Все, чего мне бы так хотелось

С момента, как Клима выписали прошло уже около двух недель и Зеодор уже изнывал в этой больнице. Гипс с руки сняли, наконец то убрали бондаж с головы и груди, возвращая возможность наконец почти безболезненно дышать полной грудью. Юноше нужно было много ходить, чтобы организм восстановился после всех травм, но на улице было слишком холодно и его не выпускали за пределы уже осточертевшего здания. Так же снова стали часто приходить непонятные люди, расспрашивающие о семье, о том, хочет ли он вернуться к матери. Не хочет. Но и уходить в интернат он тоже не хотел. Зеодор совершенно перестал видеть какой-то выход из всего этого. Мысли о его будущем не покидали юношу ни на секунду с тех пор, как он стал чувствовать себя лучше. — Я просто не знаю, что мне делать… — юноша закрыл руками лицо, пытаясь снова не расплакаться, — Даже если я вернусь к ней, я не… Я не смогу жить там больше. Мне постоянно снятся эти кошмары, что я снова там… — Ты рассказывал докторам о том, что не можешь спать? — Клим слегка приобнял его за плечи, немного ближе продвигаясь. Они сидели в большом холле больницы в выходной день, когда посетителей было чуть больше, чем обычно. Тут пахло совсем не так, как в остальной больнице. После операций Зеодор заметил за собой какую-то чрезмерную чувствительность к запахам. Что угодно, кроме запаха какого-то средства для мытья, которым в палате и коридоре обрабатывали абсолютно все, ощущалось, кажется, в сотню раз сильнее, чем оно было на самом деле. Юноша глубоко вдыхал запах кофе из кафе, которое располагалось тут же. — Нет, я никому не рассказывал… — юноша глубоко вздохнул и убрал волосы от лица, заправив кудрявую прядь за ухо. — Почему? Вдруг это важно? К тому же, тебе из-за этого плохо, зачем ты терпишь, если можно это исправить? — Я… Не знаю, — все, что смог выудить из себя юноша, после долгой паузы, — Вдруг я помешаю кому-то?.. Тот вдруг засмеялся, уткнувшись лицом его затылок. — Глупый ты, докторам платят за то, что ты мешаешь им. Ты пациент, а значит должен делать все, чтобы скорее поправиться. Если ты будешь замалчивать проблему, она никуда не исчезнет. Зеодор поднял на него глаза. Сейчас ему действительно хотелось бы, чтобы все его проблемы исчезли и он снова мог радоваться таким мелочам как вкусный обед и свежее постельное белье. — Да, ты прав… Я такой идиот… — он вздохнул и прикрыл глаза. Тот вдруг встал, потрепал его по волосам. — Ты уже уходишь?.. — Нет, сиди, я сейчас приду… Климент быстрым шагом пошел в сторону кафе. Когда он протянул Зеодору большой стакан ароматного карамельного латте, тот в состоянии шока смотрел на него несколько секунд. — Ну чего ты? Все время пока мы тут сидим ты просто изнываешь от запаха вокруг… — Тебе не стоило… Этого делать…- он опустил глаза, — Я не… Я не могу принять это… — Ты дурачок, бери уже, — тот вложил стакан ему в руки, садясь рядом, — Я все равно его уже купил, а сам я кофе не люблю. В конце концов, это просто чашка кофе, а не крыло Боинга. — Да, но… Правда… Я… — все слова вдруг напрочь забылись, но приятные аромат и тепло заставили юношу улыбнуться, — Спасибо большое… — Ты же сам говорил, что с обедами тут подают совершенно невкусный… Так что тебе ли жаловаться… Когда время посещений закончилось Клим проводил Зеодора до лифта, где снова потрепал по голове. — У тебя очень мягкие волосы… — Поэтому тебе нравится трогать их? — тот улыбнулся, хоть и был ужасно смущён. — Да, надеюсь что ты не против… Если что-то не так, то извини… — Нет, все в порядке… Немного