Лучший день в моей жизни.

Мирное тиканье будильника раздавалось по всей квартире Тушенцова. Наступило утро, ну, а если точнее, три часа утра. Руслан не собирался сегодня вставать вообще. Вчера была очень сложная работа над новым треком. Поездка на студию, запись вокала. Пока всё это говно рендерилось, брюнет успел пострадать хуйнёй, поболтать с Даней по телефону, поиграть в футбол комком бумаги (кажется это был какой-то ранее важный договор об аренде, но не суть важно) и поговорить с Давидом насчёт тура. Но даже после этого, взглянув на монитор, ярости от ожидания меньше не стало. Дошло до того, что Руслан, матерясь на всё помещение, вышел из студии и ушёл в неизвестном направлении, за что ему потом пришлось извиняться перед Давидом и звуковиком… Блять. Сегодня ещё и концерт. Помятое лицо брюнета выглянуло из-под подушки и протянувшаяся рука несильно вдарила по надоедливой технике. Звук затих. Не желая вставать, Руслан перевернулся на другой бок и зарылся в одеяло с головой, пока наружу торчала только копна медных коричневых волос. Сегодня половина кровати была пуста. Настя уехала в другой город к родным, оставив Тушенцова со своими проблемами одного. Ну, а что, сам хотел заниматься музыкой, теперь ебись с этим. Снова надоедливый писк. — Сука. — только сказал брюнет и уже было снова потянулся за будильником, но звук шёл не оттуда, он доносился из другой комнаты. Это же насколько надо было устать, чтобы не заметить, что сотовый положил в другом месте. Встав с такой мягкой сейчас кровати, Руслан направился на первый этаж. Звучание доносилось из куртки, которая сейчас беззаботно валялась на диване, а из кармана доносился этот самый писк. Неаккуратно протерев глаза, брюнет потянулся за телефоном, нащупав у себя в кармане не только его, но и пачку сигарет, оставленных звуковиком, которые Руслан благополучно перепутал со своими. Ну и похуй, курить всё равно хотелось. Достав заветные вещицы, Тушенцов неспешно вышел на балкон, прикрываясь руками. Ноябрь всё-таки, холодно. Вытащив две сигареты и убрав пачку в карман, Руслан закурил и тут же закашлялся. Дело в том, что последние несколько месяцев Тушенцов курил только айкос, потому что начал замечать, что стал часто задыхаться, особенно на съёмках, где нужно активно танцевать или бежать. Ну… ещё одна причина в том, что Кашин попросил. Брюнет не мог не слушаться Даню. Он сам не понимал почему. Рыжеволосый всегда умел заставить Руслана подчиниться ему. Нет, он не был манипулятором, просто иногда высказывал своё мнение по поводу поступков друга и Тушенцов на следующий день изменял все свои привычки. Тоже самое и с курением. Несколько месяцев назад на студии… — Ты опять за эту дрянь принялся? — прозвучал голос за спиной. Это был Даня. Он спокойно стоял позади Руслана и смотрел тому прямо в глаза. Да что уж там в глаза, в душу. — Кхм… Да. — Тушенцов не хотел врать прямо в глаза лучшего друга. Кашин обессиленно упал на диван и скрестил руки на груди. — Ты же понимаешь, что приносишь себе только вред? — отрывисто произнёс рыжеволосый и поправил чёлку, на которую брюнет залипал уже минуты две. — Да, Дань. Я понимаю. Затушив сигарету, Руслан тяжело вздохнул и присел рядом. — Ты так говоришь, а потом я вижу другое. — совершенно беззлобно произнёс Кашин. — Но я понимаю. Это не моё дело, но я пытаюсь помочь тебе. И действительно, не будь рыжик другом Тушенцова, ему было бы абсолютно насрать на человека, который губит своё здоровье. Даня был отличным, нет, охуенным другом. Таких поискать надо. Наступило неловкое молчание, прерываемое только музыкой, доносящейся из комнатки диджея. — Я… Прости, Дань. Просто не могу я без них. Мне хуёво. — выдавил из себя Руслан и откинулся на спинку дивана, нервно смотря на друга и пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. — Знаешь, мне тоже хуёво, но я себя отравой не пичкаю… — запнулся Даня. Рыжеволосый правда уже давно не курил. Бросил. Знает, насколько эта липкая, тягучая, но сладостная дрянь может заманить, поэтому старался уберечь своего друга от неё. — Честно. Я больше не буду. — клятвенно положив левую руку на сердце, сказал брюнет, поблёскивая