Любовь не знает равновесия

***

      Не знаю сколько времени прошло с момента моего пробуждения, но уже светало, потому что на его лицо падали предрассветные лучи, делая кожу белее. Казалось свет и вовсе обращал его кожу в мрамор. Сердце кольнуло от воспоминания, как Бонт набросился на меня с поцелуем, как только я освободила его из заточения в комнате башни. Сейчас безмятежно спящий Мальбонте выглядел так же невинно, как когда-то Бонт.       Помню, тогда я простила ему эту шалость, из-за адреналина и его радости, но подобное поведение не должно повториться. Я не хочу усложнять свои отношения с… Кем-то ещё. В моей миссии нет места эмоциям и чувствам, к кому бы они ни были. Я и так уже не раз давала слабину, но полноценные отношения? Мне никогда не хотелось их заводить…       И как бы моё сердце не трепетало в присутствии, тех же Демонов и их пристальных оценивающих взглядов, курс я не изменю.       «Даже если это приведёт к моей гибели, Ребекка, тебе не избежать краха!..» Злостно подумала я, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Я вижу, ты в порядке. — Увлёкшись своими чувствами и мыслями я не обратила внимание, что уже сама была под наблюдением зорких чёрных радужек. — Почему ты выглядишь так, словно замыслила сжечь весь мой лагерь до основания? — Со спокойным лицом я ответила. — Ты прав. Я обдумывала шалость, но не по твою душу. У меня есть и свои враги. Почему ты здесь? — Необходимости в такой близости не было хватало того, что они на территории одного острова, но он решил остаться рядом. — Следил за тобой. — Безразличный и бесцветный ответ лишённый какой бы то ни было эмоции. — Переживал, что сбегу или что могу и вовсе не проснуться? — Попытка вывести его на честный разговор… — Пытаюсь избежать дальнейших разрушений своего лагеря. Твоими усилиями. — …Не вышло. Может.? — Я не понимаю, что произошло… — Честно призналась я в попытке выудить из Мальбонте больше нескольких слов. — Чем была вызвана эта реакция? Помнишь? — В этот раз он попался на крючок. — Я не уверена, моё отражение… — Это единственное, что пришло мне в голову. — Отражение? В зеркале? — Звучит он крайне заинтересованно… — Нет, в посуде. Мне стало плохо. Я не уверена почему. Не узнала себя. Отражение казалось ужасным. Уродством. Раньше, такого не было, мне стало больно. Последствия ты знаешь. Кстати. Мне правда жаль, что так вышло. — Не важно. Нет смысла обвинять тебя, это мои силы угрожали т… Лагерю. С проблемой отражения разберёмся позже. — Хорошо. А те, кто попал под влияние? Они все… Живы? — Говорить, что они мертвы не хотелось, мало ли это было так и я виновата в том, что сгубила десяток жизней? — Да. Наши силы теперь не так летальны по отдельности. — «Наши» силы… И почему я восхищена делить с ним что-то столь личное? — По этой причине ты хочешь моего содействия? Потому что без моей помощи, ты не сможешь вершить задуманное? Не сможешь убивать налево и направо? — Мой голос не выдавал агрессии, скорее проявлял интерес.       Безразличное лицо Мальбонте от этого вопроса расплылось в зловещей улыбке. Хочет меня запугать? — Вот именно, мне нужна Твоя помощь, чтобы МОЯ сила совершила геноцид. Имеешь что-то против? — Испытывает меня, но пора обескураживать оппонента. — Вовсе нет. Можешь перебить их всех. — Показывая абсолютное безразличие сказала я. От моего внимания не ускользнуло лёгкое поднятие его бровей. Пора «подсекать». — Меня вполне это устраивает до тех пор, пока не помешает исполнению моей собственной мести… — Твоей мести? И на кого же она направлена, на меня? — Представь себе, кроме тебя есть ещё миллионы вариантов. — Едко заметила я. — Нет, моя ярость направлена на члена семьи. Моя «Мать», от которой только и есть, что название… — От её упоминания, я впредь ощущала только отвращение на языке, больше не чувствуя скорби от её утраты или светлой печали преследовавшей меня всю жизнь и несколько месяцев до нашей первой встречи. — Что же она сделала, чтоб вызвать в тебе столько ненависти? — Проигнорировав мою ремарку о его незначительности, спросил он. — Ничего. — Если не готова рассказывать… Я не заставляю. — Он встал с кресла, собираясь уйти. — Я уже рассказала. Она НИЧЕГО не сделала, когда надо было! — Он снова сел, настроившись слушать. — Считает, хорошо справляется, когда не показывает эмоций. Но это заставляет меня ненавидеть её ещё больше! Как-будто весь этот мир рухнет от одной её слезинки. Я была ребёнком когда её сбила машина. Человек ответственный за это не позаботился даже выйти из машины и позвать на помощь. Он