Цирк особо опасных убийц

POV Йо - Привет, пап! А мы за тобой! Сказать, что я опешил – ничего не сказать. И одновременно с этим я был напуган. Одного взгляда на Хао хватило, чтобы понять, что ему эта ситуация очень сильно не понравилась. Мне, признаться, тоже. Ханна подбегает ко мне, протягивает ручки, и я беру его, на автомате целую в теплую детскую щеку. Кажется, он действительно рад меня видеть, хотя, если честно, никогда не думал, что такое вообще возможно. Один раз мы уже расставались надолго – я тогда уезжал к деду почти на всю зиму, а Ханне уже четыре года было, и когда я вернулся домой, все чего я удостоился от сына, это подзатыльника и вопроса: «А где подарки?». Что ж, справедливо было. И если бы я получил сейчас, меня бы не так смутило происходящее. Анна медлить или ждать от нас ответа не стала. Помимо сына, она притащила сюда и мое оружие, которое с силой воткнула прямо передо мной в землю. Посмотрела на меня холодным взглядом, но я заметил где-то в его глубине что-то похожее на облегчение или радость. Держа Ханну одной рукой, второй я вытащил из земли меч. Что ж, драться, так драться. Там ведь остался Хорокей. - Привет, мальчики, - без тени улыбки произнесла моя невеста, останавливаясь напротив выбежавших из шатра людей. Я видел, как Рен рядом напряжен, словно перетянутая струна – Хоро у границы не было. – Я за своим мужем. Кто тут его посмел взаперти держать? И тишина была ею ответом. Все стояли в боевых позах, явно Неф где-то рядом, потому что иначе они бы не вышли из шатра, но никто не спешил. Именно сейчас вся эта толпа напоминала мне хорошо сконцентрированную стаю, ждущую приказа вожака, а пока просто пугливо присматривающуюся к врагу. - Я спросила, кто посмел держать моего мужа взаперти? – снова переспросила Анна, осматривая всех убийственным взглядом. Один из людей, у которого, видимо, сдали нервы, с криком бросился на итако, но она уложила его обычной пощечиной. Мы с Реном одновременно вздрогнули. Знаем, проходили. - Вообще-то, мы не поженились, - в пространство произнес я. Скорее для Хао, чем для себя. Брат стоял тут же – совершенно спокойный, взгляд устремлен на шатер, на лице ни одной эмоции. Надо с ним обязательно поговорить, но не сейчас же. Мне дико не нравится его молчание, не нравится то, что он не отвечает на мой взгляд, и я вижу, как внутри него все горит. Догадываюсь почему, но не хочу об этом думать. У Анны всегда есть козырь в рукаве, я не сомневался, что он и сейчас имеется. Но она ждала, медлила, высчитывала, и мы тоже не смели двинуться с места. С одной стороны, прячемся за спиной женщины, а с другой стороны, было бы странно, если бы было наоборот. Это же Анна. Она с десятком людей могла бы за неделю отгрохать Великую китайскую стену, я уже не говорю о том, что перед ней стоит кучка шаманов с низким фуриоку. - Итако Анна, - вдруг раздалось из шатра, и я почувствовал, как брат на секунду сдался, вздрогнул, но вскоре снова взял себя в руки. – Рад видеть в моем шатре. - К сожалению, это не взаимно, - ответила Анна. – Отдавай мне Хоро и духов, и я ухожу. Неф появился во всей своей красе, словно до этого только и делал, что готовился к эффектному выходу. При параде, с широченной улыбкой. Перед ним все расступались, и я сам невольно сделал шаг назад, потому что отлично знаю, на что он способен и без видимого оружия. Ханна на моих руках открыл от восторга рот – он впервые присутствовал на подобной потасовке. - Твой муж сам пришел ко мне, было бы невежливо ему отказать в крове. Неужели у тебя есть какие-то претензии ко мне? – поинтересовался хозяин цирка. - Разумеется, - гордо выпрямилась Киояма. – Если я начну их перечислять, мы тут до рассвета стоять будем. - Можешь забирать Йо Асакуру, но Хао верни мне. В таком случае я отдам тебе и Хоро с духом самурая в придачу. - Легко, - пожала она плечами. - Нет! – крикнул я, зачем-то сильнее прижимая к себе сына, словно это его собрались забирать, и вставая перед Хао. – Я не позволю. - Йо Асакура, неужели ты еще ничего не понял? – Неф перевел на меня взгляд, встав напротив Анны. – Он моя