жаль, что их сильно укоротили, когда… — он взглянул на открывшиеся двери лифта, — Мне даже нравилось… — У тебя ещё будет возможность отрастить их настолько, насколько захочешь. Зеодор засмеялся, снова убирая надоедливую прядь за ухо. — Извини, мне… Уже пора… Я очень устал, но… Спасибо большое, что ты пришел опять. — Я же обещал, что буду приходить к тебе каждый день… Ну правда время посещения ставят не каждый день, так что… Когда могу, тогда и посещаю… — Климент немного наклонился к нему, после мягко поцеловав в лоб, вогнав в ещё большее смущение, — Дурак ты, иди уже, лифт закрывается. Находясь в палате Зеодор просто не мог оставаться на месте и постоянно бесцельно метался от окна к кровати. Он очень хотел общаться с Климом почти все время, но боялся, что быстро ему надоест, поэтому почти не брал в руки телефон с разбитым в дребезги экраном. В палату ему довольно быстро перевели другого пациента, кажется из ожогового отделения, но он почти все время читал и почти не обращал внимания на юношу, а тот не то чтобы горел желанием общаться. Иногда Зеодор ни о чем болтал с медсестрой, которая приносила ему еду, иногда подолгу слушал звуки жизни за пределами здания. Ему хотелось вырваться отсюда, убежать, возможно снова ночевать на скамейках в парке, мёрзнуть в дождь, но не быть больше запертым тут, практически наедине с самим собой. Когда в очередной раз работник по делам семьи спросил, чего он хочет, Зеодор принял решение, что вернётся к матери. Быть может эта ситуация покажет ей, что он нуждается в ней, что все ещё можно вернуть в прежнее русло. А если нет? Он не думал об этом, не хотел… — Ты уверен, что сможешь? — Смогу что? Зеодор отвлекся от телефона, когда услышал какой-то шум за дверью. Ночью в больнице было довольно неприятно. Жизнь словно бы и замирала, но только пока где-то в тишине коридора у кого-то из мед персонала не зазвенит пейджер, сигнализирующий о том, что что-то происходит. Тогда начиналась беготня, крики врачей, которые требовали принести то тот, то иной препарат или аппарат, чтобы реанимировать пациента, стук колес, крики боли… Он так и не смог привыкнуть к этому и каждый раз сжимался, услышав хоть один малейший звук. — Сможешь снова спокойно жить там. Не сможет. Он знал это. От одной мысли о том, чтобы вернуться домой его бросало в дрожь. Но другого выхода не было. — Мне осталось совсем немного, а потом я смогу жить отдельно. — Тебе и сейчас ничего не мешает этого делать. — Но я же ещё несовершеннолетний. — Я тоже ушел из дома до восемнадцати. Ты можешь просто год попритворяться, что все стало хорошо, а на деле даже и близко не заходить домой. — Даже если так, куда я пойду? На работу чтобы оплачивать съёмное жилье меня не возьмут, а рассчитывать на институт с общежитием уже поздно, — Зеодор отправил сообщение и снова невольно прислушался к тишине, значит, тот звук ему послышался, или это было что-то совсем неважное, а после напечатал ещё одно. «Меня никуда не возьмут». Но тут же стёр его, так и не отправив. — Работу всегда можно найти, если знать где искать. Если хочешь, я помогу тебе в этом. И с жильем первое время тоже. В конце концов кто сказал, что ты должен жить один? — Но ты говорил, что твоя квартира совсем маленькая. Юноша втянул голову в плечи, пытаясь успокоить вдруг подскочивший пульс. — Ты тоже, на тебя места точно хватит. Клим предлагает переехать к нему? — Я так не могу. — Почему? Мы же друзья, мне не сложно выручить тебя в такой ситуации. — Я ещё никогда не жил не дома. — Но когда-то же надо начинать