даже не остановился. Словно она была не более, чем насекомым на лобовом стекле. Из-за своего высокого положения он замял дело не неся ответственности за преступление. Долгие годы я провела за изучением правил и законов, не смела отвлекаться ни на что, ведь у меня была великая цель! Не допустить подобного бесчинства, если у кого-то есть деньги и власть! Я делала всё ради неё! Фактически жертвуя своей жизнью этой своей безоговорочной любовью к «маме». Я отказалась от всяческого веселья и любых отношений между собой и миром. Убеждая себя: Мама поступила бы так же, она бы не отпустила меня или моего убийцу безнаказанно. А что она? Она не пришла ко мне ни после своей, ни после моей смерти. И нет, она не боялась нарушать правила. Ни тогда, ни сейчас. Просто она нарушала не те. Выбрала нарушить закон неприкосновения и неоднократно, а дочь с мужем навестить не смогла! Даже если оставить этот факт, она даже не улыбается мне, не попыталась обнять, не говорила со мной по душам. Теперь я вижу, какую мать всё это время боготворила. Карьеристку, которой не нужна была дочь. Она заставила меня почувствовать себя обузой и при этом выставляет себя прирождённым ангелом. Задирает нос и вершит судьбу тех, кого считает слабыми. Пытается контролировать Ад так, словно это всего лишь филиал рая, а демоны её подчинённые… — С каждой секундой и словом я распалялась всё сильнее и сильнее и гнев почти застилал глаза. — Пока это может быть правдой, но это ненадолго. Больше всего я хочу мести за слёзы и разбитые сердца, которые она оставляет позади. — Заметив прояснившийся взгляд Мальбонте, явно расслабленного моей злобой обращённой не на него, я добавила. — Не думай, что я забыла. — И он тут же напрягся вновь. — Ты подговорил Фенцио убивать. Двое из его жертв были мне близки. Хороший Друг Ангел и Демон, которого я начала воспринимать своим Отцом. Они стали моей новой СЕМЬЁЙ, взамен тех, что я потеряла. Этого я никогда не забуду, покуда живу… — Мальбонте перевёл взгляд в сторону, на долю секунды показалось, что он стыдился своих действий, но через мгновение он продолжил буравить мои глаза так же твёрдо, как и прежде. Маль смиренно слушал пока я не закончу. — При всём, при этом полностью возложить на тебя вину… я не могу. И не стану. — Маль заинтересованно вытянулся, наклонившись в моём направлении. — Ты оказался заперт из-за того, что тебя не научили контролю. Условия снятия проклятья выбирал не ты, как и жертв. Ты был абсолютно один долгое время и никто бы не захотел оказаться на твоём месте и остаться там. Жаль, что твоя свобода стоила жизней, но такова была плата за свободу. Я понимаю тебя и знаю почему ты устремлён отомстить ангелам. Я готова тебе помочь. — Маль не стал сдерживать злорадной улыбки, дыхание выдало некое облегчение. — Что ж… — Собираясь подняться начал он, жестом руки я остановила его. — Не торопись. Демонам не свойственно исполнять желания задаром. — Брови Мальбонте взметнулись от удивления. — Тебе придётся чем-то пожертвовать, чтобы получить желаемое. Закон равновесия. Или подлости, смотря, как посмотреть. — Кинув подобное высказывание, я ехидно улыбнулась, Маль же злорадно хмыкнул скалясь. — Демон значит? Вижу, как тебе это нравится. Если это сэкономит мне время на твою вербовку… Но, каковы твои условия? — А каковы твои цели? — Маль с сомнением меня оглядел сжимая губы в тонкую линию. — Мне нужно знать, с чем я имею дело, чтобы правильно установить цену. Мы же не хотим вдвоём остаться в итоге ни с чем. Вот одержишь ты победу над небесами и сделаешь с ними, чего тебе вздумается, а дальше что? Я надеюсь, ты уже думал над этим. — А каковы твои предположения? — Не дрогнув парировал он. — Предположения? У меня их нет. — Мальбонте разочарованно дёрнулся присаживаясь в кресло. — Я уверенна: что ты обернёшь ситуацию в свою пользу. Потом применишь их же способы решения проблем. Одних-заточишь, других-низвергнешь. Если не подчинятся твоей власти, но для этого тебе потребуется сила самого Шепфы, а без полной мощи тебе не удастся победить его… — Я указала на своё лицо и обвела его круговым движением намекая, что я и есть остаток его способностей, напоминая о своей ценности как союзника, как-будто он уже об этом не знал. Однако лишнее напоминание никогда не повредит. — Я протяну руку помощи и в этом. И даже с радостью… — Радостью? — Непонимающе, разглядывая меня усерднее, чем прежде спросил он. — И чему ты будешь радоваться? — Справедливости. Слишком долго Белокрылые избегали последствий неправильных решений, считая себя непоколебимо правыми, как тот ублюдок, что сбил мою… — Я оборвала себя на полу-слове. И правильно сделал, что сбил её, иначе я разочаровалась бы в ней ещё при жизни! — В общем… Я буду счастлива «приземлить» их, указав им на их место. Я права. — Это было утверждение, а не вопрос. Показывать сомнение в своих словах, не в моих интересах.       