собственность. Если бы не я, он давно был бы мертв. Из-за тебя, между прочим. Я не нашелся что ответить, но мой брат вдруг подал голос. Тихий, как далекий раскат грома. - Уж лучше мёртвым быть. - Где Хоро и Амидамару? Неф взмахнул рукой, отводя от нас взгляд, и из шатра вывели основательно побитого, но вполне живого Хорокея. Он сразу вырвал свои руки и поспешил отойти. Рену стоило огромных усилий не сорваться с места, и я его отлично понимаю. Внимательно глядя на Анну, хозяин цирка втянул носом воздух и, быстро облизнув тонкие губы черным языком, достаточно громко произнес: - Отпусти самурая. Мне никогда не доводилось видеть, как шатер поднимается в воздух, или какие с ним происходят изменения. Только тряска, когда мы уезжаем, или рябь по стенам, если нам привели новенького. Примерно тоже самое произошло и сейчас – легкая дрожь, Амидамару вырвался словно из желе, и тут же был перехвачен длинными бусами моей невесты. - Рад вас видеть, - вымученно улыбнулся Ами, снова связанный по рукам и ногам, когда казалось, что свобода так близка. - Не сомневаюсь. - Теперь Хао, - произнес Неф, смотря Анне в глаза. Она ничего не ответила, но Хао сам пошел к ним. Я опоздал, чтобы схватить его за руку, потому что у меня на руках сидел Ханна, а в другой был зажат меч. - Хао, нет, - почти шепотом попросил я. – Пожалуйста. Он не обернулся, ничего не ответил. От этого мне почти физически сделалось больно. - Кстати, - произнесла Анна, когда убедилась, что Хорокей подошел к нам и его тут же увел подальше Рен, потому что айну точно уже не сможет вести бой, а Хао оказался рядом. – Ты можешь его забрать. Но если он начнет сопротивляться, я ему помогу. Удивился не только я, удивился и сам Хао. Кажется, Анна подмигнула ему, когда развернулась, чтобы уйти, и это секундное замешательство своего близнеца дало людям Нефа шанс его схватить. Я кинулся к нему сразу, и Анна, взмахнув бусами, отдала мне Амидамару, а мой верный дух сразу вошел в меч. Прежде чем я получил по лицу, я успел раскидать пару человек и вырвать Хао из их цепких лап. Он не сдавался, рвался, сжигал, но их всегда было слишком много. Помощь пришла откуда не ждали. К Нефу подлетел Ханна, и со всей своей детской силой дал ему но ноге ботинком, крича: - Не смей трогать моего папу! И тут же на помощь к нам пришел Рен. Злой, как дьявол, потому что Хорокея успели основательно побить в шатре. Анна в стороне мутузила всех почти голыми руками, но решившихся подойти к ней было не так много. - Ты как? – спросил я у брата, когда мы раскидал всех, кого могли, но сейчас набегут новые. - В порядке, - тяжело дыша, ответил Хао. – Боюсь, зря мы это затеяли, слишком мало фуриоку, а их слишком много. Я быстро обернулся на Анну, которая защищала орущего Ханну. Мой сын голосил и управлял процессом, прячась за спиной итако. И это хорошо, на поле боя он пока ни на что не способен. - Мы выберемся, слышишь? – снова повернулся я к брату. – Я тебя ему не отдам. Мой брат кивнул, слизывая с разбитой губы каплю крови, а я, поддавшись порыву, жадно его поцеловал. От одного поцелуя, каждый раз, я чувствовал, как по телу проходит дрожь, а по венам бежит чистая сила. Знаю, что он испытывает то же самое. Если бы я мог его целовать и при этом драться, мы бы никогда и никому не проиграли. Он дрогнул, коснулся моей щеки пальцами. Я даже не пошевелился, когда рядом раздался крик, а затем я почувствовал жар – видимо, к нам кто-то бежал, но Хао просто сжег этого глупца. Странно, но мне не было их жалко. Разорвать поцелуй все же пришлось, но я чувствовал силы продолжать бой, только тело ломило от физической усталости. Если бы здесь был Дух Огня, уверен, дело пошло бы быстрее, но он все еще в плену у Нефа, и Хао не может использовать всю его силу. Однако, я замечал, что шатер постоянно трясется – видимо, кто-то погибал, а у кого-то заканчивалось абсолютно все фуриоку, и он уже не мог брать силы у духа, а значит, слабел и Неф. Понимая, что именно хозяин цирка представляет наибольшую опасность и угрозу, я методично пробирался к нему. Но первым до него добрался Хао. В детстве я