стёклами очков. — Я тебе верю… Докурив, Руслан бросил окурок прямо с балкона, не парясь, что потом сделают выговор. Вернувшись в квартиру, парень решил немного подумать и распланировать свой график на сегодняшний день. По плану, сегодня должна быть поездка за оборудованием для клипа, саундчек перед концертом, а после отдых. Казалось бы, дел немного, но они были пиздец какие трудно выполнимые для Руслана. … Надев куртку и проверив все вещи в карманах, брюнет решил выдвигаться. Саундчек должен был начинаться в 18:30, так что сначала Тушенцов решил поехать за декорациями. Вернее даже, для обговора всего этого. Заказав такси, Руслан немного подождал дома, чтобы не мерзнуть на улице, а после пошёл к машине. Водитель уже ждал. Это было видно по его явно не добродушному настроению, так что он молча дождался, пока брюнет сел и тронулся с места. Утренний город всегда будоражил мозг Тушенцова. Это было своеобразным механизмом, который приходил в действие каждое определённое время и от этого времени и настроения города могло зависеть настроение Руслана. Питер грустит — Тушенцов веселится, Питер радостный и солнечный — Тушенцов без эмоций вообще, Питер никакой — Тушенцов готов уебать первого встречного на своём пути. Вот такое разное настроение. Из мыслей Руслана вывел звук уведомления на телефоне. На экране было сообщение от Дани: «Я заебался сидеть дома, хочу съездить с тобой по твоим же делам.» На такое предложение грех отказываться, поэтому брюнет, поправив волосы, попросил водителя свернуть налево. … Припарковавшись возле дома Кашина, Тушенцов расплатился с таксистом и выскочил из машины. На улице было очень холодно. Ужасно холодно. Даже для Петербурга эта погода казалось странной. Набрав квартиру друга, Руслан немного подождал, а после характерного глухого щелчка, проговорил: — К вам подарки от «Эльдорадо»! — Оу! — послышался настолько полюбившийся до приятного покалывания в ушах голос, как будто в телефонной трубке. — Раз так, не смею задерживать. Дверь открылась и брюнет лёгким прыжком переместился в подъезд. Доехав до нужного этажа, дверь лифта открылась и теперь уже спокойной походкой Тущенцов подошёл к столь знакомой двери. Нажав кнопку, Руслан упёрся глазами в ручку двери и стал ожидать. Даня собирается миллион лет, прежде чем открыть эту грёбанную стену с ручкой. Задвижка провернулась и на свет показалось любимое ебло рыжеволосого, который лыбился во все тридцать два зуба. — Хуле ты так долго собираешься чтобы дверь открыть? — спросил Руслан снимая куртку и кидая прямо на пол. — Ну… Я долго не мог выбрать в чём мне ехать. — разведя руки в стороны ответил Даня. — В бабы заделался? — Хм… — призадумался Кашин, демонстративно чеша свою макушку. — Да нет. — И ты вот так просто ответил? Без панча? Даня лишь загадочно-грустно улыбнулся и жестом пригласил гостя войти. — Кхм… Только давай быстрей, иначе не успеем и ехать придётся завтра. — Сказал Руслан. — Не ссы. Я ща. Даня развернулся и «модельной» походкой ушёл к себе в спальню, пока Тушенцов стал рассматривать квартиру рыжика. В основном ничего не поменялось, только пропали женские побрякушки. Побрякушки прошлой девушки Дани, с которой он расстался где-то неделю назад. Даже не понятно почему, они вроде ладили и даже Кашин собирался сделать ей предложение, как вдруг просто она испарилась, а рыжик попросил больше не упоминать её вообще, словно и не было этих отношений никогда. Рыжеволосый наконец пришёл, найдя во что одеться. На Дане были треники старая футболка Руслана, которая протёрлась в некоторых местах и носки с арбузами, нелепо торчавшими из-под штанов. — Ты в этом собираешься ехать? — спросил Тушенцов, оглядывая лук Кашина и смотря на него, словно говоря: «Ты дурак?» — Да. — коротко сказал Даня и взял с вазы виноградинку. -…Моя футболка? — продолжая осматривать вещи сказал брюнет. — Я тебе её вроде для дома отдал. — Не знаю… Мне как-то похуй. Она мне нравится. — сказал Даня и, закинув ягоду себе в рот, стал её пережёвывать, смотря на Руслана. — Окей… Ты полностью готов? — Как никогда. — Погнали. Выйдя на уже довольно потеплевшую, но всё ещё холодную для осени улицу, Тушенцову