была в крайне неудобном положении для долгого задержания в нем: дышать было сложновато, поясница побаливала, а напряжение от натягивания волос отдавалось в висках.       — Прошу прощения, — прошептала она.       Боже, как же ее это заводило.       — Я сегодня трахну тебя, — вкрадчивым голосом сказал Доминант прямо на ухо Агате, отчего по всему ее телу пробежали мурашки.       Мужчина, теперь имевший отличный доступ к шее Харрис, воспользовался этим. Он прижался к месту, соединявшему шею с плечом, и прикусил кожу, немного оттягивая ее. Агата прерывисто выдохнула от короткого болезненного ощущения. Свободная рука мужчины оказалась на её шее и с небольшой силой сдавила её.       — Я знаю, тебе нравится это.       Доминант отпустил волосы девушки, но её голова осталась у его плеча. Пальцы скользнули по пояснице, а потом без зазрения совести задрали юбку Агаты и впились в её ягодицы.       — И это тоже тебе нравится.       Хлесткий шлепок опустился на нежную кожу. Харрис была готова сорвать маску и взглянуть в его глаза. Доминант подтолкнул Агату вперёд, и она приземлилась на четвереньки, упираясь коленями и ладонями в матрас. Ее поясница машинально прогнулась, выставляя на обозрение пятую точку. Девушка не смела сдвинуться с места, но желание повернуться и узнать, что будет дальше, причиняло ей почти физическую боль.       Мужчина тоже залез на кровать и придвинулся к Харрис, подхватывая ее за талию и придвигая к себе. Их бёдра были плотно прижаты друг к другу, и Агата чувствовала, как велико было их вожделение.       — Опусти грудь вниз, — сказал Доминант и надавил на область между лопатками русоволосой так, что она почти прижалась к простыням. Их соприкосновение стало ещё ближе. Казалось, теперь их микрометры.       Агата сжала пальцами простыни, готовясь к грубому проникновению, от которого конечности сами немели, но вдруг Доминант завёл ее руки назад и свёл их у поясницы девушки, крепко удерживая ее запястья одной рукой. Теперь Харрис была полностью беспомощна.       — Надо проверить, насколько ты готова ко мне сейчас, — пальцы мужчины уже по-хозяйски отодвинули ткань трусиков девушки и слегка надавили на влажную плоть.       Они оба знали, что их желание быстрее слиться было обоюдным и взаимным. Но Доминант делал так всегда, и Агата уже не могла жить без этого вопроса.       — Идеально, — довольно заключил мужчина.       Он опустил трусики Харрис к ее коленям, а юбку задрал ещё выше. Девушка сходила с ума от мысли, что ему сейчас все видно. Каждый укромный ее уголок, и она никак не могла этого скрыть.       Доминант легко подался вперёд и наполнил Агату собой, но не до конца, оставляя время и место для судорожного стона Харрис. Мужчина полностью контролировал ситуацию, удерживая девушку за бёдра, оставляя небольшие отметины от них из-за своей хватки.       — Ты вела себя так, как я тебе говорил?       Агата вспомнила их прошлую встречу, на которой у них не было секса. Лишь маски, скрывающие лица, полутьма и несколько сессий порки и зажимов сосков. А потом ей поступили приказы.       — Да… — сдавленным голосом ответила Харрис.       Доминант совершил первый толчок, свидетельствовавший о его одобрении. Но ему было этого не достаточно, поэтому он отклонился назад и почти вышел из девушки.       — Ты не касалась все эти пять дней других мужчин?       Агата не могла слукавить в таком положении, да и не было того, в чем она могла соврать. Она действительно избегала тактильного контакта с противоположным полом. Это было не так уж и сложно, ведь в университете ее в основном окружали девушки, а парня у неё не было и не могло быть. При таком-то хобби она не позволила бы себе обниматься с кем-то еще и мило беседовать о новинках кино и музыки.       — Нет, — ответила Харрис.       Взамен на правду она получила ещё один толчок, но в этот раз более глубокий и чувственный.       — Ты выполнила мое второе условие?       — Да.       — И какое же оно?       — Я… — девушка всхлипнула, — не трогала себя.       — И?.. — выжидающе спросил Доминант.       — Я думала о тебе каждую ночь.       Мужчина отдалил девушку от себя, а потом притянул с силой ее бёдра назад и грубо насадил на член. Агата была настолько влажной, что эта грубость принесла ей только подскочившее удовольствие. Девушка глухо простонала, утыкаясь лицом в матрас. Ей хотелось кусаться и царапаться от того, насколько невыносимо было чувство приближающегося оргазма. Она была почти обездвижена руками Доминанта, набирающего быстрый темп и точными движениями продвигающего их обоих к финалу.       — Как думаешь, ты заслужила, чтобы кончить сегодня? — голос мужчины звучал уже иначе, потому что он и сам уже с трудом сдерживал себя, но ему нужно было довести все до конца. Доминант замедлился, и идущее чувство эйфории покинуло Харрис, оставаясь короткими судорогами в области коленей и ноющей болью внизу живота.       — Да, пожалуйста… — срывающимся голосом сказала Агата. — Пожалуйста!       — Уверен, ты будешь исключительно хорошо себя вести для этого.       Снова это идиотское «вести себя хорошо», но русоволосая знала, что сейчас оно имело другое значение. Слушайся своего Доминанта, не спорь и не сомневайся в нем. Агата рефлекторно подалась назад, и мужчина, решая её больше не мучать, стал снова совершать толчки, задевая внутри Харрис самые чувствительные точки. Перед глазами пронеслась яркая вспышка, а потом все тело сковало от внутреннего взрыва удовольствия. Через несколько движений, которая Харрис почти не почувствовала из-за продолжающегося экстаза, кончил и Доминант, прижимаясь сильнее к Агате и сдавленно рыча.       Девушка лежала на кровати, все еще обездвиженная крепкой хваткой и лишенная возможности видеть, и думала, как бы возненавидела её тётушка за это, узнав, чем она занималась в свободное от учебы время.       Четвертая проблема: хорошим девочкам нельзя было расстраивать родных тётушек.

***

      Агата ушла минут десять назад, а Александр остался сидеть на кровати, все еще чувствуя её запах по всей комнате. Он присутствовал на простынях, на маске для лица, даже на самом Нильсене.       Черт возьми.       Александр спрятал лицо в руках и тяжело выдохнул. Он нарушил одно из самых главных правил клуба, в котором состоял уже несколько месяцев. Соблазн и притяжение были сильнее дурацкой бумажки, которую Нильсен подписал и по которой он не мог никоим образом рассекретить личность своей партнерши. Но Александр просто не мог. Ее образ — в рамках комнаты покорной девушки, но, он был уверен, что во внешнем мире она просто та ещё звезда — сводил его с ума.       У Александра было правило. Не привязываться к партнершам и не пытаться найти с ними встречи вне комнаты. Но он его нарушил, и теперь у него появилась трудная жизненная ситуация.       Проблема Доминанта: нельзя хотеть не только трахать свою партнёршу, но и, мать твою, ходить с ней за ручку в музей и в кафе после очередной сессии.       Агата Харрис.       Он узнал о ней не очень много, но и этого хватило, чтобы решить, что ему просто необходимо хоть раз в жизни проснуться с ней в одной кровати и запустить пальцы в эти русые, волнистые волосы. Александр надеялся, что поездка в глубинку к некой Аннет Сильвер по приглашению его жизненного наставника поможет избавиться от этой навязчивой проблемы с родинками, образующими треугольник, на спине. Но больше всего Нильсен сожалел, что не успел поцеловать Агату перед тем, как она испарилась, будто её тут и не было.