смотрел мультик, где страшный тролль, которого разбудили местные жители, поднимался из озера. Примерно такая же картина предстала перед моими глазами, когда великий Дух Огня, гортанно рыча, начал вставать из шатра. Ему было сложно, потому что Неф все еще силен, но Хао бил его, не жалея ни себя, ни Нефа. Я пытался прийти к нему на помощь, но люди все прибывали и прибывали. Я даже не мог в этой потасовке найти Рена. Я даже не понял, когда все закончилось. Просто все вдруг остановились. - Не убивай его, - раздался на удивление спокойный и тихий голос Анны. – Думаю, он больше не претендует на тебя. А ведь в шатре очень много тех, кого ни в коем случае нельзя выпустить. Я увидел брата. Он тяжело дышал и взглядом полным ненависти смотрел на зажатого в лапе Духа Огня Нефа. Как ни странно, я понимаю Хао, но согласен с Анной. Именно поэтому я подошел к своему близнецу, положил ему ладонь на плечо и потянул немного назад. Хао сдался не сразу, но все же отступил, а его дух разжал руку, отпуская мужчину. Неф упал на землю и попытался встать, но нам уже не было до этого никакого дела. Все исчезли так же быстро, как появились. Исчез и цирк. Я не заметил, как именно это произошло, потому что у нас были дела поважнее – раненый Хоро, да и я с Хао здоровьем не блистал. Когда мы пришли в себя, на поле, где стоял шатер, было пусто. - Держи, - Анна подошла к Хао и протянула ему его сережки, которые он носил когда-то. Я нашла их после боя и хранила у себя как память. Это твое. Теперь уходи. Мой брат взял их в руки. Конечно, он и не помнит о том, как они когда-то у него оказались, но сейчас они были чем-то родным для него. Я только не понял, зачем итако отдала их. Это же была у меня единственная вещь от брата. Хотя, видимо, это и есть ответ на вопрос. Интуитивно я знал, что произойдет, но все же когда Хао исчез в огне, я закрыл глаза и позволил себе показаться слабым. POV Хао Никогда не думал, что буду хотеть в шатер, оказавшись на свободе. После того, как нам удалось вырваться из плена, я ушел, отлично поняв все взгляды невесты моего брата. С тех пор прошло уже несколько месяцев, я достаточно неплохо живу на пустой набережной в одиночестве, если не считать Духа Огня, но это совсем не то, о чем я, словно маленький мальчишка, мечтал. Все закончилось, хотя должно было только начаться. Не проходит и дня, даже часа, чтобы я не думал о своем близнеце и не жалел о тех временах, когда он был рядом. Я настолько быстро прикипел к нему, полюбил его, что сейчас мое существование пустое, и я никак не могу найти себе здесь место. Вспоминаю его слова – «Мое место рядом с тобой». Что ж, не всегда получается так, как мы хотим. У него семья. У него растет сын. А все, что я могу, это выступать и убивать. И любить его, пусть он и не рядом. Наверное, именно из-за этого я скрываюсь и живу. И все же, время лечит. Постепенно, ты свыкаешься со всем. Говорят, человеку дается столько страданий, сколько он может выдержать, и я могу еще многое, я знаю это, но радости это знание не приносит. Сейчас уже легче. Я избавился от своей ненависти и злости, но прогнать тоску из сердца никак не могу. И пусть я не могу быть с тем, кого люблю, я могу хотя бы пытаться получать удовольствия от того, что он подарил мне почти ценой своей жизни. Поэтому я каждый вечер выхожу гулять по набережной, играю с Духом Огня, словно с собственным сыном, иногда помогаю тем, кто живет по другую сторону горы, даже вспоминаю, как вырезать фигурки и украшения из дерева. Я жив, у меня есть все, что нужно мне для жизни, внутри меня живет что-то великое, отчего мое фуриоку растет день изо дня – я чувствую это, поэтому я, все же, научился улыбаться, совсем как мой брат. Я возвращался из города, куда хожу два раза в неделю, чтобы достать еды или принести что-то в грот, где теперь живу. За пару месяцев я почти построил там дом, и мне нравится туда возвращаться. Дух Огня летел рядом, а я постоянно менял медиума, чтобы ему было не так скучно. Обычно, дорога в город и обратно занимала у нас весь день, и каждый раз мы открывали какие-то новые тропинки. Уже