пришла идея: — Слушай, а может просто пешком пройдёмся? — ненавязчиво обронил брюнет, убирая покрасневшие руки в карманы. — Почему бы и нет. — с улыбкой ответил рыжик. … Они не спеша шли по бульвару. Пока Даня рассказывал всякие дурацкие шутки, Руслан, смеясь, смотрел на незатейливые улочки, украшенные разными вывесками и баннерами. Петербург никогда не страдал от серых и незаметных улиц. Уж чего-чего, а этого не отнять. — … А я ему говорю: «Ты кого за долбоёба держишь? Доебаться не до кого?», а он мне в челюсть прописал. Вот так я и подрался в первый раз. — Торжественно закончил монолог Кашин. — Интересная у тебя жизнь. — Чувак, где ты в этой ебанине интересную жизнь нашёл? — спросил рыжеволосый, тря заледеневшие руки друг об друга. — Ну не знаю… У меня, допустим, такого не было. — сказал Руслан, дёргаясь в очередном тике. — Конеееечно… Ты же был спокойным мальчиком. — лукаво произнёс Даня. Тушенцову почему-то нравилось, когда рыжик называет его «мальчиком», но он всегда отгонял свои грязные мысли подальше, дабы не краснеть. Сейчас же такой трюк почти грозился быть раскрытым. — Слушай, — начал Кашин. — до твоего этого офиса ещё далеко? — Неа… Вон, — тыкнув пальцем в воздухе ответил Руслан. — в следующем квартале. — Угу. Даня закутался в свой шарф и дальше просто молча шёл и лишь изредка поглядывал на задумчивого брюнета, который просто двигал вперёд, шмыгая носом. … — Кхм, Русь… — сказал Кашин, но, осознавая, что он назвал своего друга так, как называет его мысленно, сильно покраснел, и с неуверенностью продолжил. — Я хотел поинтересоваться… Ты сейчас куришь? — быстро сменив свой настрой и став серьёзным спросил рыжеволосый. — Эм… Сейчас нет. Я ведь тебе пообещал… Да и приходить после съёмок и чувствовать себя не очень из-за хуёвого дыхания, так себе занятие. Даня улыбнулся. В его глазах пробежал огонёк. — Я знал, что ты справишься! Ты — молодец. — закончил рыжик и чуть-чуть похлопал Руслана по плечу. Они уже подходили к нужному зданию. Оно было похоже даже не на дом и не на офис. Это был… Это была просто куча серого кирпича, сваленная вместе и напичканная окнами. Подобные места у Дани вызывали недоверие, вот такое странное у него было чутьё. — Ты подождёшь здесь? — спросил брюнет, набирая код от двери. — А мне с тобой нельзя? — Я бы взял, но пообещал, что приду один… Там просто какие-то дебилы работают. — показывая перерезанное горло ответил Тушенцов. И скрылся за железными дверями. Даня остался один. Стоять возле такого унылого здания, да ещё и в одиночестве была скука смертная, поэтому Кашин зашёл к себе в профиль, может, кто-то какие-то новости скидывал. Листая ленту, рыжик начинал скучать, никто ничего не пишет. И уже собираясь выйти из онлайна, пришло уведомление. Оно было от Лизы: «Дань, если хочешь отдохнуть, мы после концерта Руслана идём в бар. Если ты с нами, ответь)» Кашин радостно захлопал ресницами и написав короткое «буду», стал дожидаться брюнета, чтобы и ему поведать эту замечательную весть. … Тушенцов вышел нескоро. Перед тем, чтобы выдать какое-то оборудование, ему пришлось подписать кучу бумаг (которые он, соответственно, читал) и только после этого получить разрешение и технику. Коробка была здоровенная, поэтому только сейчас парень готов был расцеловать Даню за то, что тот с ним пошёл. Выйдя из офиса, Руслан тут же всучил коробку Кашину в руки. — Это что ещё за херь?! — возмущённо спросил рыжик, с тяжёлым трудом удерживая коробку в руках. — Это оборудование для клипа… Дали то, что у них было. И то, по разрешению. Теперь эту хрень на саундчек везти. — Мы же не пойдём с ней? — с мольбою в глазах спросил Кашин. — Нет конечно. Тушенцов посмотрел на Даню, который, с милым видом усердия удерживал эту чёртову коробку на руках, применяя колено. — Вызывай, блять, такси! Пожалуйста… Я так долго не простою. — попросил рыжеволосый. Пока они дожидались водителя, Руслан успел найти небольшую скамеечку возле одного из жилых домов, чтобы руки Дани окончательно не отвалились, иначе наш любимец не сможет больше творить. …. Найдя указанную оператором машину, парни с усилием затащили коробку внутрь и пододвинули её к