Все, чего мне бы так хотелось

A tattoo burned on my skin, a disease without a cure Like a blind man running in circles on a dead end street Pain - "It's Only Them"

— А разве тебе не нужно завтра работать? — Аякс заглянул в бутылочное горлышко на остатки немного выдохнувшегося пива, а потом на часы на стене над большим экраном телевизора, — А уже за полночь… Лейбниц допил свое до конца, запрокинув голову. Сейчас он не хотел думать об этом. Они как-то оказались в этом баре, можно сказать практически случайно — они проезжали мимо, Аякс сказал, что как-то был тут, ну и Лейбниц, будучи в каком-то несвойственно хорошем настроении, импульсивно предложил этот вечер продолжить здесь. — Ну, подумаешь, немного поболит завтра голова, только нужно будет утром забрать машину отсюда… — он отставил пустую бутылку от себя, — Мне кажется я немного переутомился и хочу отдохнуть. — Если так, то… может возьмем чего-нибудь повкуснее? — брюнет привстал и что-то сказал бармену, кажется, на английском, который, похоже, был его знакомым, — Любишь кофе? — Не против, можно и с кофе, — легкое опьянение делало мысли тягучими и словно бы приходящими откуда-то извне в его немного кружащуюся голову, — А лучше с кокосом что-нибудь. — Докурился своего кокосового Harvest — а, — тот фыркнул, снова что-то сказав бармену, — А что хочешь? Лейбниц провел взглядом по висящим на специальных держателях бокалам для коктейлей, в которых отражались множество слегка мигающих неоновых вывесок, развешанных по стенам заведения. Людей в вечер четверга было не много, поэтому обстановка была достаточно спокойная — музыка не била по ушам, никто не танцевал в пьяном бреду, не бил посуду, даже не дрался. Бар освящали синие, почти ультрафиолетовые лампы, в свете которых черные глаза и волосы Аякса выглядели еще более черными, а белая футболка Лейбница буквально светилась. — Не знаю, я почти не пью коктейли… может, ты можешь что-нибудь посоветовать? — блондин подпер голову рукой, глядя на друга, который не на долго задумался.  — Давай «Баунти», два, — кивнув бармену Аякс показал ему два пальца, — Я такое не пью обычно, но так и быть. Глядя на то, как бармен заливает в шейкер разные жидкие составляющие, Лейбниц глубоко задумался. Утром ему звонил Шон — впервые за довольно долгое время. Похоже, что он сделал это сам, по собственному желанию. Хоть что-то он смог сделать без указа матери. Они с братом никогда не были близки, как «должны» быть братья, наверное, Лейбниц сам в этом виноват. Брат его раздражал. Уже сейчас он кажется пришел к осознанию, что это произошло, из-за того, что их вечно пихали везде вместе. Они же одно целое — близнецы. Иначе и быть не могло. Могло, и вообще никогда не должно быть. — Так ты… не отсюда? — когда перед ними поставили два бокала, Лейбниц наконец обратил внимание на то, что похоже Аяксу куда привычнее разговаривать на английском. — Я родился в США, — Аякс взял свой напиток и втянул носом приятный легкий аромат, — Майами, если точнее. А потом родители решили переехать на родину мамки и… и вот я здесь. Брюнет улыбнулся, слегка пожав плечами. Наконец взяв свой коктейль, Лейбниц фыркнул и поднял его, чтобы чокнуться с другом и выпить. Было вкусно — кажется там были сливки и что-то ананасовое. Допивая остатки, блондин взял в рот успевший подтаять кубик льда и стал грызть его. — Даже никогда и не сказал бы, что ты не местный, — блондин подпер голову рукой, глаза немного устали от слишком непривычно цветного света, а еще хотелось спать. Ну или же это была просто пьяная дремота. — Ну вообще, я метис, вроде так это называется. Так уж получилось. — кажется тот был в примерно похожем состоянии. — Даже не сказал бы… — сейчас Лейбниц с удовольствием повторил свой коктейль, — Ну и как оно? — Что именно? — тот кивнул бармену и им налили еще. — Переезд? Ну, да, Америка сильно отличается от Германии. Первое время было тяжело потому что я не сильно шарил в грамматике и все такое, только разговаривал, но вот вроде втянулся, даже работу получилось найти. — Ты давно работаешь? — Уже пару лет. Не хотел напрягать родителей после того, как… поставили диагноз и поэтому я нашел работу. Только… малолетку с