Дьяволы особого назначения

      Денис открыл глаза, когда карета, запряжённая белокрылыми пегасами, приземлилась возле русского Министерства Магии. Он не особо любил летать, ещё меньше он любил дальние перелёты, несмотря на вполне себе комфортабельный способ. Не на мётлах через половину континента — и на том спасибо. — Ваше Высочество, мы прибыли.       Камердинер, с которым его отправил отец, очень любил озвучивать в целом понятные вещи. Он и так в окно видел великолепную архитектуру Царицынского дворца, не было нужды озвучивать это как младенцу. Тем не менее, воспитание не позволяло Денису быть высокомерным и грубым с кем бы то ни было. — Да, благодарю.       Ступить на твёрдую землю было более чем приятно. Возле кареты уже маячила невысокая тоненькая фигурка волшебницы. Любой другой, посмотрев на это юное хрупкое светловолосое создание, решил бы, что девушка только выпустилась из академии и немедленно приступила к обязанностям секретаря в Министерстве. Денис был фейри. Дениса не мог обмануть «гламур». Он знал, что это многовековое создание перед ним способно быть ужасным и жестоким.       Церимониально поклонившись встречающей их девице, Денис мягко улыбнулся: — Меня зовут Денис Черышев. Я прибыл от лица Благого Двора Испании, чтобы заключить новый союз между нашими магическими сообществами.       Девушка присела в реверансе, слегка приподняв края пурпурной мантии: — Мы рады приветствовать Ваше Высочество в Москве. Ваш путь был долгим. Меня зовут Цирцея. Я — секретарь Гекаты Зевсовны, регента Её императорского Высочества Великой княжны Анастасии Николаевны. Она примет вас во второй половине дня. Я провожу вас в ваши покои, чтобы вы могли отдохнуть.       Мужчина лишь кивнул в ответ, следуя за девушкой во дворец. Краем глаза он видел, как конюхи уводят лошадей, а небольшая свита в виде камердинера и двух телохранителей, следуют за ним.       Высокие потолки и светлая отделка дворца заставили Дениса расслабиться: он опасался, что после мадридских просторов русский приют будет давить на него. Внезапно, голос подал камердинер принца: — Мы рассчитывали, что вы примете нас в Петербурге. Его Высочеству было бы полезно встретиться с дальними родственниками.       Денис едва сдержал вздох: династический брак его не радовал, пусть даже на обаятельной и искусной в магии Анастасии. Цирцея даже не вздрогнула, продолжая вести их вперёд с гордо выпрямленной спиной. Однако в её голосе слышались отголоски тоски: — В Северной столице неспокойно. Император пожелал уединиться с семьёй в Зимнем дворце, никого не принимает. Великая княжна так же находится с семьёй, и не планирует возвращаться раньше срока.       Из всех потомков Николая, лишь в Анастасии проснулся магический дар древнего рода Романовых. Как и королевская семья Испании, русский императорский двор имел свои тайны. Слишком давно не рождались в царской семье наделённые даром, и регентствовала на магическом престоле Геката Зевсовна. Рождение Великой княжны Анастасии ознаменовалось большой радостью в первую очередь для Афинской, поскольку десятилетия регенства её значительно утомили.       Остановившись возле высокой двери, Цирцея нарисовала в воздухе неизвестный Денису символ. Аметист на её руке вспыхнул алой искрой, и двери распахнулись, приглашая процессию внутрь. Первой шагнула девушка, тонкой рукой указывая на двери внутри покоев: — Слева находится помещение для телохранителей и камердинеров. Справа — будуар, если желаете освежиться с дороги. Комната в вашем полном распоряжении. Я зайду за вами примерно через три часа, Геката Зевсовна как раз должна освободиться.       Камердинер закрыл за девушкой дверь, и только после этого Денис смог вздохнуть спокойнее. Цирцея не представляла для него угрозы, но древняя магическая сила давила на окружающих помимо воли её обладательницы. — Демоны в услужении русского императорского двора — неслыханное дело.       Стянув с себя сюртук, Денис резонно заметил: — Когда регент твоего магического престола — хтоническая богиня, изгнанная с родных земель, не стоит удивляться ничему. Прошу, Себастьян, не груби здесь никому. Мы здесь только гости, и не нам учить богов, как управлять магической империей.