левому окну. — Бля. Надо было сначала сесть, а потом эту херь втаскивать. — заметил брюнет. — Похуй. Я её больше не пододвину. — окончил Даня и заскочил на центральное сиденье, похлопав по месту рядом. — Садись. В машине было чертовски тесно и узко. Кашин сидел буквально упираясь головой в крышу, а рядом еле-еле уместился Руслан, буквально полностью прижимаясь к рыжику телом… И от этого у брюнета чутка приятно заныло внизу живота, особенно, когда Даня сам придвинулся ещё немного ближе, объяснив тем, что рядом с коробкой неприятно сидеть. В бедро впивается острым углом. Через несколько минут пути, рыжеволосый почувствовал, как голова рядом опускается на его плечо. Руслан уже достаточно намучился сегодня, пусть и ничего не делал. Даня аккуратно пошевелился, дабы не спугнуть брюнета, и обнял его. Макушка Тушенцова буквально тыкала собою в нос Кашина, заставляя последнего уловить нотки мятного шампуня и лёгкий, сладостный аромат духов. Рыжеволосый буквально удерживал себя из последних сил, чтобы не чмокнуть своего друга в голову. И у него получилось. Руслан так мило посапывал, и, наверное, даже улыбнулся. Может ему снится что-то хорошее. Даня уже немного расслабился и больше не напрягал ноги. Как же тяжело дышать, когда рядом лежит твой лучший друг и сопит прямо тебе в плечо… Глаза рыжеволосого увеличились. Брюнет обхватил его талию правой рукой и несильно сжал. В мыслях Кашина пронеслось столько грязных и пошлых штучек, которые через мгновение сменились на милые и заботливые. Решив тоже немного поспать, Даня спокойно приложил свою голову на макушку Руслана, слабо давя. С таким видом парень и заснул. … Друзей разбудил громкий гудок со стороны водителя, явно намекавшего, что пора бы выходить. Кашин резко проснулся, чуть не ударившись башкой в крышу. Не самое лучшее пробуждение. Окончательно придя в себя, Даня тихонько потряс Тушенцова за плечо, чтобы тот проснулся и заплатил. Брюнет же, в отличии от рыжика, встал нормально. И только посмотрел то на Кашина, то на водителя, и только поняв, что от него хотят, достал купюру и протянул таксисту, попутно выходя и машины. — Теперь бы только коробку не уронить. Иначе мне пизда. — всё ещё с сонным голосом сказал Руслан. — Не волнуйся, дотащим до гримёрки, а там посмотрим. Дружно взяв эту махину в руки, парни попрощались с водителем и быстрым шагом пошли к чёрному входу в клуб. Уже начало темнеть. Да уж, откатали по городу будь здоров. Фонари зажигались не спеша. Сначала один, потом второй, да и в воздухе уже витала какая-то атмосфера уюта, правда по погоде этого ну никак нельзя понять. Для того, чтобы проникнуться этим уютом, надо было жить в Петербурге как минимум год. С большим усилием, Руслан открыл дверь, пока Даня стоял и с болью в руках держал эту ненавистную коробку. Наконец, стена с ручкой отворилась и Кашин с Тушенцовым занесли бандуру внутрь. … В клубе уже было почти всё готово. Свет и музыка на месте, не хватало только звёзд сегодняшнего шоу. — Хей! Гляньте, кто пришёл! — прозвучал голос где-то на сцене. Это был Юлик. Онешко стоял на сцене и о чем-то болтал с диджеем, пока не увидел нашу парочку. — И тебе привет, Юль. — коротко бросил Даня и с отдышкой сел на стул, что был рядом. — Мы вас заждались уже! Думали, что придётся без вас начинать. — Не обращая внимания на приветствие рыжеволосого проговорил Юлик. — Не, мы бы не опоздали. Просто ездили за оборудованием. — Руслан похлопал по коробке и снял с себя куртку. — Ты знаешь, где гримёрка? — Ну да. Пошли. Онешко поманил их за собой и повёл в какое-то помещение рядом со сценой, но не услышав шагов за собой, обернулся. — Чего там? Помочь? — Сказал Юлик, уже протягивая руку к коробке. — Не, не. Веди нас. Мы сами дотащим. — Отрывистыми фразами сказал Тушенцов. Пожав плечами, блондин развернулся и пошёл к помещению, ожидая парней. Руслан и Даня, схватив коробку и молниеносными, но аккуратными движениями занесли махину внутрь, тут же ставя её вниз. — Всё нахуй. — на выдохе произнёс Кашин. — Я её больше не потащу. Хватит с меня. — Ладно. Пусть хотя бы тут будет. — ответил брюнет, отпуская картон. — Ну, пошли. Дойдя до светящейся от