Мальбонте молчаливо покачал ладонью показывая, что я более менее угадала, видимо раскрывать карты официально он пока не хотел, но взгляд его отдавал гордостью. Видимо он был рад, что я не та пустышка, о которой он слышал из уст Фенцио и студентов из академии, которые переметнулись в его лагерь. Называли меня так, как говориться «за глаза», ведь как только разошёлся слух о том, что во мне нет собственной силы и что она вряд-ли появится, многие поставили на мне крест. Да и плевать я хотела на их мнение! Уверена Маль был чем-то впечатлён в моей речи. — И что после этого? Уничтожишь всех, снова оставшись в полном одиночестве? Зато победителем. Или переделаешь правила пытаясь объединить оставшихся? Оставишь всё как есть? — Это определится позже. Всё зависит от обстоятельств. — Обтекаемо ответил он. — Вот как… Тогда, я упрощу твою дилемму. Мне нужен Ад. — Это было очень смелое заявление, но я не могла поступить иначе. — Что? — Глаза бессметного забавно выкатились от моей дерзости. — И все Демоны в придачу. — Ещё более смелое заявление казалось, уже не имело столь же сильный эффект, так как шок от первого ещё не прошёл окончательно. — Конечно, исключая всех тех, с кем у тебя личные счёты. — Попыталась я умаслить Маля прежде, чем он возразит. — Зачем тебе Ад и Демоны? — Вопреки моим ожиданиям, он не отказался на месте, а задал уточняющий вопрос. — Как только мне предоставили выбор… Я сразу решила стать демоном. Когда я узнала, что Реббекка серафим, всё встало на свои места. Я только больше захотела стать ей в противовес. А ещё я убила самого Сатану, пока все были заняты восстанием. — Правда? — Оказалось этот момент он упустил и видимо ему некому было это рассказать. — На тот момент тебя ещё не высвободили, вот ты и пропустил. Я знаю много демонов и все они дороги мне по-своему. Я хочу защищать их. Тебе не справиться одному с управлением, не разорваться надвое вновь, чтоб управлять всем и сразу. Я могу взять на себя руководство Адом, ты же забирай Цитадель. Конечно, без наставника мне не справиться… Думаю, уговорить Геральда. Демоны не виноваты в твоём заточении и их всегда контролируют. Поэтому, я прошу твоего снисхождения. — Этой причины недостаточно. В чём твой интерес? — А у меня привычка принимать сторону угнетаемых. — Я улыбнулась своим земным воспоминаниям. Это всегда было частью моей натуры и я всерьёз вмешивалась в противостояния между: ботаников и изгоев, со спортсменами и чирлидершами, что их задирали. Я не раз тайно и в открытую выступала против них, но всегда выходила сухой из воды, если наши перепалки доходили до директоров или председателей совета в Йеле, где я училась на юриста. — Обещаю, если попросишь, я исполню любую твою просьбу, но Ад должен стать моим. Это ради общего блага. А вот для себя я попрошу оставить судьбу Реббекки Уокер мне. Убить её сразу же будет слишком милосердно, я хочу чтобы она расплатилась за все свои прегрешения… Я проучилась в школе сравнительно меньше, чем Бонт был в заточении, но этого времени было вполне достаточно для осознания всего дисбаланса системы. Равновесие — это не доминирование одних над другими, не тотальный контроль. Это либо общая дружба, либо полное игнорирование друг друга. Если согласен, то мы изменим правила игры вместе, как: Равные Напарники. — А если меня это не устраивает? — Спросил на полном серьёзе Мальбонте нахмурив брови. — Тогда убей меня. — Он видимо изумился моим словам. — Риски своими силами. Я могла бы себя убить, но не уверенна, что это здесь работает… — Работает. Если сильно захотеть. — Пояснил он. — Вот тебе и «бессмертность», «бессмертных». Чушь собачья. — Негодовала я, всё что давал мне этот мир это фальшь с оговорками на особые условия, того или иного действия.       Складывалось такое ощущение, что за эоны своего существования никто из бессмертных не озаботился вопросом о законах собственного существования. Словно никто кроме Фидеро не интересовался, как был устроен их собственный мир. В этом плане люди в миллионы раз превосходили небожителей, они продолжали развиваться и изучать, даже когда результаты становились известны только потомкам, спустя десятки лет. Как например при изучении космоса, математики, физики и морских тайн.       