Убью за тебя.

Это было самое обычное утро. Ничего не предвещало беды. Будильник зазвонил ровно в шесть утра. Ллойду всегда казалось несправедливым то, что большинство его одноклассников просыпается в семь, а ему приходится вставать ни свет ни заря, ведь живет он далеко не возле школы. Денег на автобус нету. Точнее, есть, но когда выбор дается между тем, чтобы проехаться до школы или поесть, выбирать не приходится. Было только начало сентября, и Гармадон не успел полностью перестроить график с летнего, так что спать он ложился уже за полночь, что еще больше усложняло утренний подъем. — Ллойд, будешь есть? — Мисако кричала это чисто для приличия. Она знала, что сын лучше останется без завтрака, чем на лишние пятнадцать минут в доме. — Нет, мам, спасибо, — на автомате крикнул Ллойд. За десять лет учебы он научился воспринимать любую информацию в полусонном состоянии. — Ну, как хочешь, — скорее всего, Мисако даже не собиралась делать сыну бутерброды, или что-то на подобии них, ведь сразу после этой фразы она покинула квартиру, что было ясно по гурхоту входной двери. Ллойд быстро собрался и вышел из квартиры. До школы ему было идти около часа, если напрямую, но он не любил ходить по главным проспектам того маленького городка, в котором он жил. Слишком там шумно. Юный Гармадон предпочитал намотать небольшой круг, но пройти через парк. Все равно, отношения с учителями никакущие, терять нечего, даже если опоздать, ничего особо не случится. — Хей, Ллойд! Стой! Больше не ходи тут сам! — блондин опешил от резкого крика. Но, вскоре, понял, кому принадлежал этот голос и успокоился. Это был Джей. Джей — кто-то на подобии лучшего друга Ллойда. На подобии потому, что этот рыжеволосый комочек счастья и дружелюбия мог подружиться с кем угодно и список лучших друзей у него был нескончаемо длинным. — Чего тебе? — Гармадону сейчас абсолютно не хотелось выслушивать рассказы Уолкера, которых было, есть и, наверное, будет, нескончаемое множество. — Я говорю, не ходи тут больше. Видишь, людей нет. Мало ли, что произойти может, — Джей выглядел взволнованым, что немного удивило Ллойда. Уолкер никогда не волнуется, так что случилось действительно что-то серьезное. — С чего это ты за меня так переживаешь? — Ллойд попытался немного отойти вбок от Джея, чтобы успокоиться, но он будто приклеился к нему на двухсторонний скотч. — Ты идиот? Вчера вечером по новостям показывали, что где-то труп нашли. С запиской в кармане! — Уолкер начал жестикулировать. Причем настолько сильно, что чуть не прибил женщину, проходящую мимо. — Если ты намекаешь на то, что меня могут убить, то поверь, я не сильно и расстроюсь. Мне нечего терять, — блондин усмехнулся. В этом определенно была доля правды. — Ллойд, кусок придурка, блин, тебе семнадцать лет! У тебя вся жизнь впереди! — Гармадон и не сомневался, что Джей скажет это. — Все равно я ничего не добьюсь. Умереть в семнадцать или сто, какая разница? А вообще, начал рассказывать про маньяка, значит продолжай, — не то, что бы Ллойду было прям очень интересно слушать про какого-то там убийцу, но это гораздо лучше чем лекции про смысл жизни. — А, так вот. В общем какой-то сумасшедший оставил труп в подъезде, около которого он его нашел. И оставил записку. Если хочешь, погугли, найдешь фотку. Но я не буду. В общем, он там подробно расписал что он делал с тем мальчиком. И оставил подпись. Блэксмит, — Джей сменился в лице. И побледнел, — пожалуйста, береги себя, хотя бы ради меня, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — Уолкер резко обнял Ллойда, уткнувшись носом ему в плечо. — Ладно, хорошо. Обещаю не ходить гулять ночью, по безлюдным местам и так далее. Ну ты понял короче, — естественно, Гармадон не собирался сдерживать обещание. Ведь даже сегодня вечером ему нужно будет идти к бабушке, и отменять это он ну вообще не собирался. Но доводить друга до слез ему тоже не хотелось, — пошли в школу, еще опоздать не хватало для полного счастья, — Ллойд оттолкнул Джея от себя, схватил за руку и потянул следом. Уже через пару минут Уолкер вернулся в свое привычное состояние и парни шли, держась за руки, и болтали о чем-то отдаленном от мира сего. Целый день в школе только и делали, что обсуждали это убийство. Для себя Ллойд узнал, что убитому было десять лет. Он и сам без понятия, зачем ему эта информация, но все же. На уроках учителя даже не пытались чему-то обучить детей, ведь понимали что они сейчас на нервах. Да и сами учителя не могли найти себе место, ведь следующей жертвой может стать кто-то уже из их школы, и тогда точно будет очень весело. Вроде как, даже какой-то пацан из шестого класса живет в том же доме, что жил убитый. Повезло ему, хех.