лампочек дверцы, Юлик сказал: — В общем вот. Это ваша гримёрка… Ну, то есть Руслана. Онешко с мимолётным взглядом на парочку, удалился, пока парни переглянулись. — Какой-то странный сегодня Юлик… — бросил брюнет, заходя в комнатушку. — Да. В гримёрке было уютно. Яркая гирлянда, свисавшая с потолка возле входа, черный диван, кофейный столик, маленький бежевый ковёр, гитара, столы под зеркалами и стены, исписанные разными граффити и именами (псевдонимами) исполнителей, выступавших здесь. — Класс! — выдал Даня и уселся в одно из кресел. — Они пиздец удобные. — Не сомневаюсь. — ответил Руслан, оглядывая их обитель на ещё как минимум час. Разложив свои вещи, Тушенцов заметил место на стене, где было написано в ряд: «GSPD, RVB, Lida, DK». Эти аббревиатуры были обведены в сердечко, где сбоку оставалось немного пустого места. — У тебя здесь тоже был концерт? — ненароком спросил брюнет. — Ну да… Я видимо тебе не говорил. — с ехидной улыбкой до ушей произнёс Даня. Немного подумав, Руслан взял маркер, лежащий рядом со стеной и начал малевать. Закончив дело, Тушенцов с гордым выражением лица отодвинулся, давая рыжику взглянуть. На стене теперь красовалась новая надпись «CMH», подписанная рядом с никнеймом Дани. — Давай-ка я улучшу твоё художество. — сказал Кашин и поднялся с кресла, подходя вплотную к другу и забрав у того из рук письменную принадлежность. Спустя несколько секунд, рыжеволосый отодвинулся и с негромким «та-да!» дал Руслану посмотреть на свой апгрейд. В целом, надпись не изменилась, только теперь псевдонимы рыжеволосого и брюнета были обведены отдельным сердечком, а рядом появился смайлик с поцелуйчиком. — Какой же ты дурак! — с улыбкой на лице произнёс Тушенцов, садясь на диван. — Тебе не нравится? — с обеспокоенным видом задал вопрос Даня. — Нет, нет… Очень нравится. Честно. После этих слов Кашин снова залыбился и уселся рядом с другом, немного придвигаясь вперёд. — У меня есть ещё пять минут… Чё будем делать? — спросил Руслан, беря со столика воду. — Ты волнуешься? — Немного. Всё таки первый большой клуб… Много фанатов, много ожидания от меня… Я не уверен на все сто, если честно. Тушенцов нервно отпил воды и вытер рот рукой, пока рыжик смотрел немного ниже носа, поправляя волосы. — Не бойся! Всё будет классно. Юлик здесь чтобы тебя поддержать, остальные наверное придут… Да и я тогда на кой хуй здесь? — ухмыляясь ответил Даня. — И правда… — Кстати, я тебе про одну вещь не сказал. Лиза позвала в бар посидеть после твоего концерта. Ты пойдёшь?.. Расслабишься немного. — Окей. Я согласен. Вдруг дверь открылась и в гримёрку ввалился растрёпанный Давид. — Давай, Рус. Пошли. Сорок минут до начала. Ещё немного успеешь текст повторить. — Да. Я сейчас. Давид скрылся из поля зрения. Тушенцов только хотел встать, как крепкая рука схватила его и мягко потянула на себя. — Дань, ты чего? — испуганно спросил Руслан. — Если сможешь, прости, пожалуйста… Как только Кашин это сказал, он примкнул своими губами к Руслану, отпустив кисти рук последнего. Тушенцов ошарашенно выпучил глаза, но поняв, что его не собираются держать, начал отвечать на поцелуй. Брюнет делал это не очень умело (никогда не был в роли пассива), держа Даню холодными пальцами одной руки за лицо, другой же нежно оттягивал карамельные волосы. Кашин же, видя, что Руслан не эксперт в подобных делах, стал потихоньку проникать языком в рот «друга». Тушенцов чуть испугался подобных действий, но пропустил разгорячённый орган к себе. Пока Даня хозяйничал во рту Руслана, брюнет управлял головой Кашина. Мягко пропуская через пальцы пшеничные волосы и снова стягивая их, моля не останавливаться. Рыжик вдоволь нагулявшись языком, снова вышел на мягкий и нежный поцелуй, чувствуя разгорячённое лицо Тушенцова. Рыжеволосый спокойно отпустил столь желанные и сладкие губы. Дыхание закончилось. — Даня… — смог лишь выдавить Руслан. — я тебя люблю. Плевать на Настю, которая приедет через несколько дней и не увидит в квартире своего любимого. А после того, как узнает, что он живёт у Кашина, получит ответ в виде среднего пальца. Настя не могла любить так, как любит рыжик. Она была скромной