наступила зима, поэтому у моря особенно холодно, а у меня из теплых вещей только белый свитер, подаренный Йо. Мне больше и не надо, потому что для того, кто управляет пламенем, холод не страшен, но ветер завывает так, что я собственных мыслей не слышу. Я попытался позвать своего духа, чтобы он подлетел ближе и перестал гоняться за песком, но ветер сбил все мои слова и, махнув рукой, я просто направился в грот. От одного взмаха руки зажигаются сразу все свечи, что стоят везде, где только можно. Электричества здесь нет, но оно мне и не нужно. Достаю все из сумки, что принес сегодня, раскладываю по местам. Я приобрел себе зеркало, чтобы видеть свое отражение, и достаточно часто люблю в него смотреть, но дело даже не в нарциссизме. Далеко не в нем. Вот и сейчас, смотрю на свое отражение, убрав волосы на плечо и снимая сережки. Интересно, как он там? Что он делает? Улыбается или грустит? Вздыхаю, опуская взгляд. Нельзя об этом думать. Положив сережки на полочку, которую мне сделал Дух Земли, поднимаю взгляд, убираю волосы за спину и застываю. В отражении я вижу диван, который соорудил из ткани и песка, но сейчас на нем лежит мой близнец, подмяв под себя все подушки. Моргаю, не веря своим глазам, медленно оборачиваюсь, будто я могу видеть его только в зеркале и боюсь не увидеть так, но он лежит. И спит, словно младенец. Подхожу к нему, сажусь на колени рядом, убираю прядь вьющихся волос с лица. Он сразу просыпается, почувствовал мое прикосновение, сонно потирает глаза. - Привет, - улыбается он, приподнимаясь. - Привет, - потерянно отвечаю я, переставая что-либо понимать. – Как ты меня нашел? - У меня есть друг даузер. Пришлось попотеть, чтобы отыскать тебя, но мы справились, - еще шире улыбается он. - Зачем? - Я же говорил, что мое место рядом с тобой. Наверное, я сплю. Пока соображаю, он смотрит на меня, смеясь глазами, а я растерялся, и не знаю, что делать. - Я, наверное, уснул, пока ждал тебя, - зевает он, и я вздрагиваю. Ушел далеко в свои мысли. – Сколько времени? - Ты куда-то торопишься? - Абсолютно никуда. Я больше не задаю вопросов, потому что знаю его мысли. Мне не жаль того, что с ним произошло, не жаль, что ему пришлось столько пройти, ведь он счастлив быть здесь, и я тоже. Не думал, что я когда-нибудь снова смогу его целовать, но целую, жадно, крепко, всем телом вжимая в диван. А он смеется и отвечает, путаясь в моих волосах, мысленно говоря мне, что он, между прочим, никаких вещей с собой не взял, да и автобусы отсюда не ходят, так что придется мне жить с ним теперь. Усмехаюсь, отстранившись от него: если бы тут ходил транспорт, то с этого дня бы точно перестал. Не знаю, что я сделал бы, но его бы ни за что не отпустил. Мы были счастливы вместе в шатре, но еще больше счастливы здесь. Он словно ребенок, и не устает меня благодарить за то, что я вернул ему это чувство легкости и детства, хотя я и не понимаю, как это сделал. Я неплохо подружился с его духом, который любит сидеть со мной на огромных валунах на берегу и наблюдать, как Йо играет с Духом Огня. Амидамару мне рассказал, как Йо все оставил там, но, если верить его рассказам, все, наконец, обрели именно то, чего хотели. Он вообще мне многое рассказал, о моем прошлом, о Йо, о том, что происходило в цирке там, где видеть мы этого не могли. И все это уже так неважно, хоть и достаточно грустно. Мой брат замерз, машет мне рукой, и я спрыгиваю с камня и быстро подхожу к нему, чтобы закрыть от холодного ветра. Я люблю прижимать его к себе, когда он спит, и вслушиваться в шум моря. Глажу его по волосам, перебираю пряди и все еще слабо дрожу от пережитого удовольствия и счастья. Я все еще боюсь засыпать сразу, потому что не до конца верю, что утром проснусь рядом с ним. Неф любил дурманить меня в наказание, и иногда мне кажется, что все, что произошло со мной за последнее время – просто сон, навеянный его духом, и скоро я проснусь в шатре, а брата у меня не существует. Но со временем мне кажется, что не было никогда этого цирка. Хотя, если бы его не было, я бы не слышал каждое утро горячим шепотом «Доброе утро».