Голубой блеск вдалеке...

      Утро.       Я вновь стояла возле знакомых дверей и ожидала, пока она откроется.       Наконец, дверь открылась и передо мной стоял Люк, на этот раз одетый в джинсы и рубашку того же материала.       Я тоже была в джинсах, но только в белой футболке — этот наряд никогда не уходил из моды. Мы молча проникли внутрь комнаты и замерли посередине.       — Чем займёмся на этот раз? — голос мой прозвучал, словно выстрел в тишине — так мир замер вокруг нас.       — Не знаю… Есть идеи?       — Да-а… Есть. Закончить начатое.       — Не понимаю… — Люк слегка нахмурился.       Я резко шагнула вперёд, обхватила его шею руками и потянулась к нему.       Но… он снова меня остановил.       — Что ты делаешь? — я была удивлена, однако это удивление прозвучало как возмущение.       — Не даю совершить ошибку… — но в глазах-то бушует огонь, — это видно, — глаза снова его выдают.       — Я хочу… Хочу почувствовать тебя… Хочу… — вырвалось это под пленом незабытого — со вчерашнего дня — возбуждения, заставляя говорить всё на одном дыхании.       — И я… — наконец, с трудом признался он.       — Так что тебе мешает?       Ответа я не услышала.       Невыносимая близость и отрывистое дыхание Эванса в абсолютной тишине разъедали моё терпение, и я уже не могла ждать, в ту же секунду потянулась вперёд, желая вкусить столь давно желанный плод.       На этот раз он уже не удерживал меня, просто стоя в ожидании моего окончательного решения. Даже на поцелуй не сразу ответил, но затем, как и я, поддался искушению. Его поцелуй был настолько страстным, что чувствовался весь напор его чувств.       Я решила остановить поцелуй, перевести дыхание, посмотреть на реакцию Люка, но он обхватил моё лицо руками и продолжил поцелуй — жадно, — словно не мог утолить свой голод. Но всё же через некоторое время он нехотя отстранился и, еле дыша от вспыхнувшего адреналина, посмотрел на меня.       — Лана… — голос его растворился при вздохе, но то, что он сказал, можно было прочитать по губам.       — Надо же, я думала, люди без чувств на такое не способны.       — Я и не на такое способен… Ведь у меня есть чувства, просто выражаю я их иначе… — его лицо оставалось неизменно безэмоциональным.       — Серьёзно? Решил всё время говорить фразами своих героев?       Он коротко усмехнулся, будто говорил: «Глупышка».       — Некоторые актёры зачастую играют самих себя в фильмах… — начал он спустя секунду. — Многие люди ошибаются, утверждая, что актёры всегда играют «под масками» — это не так… — глаза его вдруг забегали по моему лицу, словно ожидая реакции, каких-то слов.       Но я, не говоря ни слова, бросилась его обнимать, прижалась к груди и просто наслаждалась прекрасным моментом: сейчас он был мой. Полностью.       Словно не ожидая именно такой реакции, он растерялся, затем медленно и неуверенно обнял меня в ответ.       Стук его сердца и тишина — всё, что мне было нужно для счастья, и всё, что я сейчас чувствовала. От этого я ещё сильнее вжалась в него, будто хотела переломать несчастному все кости.       Вдруг и Люк крепко обнял меня, затем, нежно подняв на руки, потащил к кровати и уложил меня на неё, сопровождая весь процесс горячими поцелуями.       Охваченная возбуждением, я стала трогать его тело через рубашку, гладить лицо, шею, руки возле головы.       Он резко разорвал поцелуй и, словно прочитав мои мысли, одним рывком расстегнул все пуговицы на рубашке, которые с треском разлетелись в разные стороны, позволяя наслаждаться обворожительной картиной.       И я теперь могла свободно изучать его тело, пока тот продолжал пылко целовать мою шею. Прошлась ладонью по рельефному прессу и почувствовала, что его тело кипело, обжигало мою руку, чувствовала мышцы, напряжение в них. Он был прекрасен и силён, как греческий Бог. Люк был спокоен, но страсть побеждала: нога его оказалась между моими, а руки стали яростно снимать с меня футболку.       — М! Люк, нет!..       Люк замер возле моей шеи, затем резко посмотрел на меня хмурым взглядом.       — Что? Почему? Что-то не так?       — Нет… Просто… я никогда не была… с мужчиной…       Пару секунд он никак не реагировал — кажется, — но потом в его лице появилась дикая ухмылка, от которой сперва стало страшно, словно передо мной был сам Дьявол.       — Значит… Невинна? Такая чистая, молодая… Чувствуешь страх? — он ухмыльнулся. — Теперь я точно не остановлюсь.       Он одним движением снял с меня джинсы, но я его остановила.       — Только!.. Не больно…       — Постараюсь.       Он снова впился в мои губы, попутно расстёгивая ширинку своих брюк, но не торопил события, он ждал, пока я перестану дрожать — неизвестность того, что меня ждёт и как всё будет дальше происходить, вызывали сильное волнение. Затем провел кончиками пальцев вдоль туловища: от шеи и до края трусиков. Снова неприятная дрожь по телу, но Люку это, кажется, нравилось, даже подыгрывал азарт. Иногда его холодные часы касались моей кожи, заставляя меня слегка вздрогнуть (И да, я тоже носила часы на правой руке. Почему? Потому что в детстве любила пародировать Люка). Он медленным, пронзительным взглядом изучал моё тело: изгибы, впадины, выпуклости, движения моего тела, его поведение. Сильная ладонь его левой руки легка на мой живот, от чего бабочки внутри запорхали ещё сильнее, потом неторопливо стала спускаться вниз… Под трусики…       — Ах! М-м-м… — застонала я от резко вошедших в меня двух пальцев.       — Тише, тише… — прошептал он мне на ухо, уткнувшись в шею.       Удивительно, но моё тело словно подчинялось ему: стоило ему коснуться моей спины, как она тут же выгнулась вперёд, уперевшись в его пресс. Он явно знал, что делать и как мною управлять.       Наконец, его лицо нависло над моим. В смешанных ощущениях мне дико захотелось его поцелуя, но он издевался, не давая мне этого сделать. Через некоторое время он высунул пальцы, затем аккуратно снял трусики.       — Сними, — приказал он.       Сначала я не поняла, что он имеет ввиду, но потом посмотрела на лифчик, на него и он слегка кивнул. Я поднялась, села на колени и почувствовала его огненное дыхание на своей шее — он даже не двинулся с места. Специально. От этого я никак не могла сделать то, что мне было велено, но Люк, наконец, решил мне помочь, а как только ненужная ткань оказалась на полу, толкнул меня на кровать. Его руки оказались возле моей головы — он всё так же нависал надо мной, ухмылялся и зачем-то тянул время, будто наблюдать за мной доставляло ему особое удовольствие. Но через мгновение Люк медленно опустился к горлу, вдохнул мой запах, а потом прошёлся по шее кончиком языка, заставляя меня стонать, а руки сжимать ткань его рубашки.       Я снова извивалась под ним, в животе бушевала буря, в голове — всплеск адреналина.       — А!..       Чувства так сильно меня охватили, что я даже не заметила, как он вошёл в меня.        «Засранец, он сделал это специально, чтобы я не заметила!»       — Больно? — его вопрос прозвучал скорее как утверждение.       — Д-да… М-м-м… — было действительно больно. — Слишком… б-большой… Ах…       — М-м! — его это забавляло. — Хотел бы я этим воспользоваться, но не хочу… Не тот случай… — он совершенно не двигался, стараясь дать мне время привыкнуть, но не сдержался: резкий толчок вглубь, до самого конца, — не тот случай, чтобы я этим не воспользовался, детка… — он впился в мою шею.       — Нет-нет-нет! Прошу! — я положила руки ему на плечи, пытаясь как-то его придержать.       — П-поздновато… — сквозь зубы прошипел он и двинулся назад, затем вперёд — медленно, сдержанно, но темп с каждой секундой рос, как бы Люк не старался.       Мне ничего не оставалось, как стонать от резких движений. К счастью, Люк иногда останавливался, чтобы я немного успокоилась, он старался быть нежным ко мне, но получилось у него очень грубо: он так резко прижимался в моё непривыкшее тело, что хотелось кричать, но он вовремя покрывал мои губы поцелуем, властно проникая своим языком внутрь; очень издевательски: он дразнил моё тело своими прикосновениями, отрывистыми поцелуями и злобной ухмылкой; но при этом очень пылко: он с таким напором целовал мои губы, как будто ждал этого целыми годами, целовал шею, ключицы, иногда оставляя алые следы укусов… В порыве страсти я хваталась за его руки, шею, рубашку — ещё бы чуть-чуть, и она бы точно порвалась.       