девушкой, предпочитая откровенным поцелуям, поцелуйки в щёчку, что Руслану не всегда нравилось. Ему хотелось страсти, оставлять засосы на её шее, чтобы она их скрывала, хотелось любить горячо и страстно, но девушка всегда отталкивала, говоря, что не готова… Что ж. Настя профукала своё счастье. Тушенцов понял, что любит только Даню. Никому его не отдаст. Теперь брюнет понял, почему Кашин расстался со своей половинкой, понял почему надел его футболку, понял, почему смотрит на него всегда таким мягким взглядом… Руслан теперь его мальчик. — Я тоже тебя люблю, солнце. Ты — мой лучик света… Но сейчас нам лучше не попадаться на глаза. Я бы поставил тебе пару засосов, но тебе выступать… А так бы сейчас ты был весь в синяках. — со спокойным выражением лица ответил Даня и слабо сжал руку Тушенцова в своей, переплетая пальцы. — Встретимся после концерта. — Хорошо… А может пойдёшь со мной? Вдруг публика попросит великого Даниссимо Кувшина? — снова улыбка на лице брюнета, ради этой улыбки Кашин готов на всё, лишь бы видеть её каждый день, каждое утро, каждый вечер и каждую ночь. — С удовольствием. Исполним «Мемы». Руслан поцеловал рыжего в макушку, встал и подошёл на ватных ногах к зеркалу. Лицо было красным, губы чуть припухли, а волосы превратились в сущий кошмар. Быстро пригладив причёску и обтерев губы рукой, Тушенцов посмотрел на Кашина, который сидел и нервно постукивал кроссовками по ковру. Знал бы сейчас брюнет, что рыжеволосый готов от счастья обкончаться, только глядя на свой комочек радости. Даня долго выбирал момент, чтобы признаться в своих чувствах, но всегда сдавал назад. Бывшая знала о его ориентации, из-за чего, собственно, они и поссорились. Кашин был готов мир перевернуть для Руслана, всегда быть вместе с ним, защищать от невзгод… Сегодня и наступил подходящий момент. Даня был счастлив, по настоящему счастлив. За стеной послышались глухие шаги и в комнату зашёл вспотевший Юлий. — Руслан, где твою задницу носит?! Выступление через тридцать минут! — Онешко выпалил это на одном дыхании и только сейчас обратил внимание на раскрасневшиеся лица парней. — С вами всё окей? — Да, мы сейчас подойдём. Юлик устало вздохнул. — Твоё «сейчас» меня в могилу сведёт. — блондин захлопнул дверь. — Пошли. — обратившись к рыжику объявил Тушенцов. Выйдя из гримёрки, парни направились к сцене, где уже раздавался бит, по который Руслан должен был выступать. — Дань, постой пока за кулисами, потом я тебя объявлю и можешь выходить на сцену, договорились? Я Давида попрошу, ладно? — Конечно. Кашин ещё раз медленно прислонился своими губами к Тушенцову, вкладывая всю нежность, всю любовь, которая накопилась за эти недели. Всю страсть, которая кипела в парне с самого их знакомства. — Всё, Даня. — сказал брюнет, когда рыжик попытался ещё раз углубить поцелуй. — Мне сейчас идти клуб разъёбывать, а иначе все догадаются, что у нас что-то есть. Послышался голос Давида, который с зала командовал расстановкой света и таймингами, чтобы Руслан знал, когда можно вступать и когда начнётся трек, ну и разговоры с аудиторией. GSPD первым отозвался для помощи брюнету, ведь был хоть какой никакой опыт. Тушенцов же всегда очень сильно нервничал. Большие залы, много людей, все чего-то ждут, представляя на сцене идола, а на самом деле там стоял обычный, худощавый парень из Ачинска, который повидал всякого. — И… Начинаем! Руслан — выходишь… Так. Теперь свет… Отлично. Рус, ты определился с первым треком? Остальной плейлист составлен. — эхом прозвучал громкий голос. Тушенцов на сцене немного призадумался, смотря на диджея, который что-то листал на ноутбуке, а после, выжидающе взглянул на брюнета. — Эм… Пусть будут «Мемы». — А Даня с тобой? — Да, он за кулисами… Я просто подумал, что с ним поинтереснее будет выступить. — Что ж… Окей. Кашин, ты где?! На сцену вышел всё ещё красный лицом рыжик. Он откашлялся и взял второй микрофон со стойки. — Давай ты будешь выходить после приветствия Руслана? Он типа: «Вы готовы разъебать?!», все кричат, после он говорит что-то вроде: «А знаете кто ещё приехал задать жару?», он объявляет тебя и ты выходишь. — проговорил Давид с какой-то бумажкой в