Все только начинается
20 ноября 2020 г., 14:09
Отряси прах с ног своих и возродись вновь… Игра «Вампир»
О да! Вот оно — перерождение. Я чувствовал каждой клеточкой своего тела, как Маль воссоединяется с Бонтом, как тёмная энергия медленно проникает в светлую, и я становлюсь собой. Мое заключение темной сущности было похоже на онемение одной части тела. Когда оно начало проходить, то неимоверная боль от покалывания свидетельствовала о приливе крови. Было ужасно неприятно и хорошо одновременно. Все мои воспоминания воссоединились в единую картину, и именно тогда я впервые заострил внимание на одной особе. Будучи только Малем, я не был с ней знаком, использовал лишь как ступеньку для достижения своей цели. Что-то изменилось? Не знаю. Мне бы не хотелось. Поле было усеяно горами трупов бессмертных, земля буквально стонала. И знаете что? Мне нравится. Эти глупые пешки в моих руках такие податливые. Стоит только надавить на их уже давно копившиеся противоречия, и гной сам польется из раны с превеликим удовольствием. Не нужно считать меня сумасшедшим идиотом, жаждущим войны и крови. Я просто сторонний обозреватель, который медленно дёргает за ниточки, наслаждаясь процессом. С особым пафосом, чувствуя собственное превосходство, я приземлился на землю перед моими будущими соратниками. А то, что большая часть из них перейдёт на мою сторону, я не сомневался. Они все медленно становились на колени и приветствовали, в не зависимости от того, нравится им это или нет. Многим не нравилось, а я и никого не заставлял. Если уж привыкли жить под гнётом небес, этих самодовольных ублюдков с нимбами над головами, их дело. Я всего лишь предлагаю свободу, предлагаю сорвать чертово клеймо рабства и восстановить справедливость. Если для этого потребуется быть жестоким, я буду. Потребуется быть милосердным к кому-то и проявить терпение, значит, проявлю. Они все поклонились, кроме них. Люцифер и Вики стояли в стороне, ошарашенно наблюдая за происходящим. Демон как-то инстинктивно прикрыл собой Непризнанную, якобы заслоняя от опасности. Неужели они здесь все считают меня монстром? Я не страшилка для детишек, чтобы именно сейчас голубые глаза моей спасительницы выдавали столько презрения. Стало неприятно и даже несколько досадно от того, что она этого не понимает. Я кинул на нее еще один беглый взгляд и вспорхнул в небо, сопровождаемый тысячами последователей. «Еще увидимся, Вики Уокер.»***
Понемногу стал восстанавливаться. Крылья медленно расправились, меняя цвет и форму, становясь внушительных размеров и гораздо ярче. С ними ко мне возвращалась и сила. Только вот как-то уж слишком медленно и мало. Сам факт того, что еще во время воссоединения я должен был получить их все и практически сразу, не давал мне покоя. Я же все сделал правильно. Все, чтобы вернуться обратно. А что в итоге? Большая часть силы была моей, но не вся. Я чувствовал этот недостаток с каждым днём все ярче и ярче. И чем больше я осознавал это, тем сильнее ярость разливалась по венам. Во время очередной тренировки я со злости сломал одному из соратников кости одной из рук. Нет силы! Ее нет! Мой дикий вопль в небо был обращен непосредственно к Шепфа. Если этот идиот опять что-то придумал, то клянусь собственными родителями, я прикончу всех его советников лично и ограничу его влияние на всех и вся до ничтожного уровня. Так, что он даже со всей своей силой не сможет ни с кем заговорить. Проходя мимо верных мне людей в лагере, все время ловил на себе боязливые взгляды. От одного упоминания моего имени у многих кровь в жилах стыла, от страха подкашивались колени, а в обсуждениях между собой они все гадали, когда же я наконец покажу миру свой настоящий облик. Никогда. Ибо то, что они видят — единственный и окончательный вариант. Нет у меня рогов и копыт, нет всепоглощающего взгляда, словно у чёрной дыры этого мироздания. Но кое-что все же правда. Внутри меня каждое мгновение борются спокойствие и гнев, жестокость и милосердие, ненависть и любовь. И пока я сам не буду спокойным, никто не будет. По мере приближения к рабочему столу, злость не отступала. С остервенением сжав в руке кубок с вином, я швырнул его в стену напротив и, как будто в замедленной съёмке, наблюдал, как алая жидкость растекается по полу огромным пятном. Сознание мутнело с каждой секундой и уже через мгновение я без сил осел на пол, погрузившись во тьму.***