Прошёл час — может, два, три, я была не в состоянии следить за временем, но его тело становилась всё более напряжённым, движения более отрывистыми, дыхание горячим и учащенным. Стоны теперь вырвались не только у меня, но и у Люка.       Резкий толчок внутрь до конца, и замер.       — Ах! Тво… А-а-а! — боль волной рассеялась по телу.       — М!.. — вырвался приглушённый стон Люка.       Он рухнул спиной на кровать, рядом со мной, и нежно провел рукой по моему лицу.       Боже, у меня не было сил даже для того, чтобы открыть глаза — я просто неподвижно лежала и пыталась привести в норму ритм сердца и дыхания. Сквозь полусон я почувствовала, что Люк ушёл, а через минуту накрыл меня одеялом. В тепле и от усталости я провалилась в царство Морфея…       ***       Когда я встала, солнце уже начало скатываться во вторую четверть своей дуги.       Люка на кровати не было.       Я стала его искать глазами по комнате, но заметила, что он стоит возле окна и курит, спокойно глядя вдаль.        «Ну и актёрище! Так себя ведёт… И у него это очень хорошо получается…»       Только сейчас я поняла, что он назвал меня «детка», хотя до этого никогда не произносил ничего подобного, даже слова «ты» или «вы» он говорил очень редко.       Я встала с кровати, взяла своё нижнее белье, хотела надеть трусики, но заметила, что на ногах остались засохшие капли крови.        «Хреново…»       Я надела лифчик, затем подошла к Люку, положила руку ему на шею.       — Ты куришь? — удивилась я. Нет, я, конечно, видела на фотографиях его с сигаретой, но мне казалось, что это лишь имитация.       — Да-а… Знаю, что это плохо, хочу бросить, только… Не могу… — всё ещё смотрел куда-то вперёд, затем закурил и выпустил дым из носа. — Тебе не хватит смелости, чтобы жить со мной… Пойми, ты ведь умная девушка… — шёпотом произнёс он, не глядя.       — Что? — удивилась я — слова его показались очень странными и даже пугающими.       — Тебе стоит принять душ… Умыться… А лучше горячую ванну, — всё ещё не смотрел на меня.       — Да, хорошо, спасибо… — я убрала руку и медленно направилась в ванну.       Он посмотрел на меня через плечо, ухмыльнулся, глядя снизу-вверх, затем отвернулся.       В ванной, неподалёку, меня встретила богатая комната: душевая кабина сплошь из стекла — как любят американцы — идеально блестящая мраморная ванна, большое зеркало над такой же белоснежной раковиной.       Я набрала тёплую воду и нырнула в неё. Горячая ванна расслабляла каждую мышцу, успокаивала, погружала в мысли…        «Боже… Господи, я только что переспала с Люком Эвансом! Даже не верится… Я ему понравилась…»       От этих мыслей я улыбнулась, однако мне не очень понравилось то, как он меня встретил, ещё и эта странная фраза. Я ожидала, что он меня обнимает, поцелует, скажет:       — Добрый день, детка. Проснулась?       А может, судя по тому, как он грубо себя вёл, шлёпнет меня по заднице — мне бы это понравилось. Да, Люк всегда вызывал у меня мысли грешника, но что делать, если он такой… сексуальный?       ***       Когда я вышла из ванны и оделась, Люк подошёл ко мне, попутно надевая дорогие часы.       — Не хочется этого говорить, но мне нужно уехать по работе… Мне жаль, — сказал он, но помимо сожаления было ещё что-то, похожее на ложь.       — Ладно, я поняла… Мне уйти, да?       — К сожалению.       — Ладно. Как скажешь.       Я взяла сумку, направилась к двери, а он молча развернулся и проводил меня до порога своим подозрительно холодным взглядом. Спускаясь вниз, я обернулась, почему-то надеясь, что он пойдёт за мной, но… Увы… Там был лишь, как всегда, пустой коридор.       Я вернулась домой, хотела обо всём рассказать Джесси, но потом решила подождать, когда Люк объявит о наших отношениях по телевизору, признается в любви — мои жалкие и наивные мечты — и тогда я смогу посмотреть на её удивление.        «Вот она не поверит, что моя мечта сбылась и я смогла стать невесткой своего кумира! Честно, даже я сама не могу в это поверить…»

Бечено — 12.04.