инвалидностью не везде возьмут, но мне как-то повезло устроиться даже нормально. Не как тебе конечно, но на коллекционные фигурки хватает. Тот улыбнулся и взял новый коктейль. К ночи вокруг стояли уже с десяток фужеров, а Аякс не замолкал ни на минуту, пока Лейбниц, сам того не замечая, откровенно на него пялился . — …а потом он пришел ко мне с этой спизженой елкой. И представь, час ночи, рождество и мы, пытаясь не попасть на моих родителей, пытаемся придумать куда деть эту елку, — он засмеялся, прикрывая рот рукой, — Никогда этого не забуду. Но мы как-то выкрутились, но как я не помню. Кажется, просто дотащили ее до свалки и попытались как-то спрятать. Да, точно, так и было. — У тебя… так много историй со всем этим. Мне… особо нечего рассказывать, мой максимум это разбитая о меня раковина… — блондин зарылся пальцами в свои волосы, которые и так были сильно растрепаны, — У тебя… много друзей, это здорово. — Ну, много, но… когда в более широких кругах стало известно о моем статусе, общение почти со всеми сошло на нет. Я не расстраиваюсь, наверное, даже понимаю, почему так случилось. Просто никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. — А… как ты заразился? И когда это случилось? — Мне было… что-то около шестнадцати, только исполнилось и тогда мне было в кайф трахаться с кем попало. Ну, почти, я просто часто менял девушек и с этой вроде все было серьезно, — тот грустно посмотрел на молочную пену на дне бокала и глубоко вдохнул, после продолжив абсолютно спокойно, — Я только потом узнал, что она кололась и вообще связываться с таким человеком не стоит. Знаешь, это было как камнем по голове, когда я узнал об этом всем. Было так, что мы поругались и она просто сказала, что больна. Сейчас не понимаю, как я не понял всего этого с самого начала. Было очень сложно осознать после всего этого, что вообще произошло и как мне жить с этим дальше. В районной больнице еще… доктор конечно все разъяснил, но после первых приемов я чувствовал себя просто ужасно… как будто меня растоптали в грязь. Сам знаешь, если спидозный, значит наркоман, моральный урод и вообще не человек. Брюнет опрокинул в себя сладковатую пену из бокала. — Извини. — Что? — Что я вылил на тебя все это. Никогда никому не рассказывал, и вот прорвало. Лейбниц сглотнул и наконец оторвал от него взгляд. Он не мог понять. Не мог даже у себя в голове сформулировать словами то, что чувствует по поводу этого. Не похоже, чтобы Аякс сильно расстраивался, или злился, или в принципе ощущал какой-то моральный урон по этому поводу. Похоже, что он давно пережил все это внутри себя и… привык. Линдеманн знал это чувство. — Мальчики, привет, — тонкий девичий голос привлек их внимание и заставил обернуться в сторону девушек, которые прямо сейчас садились рядом брюнетом, — Не против мы сядем тут рядом, просто все места заняты, не знаем что и делать… — Привет, дорогая, — Аякс улыбнулся ей, сложив руки, — Смотрю что дела хорошо идут, раз так весело. — Ты такой проницательный, а еще очень-очень милый, твой друг тоже, — на этой фразе Лейбница за руку обняла, судя по всему, ее подруга, — У тебя свои кудряшки? Такие милые! — Да, свои. Нравятся? — Наверное они очень-очень мягкие, было бы так здорово, их потрогать… — Извини, не очень люблю, когда потаскухи, готовые первым встречным отдаться за копеечное пойло меня трогают, — он прищурил глаза, не переставая улыбаться, — Ну и, травой от тебя и твоей подружки несло еще со входа, уж извини. Девушка только фыркнула и встала, забирая свою еще менее трезвомыслящую подругу, которая до последнего не хотела отрываться от руки крупного симпатичного парня в светящейся белой футболки. Аякс улыбнулся шире, кивнув бармену, чтобы тот налил им еще. — Нет, ты знаешь, мне кажется… — Лейбниц помотал головой, косо поглядывая на время, которое уже перевалило за час ночи, — Хватит… Я вызову нам такси… — Только… черт… — брюнет потер глаза, немного заваливаясь вперед, — Я не могу так показаться перед родителями… Линдеманн не долго думал, прежде чем успокоить того и предложить переночевать у себя. — А твоя работа? — Сказал же, поболит голова и перестает, у меня есть аспирин на всякий случай.