Это дождь?! Такое серое пасмурное и унылое небо еще больше загоняло в тоску. Я буквально чувствовал эту размытую глиняную дорогу, по которой шла юная девушка. Только эти голубые глаза смогли выдать в ней Непризнанную. Ничего общего с нынешней Вики у них нет. Эта девушка поникшая и бледная, в глазах нет огня, худая до безумия и волосы неаккуратные и растрепанные. Ее чёрные ботинки как-то неуклюже топали по вязкой обочине, а в руках был красивый букет из белых лилий. Меня словно кто-то подтолкнул следовать за ней, поэтому мы оба пришли к свежей могиле, которая, как оказалось, принадлежит ее матери. К моему огромному удивлению, она не плакала, лишь как-то небрежно положила к основанию памятника букет и обессиленно осела рядом, не добравшись до скамейки. Она молчала и словно смотрела сквозь фотографию на чёрной плите, но я чётко слышал все ее мысли. О том, как ей ее не хватает, чтобы было, если бы она сейчас была жива, и еще, что девчонка все бы отдала, чтобы ее вернуть. Проклинала Бога за его жестокость, и с этим я был полностью согласен. «Мы с тобой похожи, Вики. Даже больше, чем ты думаешь.» Невольно я сам вспомнил своих родителей. То, как они всеми силами пытались меня защитить, забрать из лап этого самодовольного идиота Шепфы. Как высокомерные ангелы даже их слушать не хотели, обвиняя во всех в мире грехах. Тогда не было закона, запрещающего встречаться ангелу и демону, и, как следствие, рождались именно такие, как я. Мало, кто выжил, а точнее — никто, кроме меня. Девушка уже было собралась уходить, но в последний раз обернулась на фотографию матери. — Где же ты сейчас? Где, где. На небесах. Бросает вызов сильнейшим бессмертным школы, доказывая всем, что ничем им не уступает. Потом вырвется вперед и займёт место Серафима, по праву, надо сказать. Сейчас Ребекка больше похожа на конченую суку, чем на мать, которую ты так любишь. Тебе повезло, Уокер, а вот я вообще не знаю даже, где похоронены мои родители. По мере отдаления от меня девушки, видение стало таять, пока туман в голове окончательно не рассеялся. Скоро я снова смог мыслить ясно, понимая, что просто так эти картинки не пришли бы. А это значит, что кто-то мне их посылает. Это странно, но злость отступила. Я больше не хотел никого убивать, однако мне все же оставалось понять, кто шлёт эти видения. Если это девчонка, то несмотря на всю ее доброту и красоту, ей придётся несладко. А если это Шепфа так издевается надо мной? Тогда цель уничтожить Цитадель будет подогревать мой интерес еще сильнее. Я кинулся к картам на рабочем столе и весь остаток вечера планировал необходимое количество людей для штурма города, а так же запасов продовольствия и оружия. По всему выходило, что пока сил у меня не достаточно. Даже если я пущу в ход собственную энергию, этого не хватит. Особенно, если часть из нее исчезла и не появляется. В голову снова полезли всевозможные мысли, хотелось унять шум и успокоиться хотя бы на короткое время, однако сделать мне этого не дали. В помещение вошёл Фенцио. — Господин, прибыла первая поставка с оружием. Вы просили доложить, чтобы самому убедиться в качестве. — Да, спасибо. Я сейчас выйду. Выходить не хотелось. Хотелось просто молчать. Иногда тишина тебя пугает и изматывает, особенно, когда ты черт знает сколько сидишь запертым в одной единственной комнате и ни с кем не общаешься. Это есть справедливость? Милосердие за то, что я таким родился? Разделить меня напополам и отправить две части меня гнить неизвестно где и неизвестно сколько. Если