***

— Мам, я дома, — не то, чтобы это кого-то волновало. Но, для приличия, откликнуться надо. — Хорошо. Суп в холодильнике. Ко мне в комнату не заходить, — крикнула Мисако из своей комнаты. — Как будто я собирался, — пробормотал себе под нос Ллойд, скидывая рюкзак куда-то в угол. Первым делом Ллойд уселся за компьютер. Уж очень сильно его заинтересовали все эти школьные разговоры. Уж наверное, его одноклассники не обсуждали бы все дружно какую-то скучную хрень. Хотя… Ладно, все-таки нет. Найти эту записку было не так уж и сложно. Ллойд просто вбил в поиск «Блэксмит», и на втором сайте среди прочих бесполезных фотоматериалов можно было найти фотографию этой записки. Ллойду сразу бросилось в глаза то, что написан текст был от руки обычной шариковой ручкой, идеальным калиграфичным почерком. Не долго думая, Гармадон начал читать. Хей! Всем привет. Я не умею начинать подобные письма, да и опыта в их написании у меня нет. Поэтому можете простить меня. Наверное, вам интересно, какой козел убил этого прекрасного мальчика. Так вот, это был я. Хотя, наверное, все уже поняли. Но все же. А вообще, он сам виноват. Ведь все началось с того, что я предложил ему леденец на улице. А сладости у незнакомцев брать нельзя, это все знают. Кстати, если кому-то вдруг интересно, то потом этот леденец я засовывал ему в задницу. А еще я протестировал на нем теорию какого-то человека с реддита, что если влить человеку в горло раскаленное масло, то он умрет. Хотя ладно, так уж и быть, не буду вас обманывать. Этот метод придумал я лично, да и то, что человек умрет от этого было очевидно.

Надеюсь, мы еще встретимся. Blacksmith.

На самом деле, Ллойд ожидал чего-то большего. Нет, серьезно, ему казалось, что даже его одноклассники расписывали процесс убийства более подробно. А они, скорее всего, никогда никого не убивали. На Гармадона эта писулька не подействовала абсолютно никак. Возможно, дело в наследственности, ведь у него самого отец сидит за убийство, но не в этом суть. Блондин спокойненько себе покушал, после чего сел делать уроки, которых, к слову, тоже было меньше чем обычно. На самом деле, у Гармадона не было какого-то сильного отвращения к этому Блэксмиту, ведь, лично для него, он ничего плохого не сделал. Нет, ну, посудите сами. Его обсуждают просто все в школе, тобеж никому нету дела до Ллойда и никто не будет его унижать, это раз. Возможно, после такого яркого проишествия как убийство, полиция будет работать лучше, что весьма неплохо. Это два. Можно строить свои теории по поводу личности Блэксмита, а это какое-никакое, да развлечение, это три. Да и, по большому счету, от того, что какого-то мальчика убили Ллойду не горячо не холодно, ведь он понятия не имеет, кто он вообще такой. Когда Ллойд сделал все, разве что кроме физики, но, простите конечно, но разбираться во всех этих формулах было выше его сил, он вспомнил, что ему еще надо сходить к бабушке забрать виноград, который она привезла с дачи. Гармадон быстро собрался, если, конечно, запихивания телефона в один карман, а наушники в другой можно назвать сборами, и вышел из квартиры. По дороге туда все было просто прекрасно. Солнце еще не село, а в наушниках играла музыка. В таких условиях достаточно сложно переживать. У бабушки Ллойд сидел достаточно долго. Часа два, если, конечно, не больше. Ведь Наоко — именно так звали эту пожилую женщину, не видела юного Гармадона почти три месяца, и ей было очень важно разузнать, что произошло в жизни внука за столь длинный промежуток времени. Поэтому, когда Ллойд выходил из ее дома на улице уже давно было темно. И вот тогда уже то письмо начало подавать признаки своего существования, и Ллойд буквально дрожал от страха. Вообще, он дрожал больше от холода, ведь с заходом солнца на улице стало гораздо холоднее, а одежды не прибавилось, но не суть. — Эй, красавица, не хочешь познакомиться? — идя по одному из тех узких переулков, которых все адекватные люди стараются обходить десятой дорогой в темное время, Ллойд услышал голос сзади. Он чувствовал опасность, при чем не столько головой, сколько задницей. Ведь, его вполне могли принять за девушку из-за длинных волос, да и других людей все равно поблизости не было. — Простите, но я парень. Не думаю, что подойду вам для знакомства, — Ллойд пытался казаться полностью спокойным, но его голос дрожал, из-за чего казался еще более высоким, чем обычно. Гармадон аккуратно обернулся, чтобы увидеть, с кем он вообще имеет дело. В темноте он не смог рассмотреть ничего, кроме того, что его собеседник мужского пола, что, в принципе, было понятно и по голосу, и что у него явно есть лишний вес. — Слышь, ты, пидор вонючий, хули волосы отрастил, а? — Ллойд не успел даже пикнуть, как его схватили за шиворот и стукнули головой об стенку. Ллойд отключился.