руке. — Угу. Давай пробовать. — отозвался Даня. … Спустя тридцать минут страданий и адского пекла, саундчек закончился, все захлопали, а Тушенцов спрыгнул со сцены с каким-то неразборчивым криком. Кашин же времени зря не терял и, снова схватив руку любимого, отправился с ним за кулисы, где только перекати-поле не хватало добавить, чтобы получилась пустыня. — Ауч! Дань, ты чего? — Руслан потирал чуть ушибленный локоть. — Это было супер! Ты знаешь, как классно ты поёшь вживую?! — не находя себя от радости выпалил Кашин, укладывая вспотевшие волосы брюнета и кладя руки ему на талию. — Не сейчас. — пусть и твёрдо, но так нехотя убрав руки Дани сказал Тушенцов. — Ладно, ты прав… у нас потом будет время. Рыжик таинственно-пошло улыбнулся и снова поцеловал парня в лоб. Внезапно, зал заревел. Когда всех успели пустить?! — Чуваки, последний рейв этого года! Ради кого вы сюда пришли?! — прозвучал голос Давида. Зал восторженно начал скандировать псевдоним. Только и слышалось: «СМН, СМН!» Руслан быстро протёр вспотевшие ладони об треники и, надев свою фирменную маску, бегом вышел на сцену. — Вы готовы разъебать это место?! — прозвучал громкий голос Тушенцова. В ответ послышались лишь восторженные крики толпы. Больше всех конечно было маленьких двенадцатилетних девочек. — Знаете, кто ещё приехал, чтобы задать жару?!.. Даня Кашин! — скримом выдал Руслан. На сцену выбежал растрёпанный рыжик, сразу с микрофоном в руке. … — Это было охуенно! Спасибо, что пришли! — закончил Руслан почти с охрипшим голосом. — Спб, вы зажгли! Зал начал потихоньку рассасываться, пока Тушенцов, с полотенцем на шее, выходил в гримёрку, где его уже ждали друзья. Юлик, Никита, Давид, Лиза и… Даня. Он ушёл после исполнения «Мемов», дабы не мешать Руслану проводить ЕГО концерт. Рыжик сидел на том самом месте, где обвел их никнеймы в сердечко, прикрывая стену спиной. — Воу, воу, воу! Какие люди! — прокричал Никита, подходя и пожимая руку брюнету. — Меня Катя отпустила буквально на полчаса. За ребёнком следить надо, все дела. Никита сел на складной стул, стоявший рядом с зеркалами. — Рус, поздравляем! Всё прошло невъебенно. — Юлик сидел рядом с Гридиным и, видимо уже пьяный. Вообще вся компания сидела в весёлом настроении. Искусственно созданном настроении. Все кроме Дани. Кашин сидел рядом с Лизой и просто смеялся над разными тупыми шутками, изредка проскакиваемыми между разговорами. Руслан, сняв полотенце, попросил Неред пододвинуться и сел рядом с рыжиком. — У меня такой вопрос, — начал Тушенцов, разглядывая весь ассортимент на столике. — мы в бар не едем? — Я продлил аренду гримёрки. — ласково сказал Даня, чуть откинувшись на спинку дивана и провёл пальцами по спине Руслана, заставив того почувствовать мурашки. — Всем было так влом ехать до ебучего клуба, что все плюнули и остались здесь. — Понятно. — брюнет немного грозным взглядом словно сказал: «Прекрати. Все смотрят.», на что получил лукавый ответ: «Тогда пойдём выйдем?» Руслан офигел от такого поворота событий, но препятствовать не стал, и подчинился лёгкому движению руки Дани, после чего они встали и вышли из комнаты. Послышался глухой голос Лизы. — Вы куда? Даже пиваса не хлебнули. — громко спросила Неред. — Мы… Отойти. Потом расскажу. — загадочно улыбнулся Кашин и закрыл дверь. Зал пустовал, диджей уехал уже давно, поэтому в помещении было тихо и темно. Идеальное место. Даня вдруг остановился возле лестницы на сцену и стал целовать Руслана. На этот раз не сдерживая себя. Грубо, страстно. Кусая губы, слизывая кровь с уст брюнета и проводя шершавым языком по дёснам, дожидаясь разрешения Тушенцова. С губ Руслана сорвался первый стон. Такой сладкий, такой манящий, такой… близкий. Внизу живота у обоих крутило, но они понимали, заняться любовными утехами им мешает куча людей в одной комнатушке, которая была пусть и бухущая, но всё прекрасно слышащая. Поэтому, Кашин просто хотел доставить всю свою любовь к брюнету. Связать их сердца навсегда… Принадлежать друг другу. Их ласки продолжались долго. Выпирающий бугорок на джинсах брюнета становился всё больше, возбуждение нарастало, а стоны Тушенцова стали немного