***

      Геката пила утренний чай в своём рабочем кабинете, прерываясь на подписание важных документов. Хотя регент или правитель магического мира мог самостоятельно принимать решения, некоторые вопросы всё же следовало согласовывать с правителями немагического мира. Так, строительство новой магической академии требовало согласование места и организации необходимых защитных мер, дабы маглы не могли даже случайно проникнуть на территорию, где будут обучаться и жить юные волшебники.       Лежавшая рядом чёрная кошка бдительно следила за всем, что происходило в комнате, нервно постукивая хвостом о синий бархат своей подушки. Максим Владимирович тихо пил кофе в стороне, то и дело бросая тревожные взгляды на Гекату Зевсовну: его супруга была мрачнее тучи в последние недели, и её тревога передавалась главе магического университета. Настроения регенту не добавляла и перепалка между главами отделов министерства. — Совершенно не было необходимости твоей команде появляться вчера на Лысой горе. Мои сотрудники вполне справились бы самостоятельно! — Виктор Михайлович, глава мракоборческого отдела, недовольно поглядел в сторону Овчинникова, оторвавшись от написания рапорта. — Зачем ты направил Кирилла и Марио туда?       Сергей Иванович вздохнул, не желая признавать очевидное, но всё же выпалил: — Не отправлял я никого на Лысую гору, ясно тебе? Они там были по собственным делам, просто решили помочь. — Овчинников, глава отдела зачистки последствий неправомерного использования магии, писал похожий рапорт, нервно сжимая в руках перо. — Ты же знаешь Набабкина, он не в состоянии пройти мимо драки. А Марио не в состоянии стоять в стороне, когда Кирилл в драку лезет. А я им не нянька, следить, куда они там пошли после дежурства. Взял бы ты их обратно к себе, а, Игорь Владимирович?       Акинфеев, глава отряда особого назначения, нервно потёр шею, печально заканчивая рапорт на свою честную компанию: — Мне и близнецов хватает. Если я верну Кирилла и Марио на активную оперативную службу, то твой отдел можно расформировывать за ненадобностью. Чистить нечего будет. Нет местности с телами — нет необходимости в зачистке.       Гончаренко едва сдержал смешок, замаскировав его кашлем. Геката, утомлённая перепалкой, отложила наконец бумаги: — Меня не волнует, каким образом, но вы должны донести до ваших сотрудников, что драка в магическом пабе каждую неделю — не входит в их обязанности. Хоть запрещайте, хоть контролируйте, но я не желаю больше читать ваши писульки на тему того, как ваши бравые засранцы опять учинили погром в трактире, вместо того, чтобы тихо арестовать дебоширов! Клоунада, а не тайная полиция!       Мужчины потупили взгляды в дубовую столешницу, чувствуя одновременно неловкость, чуточку стыд и некоторое веселье.       Дверь за их спинами тихо приоткрылась, являя взору присутствующих хрупкую фигуру Цирцеи. Поднявшись с мест, мужчины вежливо поклонились секретарю Афинской. — Господа.       Застыв на короткое мгновение в приветственном реверансе, Цирцея направилась в сторону госпожи. — Его Высочество прибыл и ожидает аудиенции во второй половине дня. Прикажете охранять?       Геката задумчиво покачала головой, постукивая пером о черновик письма: — Не стоит. Фейри ты «гламуром» не обманешь, а просто так шататься рядом с покоями иностранного принца может вызвать ненужные подозрения и претензии. Лучше мы сначала поговорим, а потом уже я решу, что делать. А теперь потрудитесь вернуться на свои рабочие места. И чтобы я больше не слышала, что вы не можете справиться с вашими сотрудниками.       Кабинет опустел, даже Цирцея в сопровождении кошки оставила регента наедине с Эрмием. Женщина подошла к окну, хмуро разглядывая раскинувшийся под окнами парк и прочие строения городка. Узкий корсет под тяжёлым изумрудным бархатом мешал нормально дышать.       Тёплые широкие ладони легли на плечи Гекаты, тёмного затылка коснулись узкие губы: — Ну, что с тобой? Что тебя так тревожит?       Женщина тихо вздохнула, позволяя себе облокотиться на мужа: — Нехорошие предзнаменования. Все ясновидцы хмурые ходят, глаза прячут. Мне неспокойно. Нужно вернуть Анастасию в Москву, пока не поздно. А ещё лучше побыстрее провести обряд и отправить девочку в Испанию, пока всё не уладится.       Максим развернул супругу к себе лицом, заглядывая ей в глаза. Мягко коснувшись тёплыми пальцами холодной щеки женщины, он тихо произнёс: — Я знаю, как ты устала, как хочешь отдохнуть ближайшие лет двадцать, а лучше полвека. Это всё февраль и чёртова война. Как только всё закончится, мы уедем с тобой. Куда ты захочешь. Потерпи ещё немного.       Тихий голос мужчины умиротворял, хотелось верить, то всё и правда скоро закончится, что она сможет наконец оставить холодную Москву и хоть ненадолго вернуться в тёплую Грецию или солнечную Италию. Геката позволила себе на мгновение забыть, что будущая императрица — ребёнок, и ей придётся многому её учить, направлять, поддерживать. Княжна была ненамного младше любимых сыновей Эрмия и Афинской. — Ты прав. Это всё война, холод и дурацкая многовековая мода на корсеты. Ненавижу корсеты.       Максим тихо рассмеялся, обнимая любимую супругу. Он помнил её молоденькой черноволосой девчонкой, кружившей по залам Олимпа в простом газовом платье и сандалиях, звонко смеющейся над его шутками. Много веков спустя в шёлке волос появились серебряные нити, а глаза утратили былую невинность, наполнившись мудростью и горечью потерь и предательств. Но любил он её так же нежно, связанный с ней древним ритуалом самой Геры. — Надо только чуть-чуть подождать, Ката. Скоро всё закончится.