бы не Вики, один Шепфа знает, как долго бы это длилось. Впервые в жизни я почувствовал благодарность к кому-то. Опять Непризнанная лезет в мою голову. Все. Хватит. Пора браться за дело. Оружие оказалось впечатляющим. Острые клинки, заточенные по особой технологии, с удобнейшей рукояткой, которая подстраивается по форме руки владельца. От прямого удара не заточено, двойное лезвие, что на конце расходится. Выгравированная надпись: «Победа любой ценой» означает, что лучше погибнуть на поле боя, отдав свою жизнь на пьедестал всеобщей доблести, чем позорно убегать от нападения, стараясь спасти свою жалкую душенку. Я лично сделал выпад, с одного удара разрубив плотный ствол дерева. — Мне нравится. Демон, который принёс оружие, с облегчением выдохнул и немного расслабился. Видно, что на лице от страха перед тем, что может мне не угодить, выступал пот, а все мышцы в организме были напряжены до предела. Мне стало смешно. Какие же они все-таки жалкие. Но эти хотя бы правильно выбрали сторону, в отличие от некоторых. Те, кто остались в школе, еще очень сильно пожалеют о своем опрометчивом поступке, не последовав за мной. В первый раз за долгое время внутри разлилось чувство какого-то удовлетворения происходящим, даже захотелось немного выпить. В кабинете сидел, наблюдая за шахматной доской, на которой разворачивается настоящая битва. Чёрные с особой наглостью давили белые фигуры, буквально вытесняя с поля. Собственно так выглядит сейчас расстановка сил в мире бессмертных. Я сделал заслуженный ход, переместив коня чуть вперед. Оружие же теперь у меня. Но тут мне бросилась в глаза картина, как белый король чуть закрывал собой белую королеву. В голове тут же всплыл момент, как Люцифер закрывал собой Вики, стараясь защитить. По телу прошла неприятная волна мурашек, заставляя мышцы на руках напрячься и сжать бокал с вином чуть сильнее. Сын Сатаны защищает Непризнанную. Противно и смешно одновременно. Он мне не нравится. Один его взгляд, полный ненависти ко мне и презрения, я надолго запомню. Хотелось оторвать его голову прям там же, когда только воссоединил обе стороны своей души, но куда мне тягаться с сильным натренированным демоном, когда я черт знает сколько просидел в заточении. Но то, что мы еще увидимся, я ему обещаю. Как и одной Непризнанной особе. В кабинет тихонько, словно кошка, вошла дьяволица. Хоть и имела пышные формы, меня это все равно не очень привлекало. Люблю худеньких, если что. Одета была в чёрный кожаный комбинезон, который, кстати, ее не улучшал, да и кульминацией образа стала красная отвратительно яркая помада. Не знаю, отчего смертные мужчины так возбуждаются при виде таких губок, ибо меня это только отталкивает. Я кинул девушке белый платок с чётким приказом смыть помаду. Недовольная она всё же сделала так, как я хочу. Скоро все будут делать только то, что я хочу. — Как зовут? — Ости, — грубый голос завершал образ плохой девочки, которая знает, что хочет от этой жизни. Хоть в чем-то мы с ней похожи. Воспользовавшись собственным преимуществом, я приблизился к ней вплотную и без лишних разговоров содрал чёрное кожаное недоразумение моды, оставив ее обнажённой. Нет, определённого, мне худенькие нравятся больше. Не было прелюдий, ибо демонесса сразу перешла к делу, что меня несказанно радовало. Девушка ловкими пальчиками с бордовыми длинными ноготками расстегнула ширинку чёрных брюк, обхватив ногами мой торс, и чуть поддалась вперед, приглашая войти. Лишь сейчас я стал ощущать прилив первобытных желаний, и всячески выплескивал все свои эмоции в каждом диком толчке. Девушке нравилась грубость, мне нравилось, что могу снять копившееся столько времени напряжение. Она стонала все тем же грубым голосом, по сути не позволяя мне погружаться в мир эйфории от физического удовлетворения. Не хотел ее? Да. Почему? Без понятия. Но внутри души неожиданно забарахтался червячок, который давал мне ясно понять, что я вру только самому себе.