громче. Хотелось продолжения, но ехать домой было западло, а друзья ещё продолжали сидеть и бухать. Поцелуи стали всё нежнее, пока полностью не прекратились. Даня был весь горячий, страстный и охуенный, хотелось полностью погрузиться в его объятия и никогда не вылезать. К сожалению, это вечное наслаждение, казавшееся вечным, прекратилось. — Тебе понравилось? — с ухмылкой спросил спросил Кашин, убирая пряди со лба и спуская свою руку с талии, на место пониже. — Это было… пиздато. Я хочу тебя… Но здесь никак. Ау! — рыжик чуть-чуть ущипнул Руслана за пятую точку. — Пойдём к остальным, принцесса. Новое прозвище нравилось Тушенцову. Чувствовать себя Даниной сучкой и принцессой было непередаваемо… Возбуждало. Хотелось стонать, как последняя тварь. Просить ещё и ещё. Чтобы Кашин зацеловал его до смерти… Вытрахал… До смерти… Руслан никогда не был таким пошлым. — Я хочу сначала зайти в туалет. Умыться. — Как знаешь… Я тебя подожду возле гримёрки. Чмокнув брюнета в ушко, Даня отправился до комнаты, а Тушенцов к туалетам. … — Ну, ты всё? — спросил рыжеволосый, когда увидел, что Руслан выходит из-за угла с мокрым лицом и менее опухшими губами. — Прости. Я не мог не удержаться, чтобы не кусать тебя. — Да ладно. Мне даже нравится. Дверь отворилась и парочка влетела в комнату, занимая свои места. — Где вы *ик* были? — заплетающимся языком спросил Юлик, щурясь. — Мы?.. Ходили аппаратуру собирали. — соврал Тушенцов. — По вам и не скажешь. — сказала Лиза, смотря в лицо Данилы. — Кхм… Мы не врём. — тихо проговорил Кашин и по-дружески почесал голову девушке. — Чуваки, харе наёбывать. Скажите уж как есть: «Мы ходили и обжимались.» — закончил Никита, который явно сидит уже больше получаса, но наверное предупредив жену. — Мы же вас не осудим. Рыжик лишь вздохнул и обнял Руслана, сидящего рядом. — Да. Мы встречаемся. — сказал Кашин и уловил на себе вопросительный взгляд брюнета, продолжил. — И даже не отрицай этого. Мы пара. Тушенцов не ожидал такого скорого предложения стать возлюбленными… Хотя к черту! Брюнет не против… Только без поцелуев при друзьях. — Зай, поехали домой. — предложил Руслан, решив пустить ответную реакцию. Даня сильно покраснел при этой фразе, но виду не подал, лишь коротко ответил. — Давай. Взяв Тушенцова за руку, Кашин погладил татуировку на шее парня и вызвал такси под ошарашенные взгляды друзей. … Придя домой (к Руслану), Даня снял кроссовки и сразу же поцеловал брюнета в шею, обхватив руками область живота. Чуть погладив зону возле кадыка, Кашин не сдержался и, прихватив зубами кожу, засосал её, оставив яркое, красное пятно, которое завтра станет фиолетовым. Рыжику было невтерпёж, но он терпеливо ждал ответа от Тушенцова, который лишь негромко застонал, но опустил руки парню. — Дань, — начал Руслан, потирая шею. — Я… Хочу повременить… Просто. Не могу я так сразу. — после слов брюнет опустил голову. — Ничего, принцесса. — Кашин с нежностью поцеловал место возле засоса. — Я не против, если тебе пока не хочется. Рыжеволосый отпустил Руслана и с заботой в глазах помог ему снять куртку. — Что тогда будем делать? — спросил Данил после того, как брюнет снял очки и прошёл в гостиную. — Давай кино какое-то посмотрим. — Хорошо. Я за пледом. Даня убежал наверх, пока Тушенцов заходил в интернет и устало искал подходящую картину. Кашин спеша зашёл в спальню парня. В ней было холодно, так как Руслан постоянно забывал закрывать окно и всегда дуло. Ну и рыжик не будет портить эту атмосферу. Заглянув в шкаф, Даня начал в нём копаться… Старые куртки… Плакаты… Вот он. Бежевый, тёплый и мягкий плед. Точно подойдёт. Спустившись вниз, в квартире раздавалось… Да ничего. Лишь телевизор работал. Брюнет так и не включил фильм. Он просто уснул. Руслан спал очень мило. Свернувшись комочков и поджав ноги под себя. Кашин лишь на цыпочках подошёл к дивану и аккуратно укрыл Тушенцова. Смотреть как он спит было одним наслаждением. Брюнет тихо сопел, расслабившись, когда плед коснулся его тела. Даня спокойно подсел рядом, не издавая ни звука, дабы не разбудить. Рыжик приобнял Руслана за плечи и лёг позади него, растворяясь в тягучей массе под названием: «Любовь».