Я погрузилась в свои мысли глубоко и надолго, но это пошло только на пользу, так как дало Мальбонте время обдумать все детали. — Ты хочешь равных прав? Ты не страдала так, как Я. Пришла на всё готовенькое, чтобы поживиться чужой добычей? Украла мои силы и теперь хочешь обворовывать меня и дальше? — Впервые его голос выдавал настоящие чувства. Обиду и злобу. — Да. Именно так. — Спокойно ответила я на его провокацию. — Я не страдала так, как Ты, но не забывай, что меня УБИЛИ, чтобы использовать для ритуала, который освободил тебя. Оба момента были довольно-таки неприятными. Без меня, тебе бы сейчас не светило даже солнце! Много ли в истории бессмертных серафимов — людей? Ты не представляешь насколько жестоким было убить меня, в день выпуска из университета! Я училась не один год, знаешь ли! Впереди было столько неизведанного… Ты же пробыл века взаперти. Думаю, не обязательно было убивать меня в таком раннем возрасте. Ты бы не ощутил разницы, а для меня это была бы долгая жизнь. Какого мне знать, что она прервана на самом важном моменте, к которому я шла, сколько себя помню, на благо тебя, которого я знать не знаю? Что может быть ещё несправедливее? А я тебе отвечу, что: Долг за моё обучение! Мой отец должен будет оплатить его. Оплатить, понимаешь? За дочь, которая умерла и никак ему теперь в этом не поможет. Моя мать, став Серафимом, подписала мне смертный приговор и обрекла отца на одиночество, до самой смерти. Если считать и сравнивать, я за короткое время пережила столько потерь и горя, сколько ты бы не пережил и за тысячу лет! Ты потерял родителей? Чтож, Я тоже. Ещё и половину своего окружения в придачу, что там, что здесь. Ты и сам знаешь, что твои силы я не своровала, а они сами во мне оказались, так что ты не имеешь права меня в этом упрекать! — Я заметила, что своей пламенной речью завела Мальбонте в верное русло и он задумался над моими словами. Через какое-то время он перестал хмуриться, видимо принял решение. Что же будет теперь? — Как и полагается Демонам, ты обладаешь острым языком и сильными аргументами. Из тебя выйдет хороший Дьявол. — Это согласие? — Да. Твоя первая сделка заключена превосходно. Контракт тоже организуешь или закрепим традиционным способом: поцелуем? — Его насмешка давала понять, что он издевается, а не говорит всерьёз, но… — Забыла предупредить: Мы будем напарниками, но это не распространяется на отношения. Поцелуев никаких не будет! Я поняла, как много проблем появляется, если кто-то нравится. Это всегда кончается плохо, так что не буду и начинать… — Разве ты не.? — Собираешься спросить про Люцифера? — Маль ожидаемо кивнул. — Нет. «Мальчик» не умеет любить. Сказал, что нам что-то светит, только в том случае, если меня примут в демоны. — Я ударила по своему колену, жмурясь от боли. — Эта фраза оскорбила меня! Ведь теперь этот напыщенный индюк будет думать, что я стремлюсь стать Архидемоном только ради него. Это не так конечно же, но он будет считать иначе, а я не могу ему этого позволить. В отключке на несколько мгновений я успела задуматься о том, чтобы передать Ад ему, как наследнику своего отца, но он слишком вспыльчив, чтобы руководить кем-либо и чем-либо. Такой бессмертный будучи Географом и глобус бы пропил. Отбросив свои чувства, я это поняла. Я не оставлю своей мечты из-за мужчины, которому не нужна именно Я. Не важно на чьей стороне. Ада или Рая. — Но ты, как непризнанная, можешь и не выбирать сторону. Стать как я… Где-то между. — От этого предложения я сразу же отмахнулась. — Я была этим всю свою земную жизнь, к чему повторяться? Думаю, это и есть определение человека: ни демон, ни ангел, а так: что-то среднее. Я хочу стать кем-то новым. В академии надо мной «непризнанной», столько раз подшучивали, даже когда я доказывала, что эти шутки беспочвенны, что теперь отступать от цели будет всё равно, что поражение. Моё решение принять сторону, не основывается на желании учителей или на необходимости сделать выбор в пользу одной из зол. Мой выбор — Моя воля! Я всегда ставлю цель и иду напролом. Черта моей матери, как оказалось, мы разделяем с ней слишком многое… Вот и ещё один повод ненавидеть её. — Хорошо, мне тебя не переубедить. Ты согласилась помочь, так с чего начнём? — С выяснения, как нам «Объединить наши силы». Попутно мы можем определиться и с рамками наших взаимоотношений. На негнущихся ногах я встала с кровати выводя Маля из помещения, чтобы переодеться. — Подыщи нам пока место для тренировок, а я подойду позже. — Он ушёл и я выдохнула с облегчением.