Обряд посвящения

Однажды Дин заставил Каса надеть чулки и кружевные трусики, которые не могли скрыть возбужденный член Кастиэля. На трусиках виднелось мокрое пятнышко от выступившей смазки, а когда Кас наклонялся, в его дырке, которую Дин любил называть "жадной, распутной киской", можно было увидеть пробку. С той ночи Дин начал планировать что-то для Каса, особенно он любил одевать его в женское нижнее белье, как и сейчас. - Надень штаны, - приказал Дин. - Я хочу, чтобы ты ходил на занятия в этом, - он натянул резинку кружевных трусиков и резко отпустил. - Никто в классе не будет знать, что в твой киске есть пробка, в ожидании меня. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы удовлетворить желание твоего члена. Кастиэль захныкал, застегивая дрожащими руками джинсы. Он чувствует шелк трусиков, в которые упирается его член, и от этого он становится более чувствительным. Дин прижал его к стене, водя носом по шее и горлу, рассматривая укусы и засосы. Дин говорил, что отметки снова придется сделать, чтобы отметить Каса как его собственность, поэтому вскоре ему придется надевать кофты с воротником. Кастиэль надеется, что это не только слова. Кас закрывает глаза, чувствуя пальцы Дина на его сосках, отчего они затвердели. Они, покрасневшие с прошлой ночи, когда Дин зажимал их, пока трахал Каса. С каждым толчком Дин тянул цепь, соединяющую соски, пока Кастиэль, фактически, не умолял отпустить их. Кастиэль шипит от прикосновений, но не отстраняется. Он знает, скоро будет лучше. Дин прекрасный доминант, и Кас не будет ему запрещать делать с ним все, что Дин захочет. Дин гортанно стонет и снова зажимает воспаленные соски. Это больно, но Кас держится. Как прекрасно он, наверное, выглядит со стороны - податливый, беспомощно прислонившийся к стене, в женском нижнем белье под повседневной одеждой, пока Дин - О, Боже, - посылает волны удовольствия по всему его телу. - Д-дин, пожалуйста... - Шшш, - шепчет Дин ему на ухо, посасывая мочку. - Теперь мы оба знаем, что у тебя есть киска, но, я думаю, это так же значит, что у тебя должны быть сиськи, - он ставит акцент на последнем слове, и Кас практически воет. - Хммм, - мычит Дин. - Распутная киска, распутные соски... Может быть, мы должны их проколоть. Мне бы понравились маленькие золотые колечки в твоих сосках. Я бы кусал их и сосал как сумасшедший, - он нежно целует Каса в губы, почти целомудренно и даже невинно, по сравнению с теми словами, которые он говорил. - Может быть, позже... - добавляет Дин. На следующий день Кастиэль идет в пирсинг салон и прокалывает соски. Дин не выпускал его из спальни два дня. Касу пришлось взять больничный, но это того стоило. *** Другой ночью, когда Кас проверяет работы, Дин наклоняет его над столом и спускает брюки, выпуская возбужденный член из шелковых трусиков. Он резко вытаскивает пробку из его дырки, которую Кас носит практически всегда, таким образом, он всегда растянут и смазан. Молча, Дин медленно входит, несмотря на смазку, внутри у Каса все горит, но ему нравится. Он любит, когда Дин берет его без предупреждения, потому что Кастиэль будет делать для него практически все. - Твоя розовая дырка идеально обхватывает мой член. Ты просто любишь быть трахнутым, да, Кас? Спорим, я могу заставить тебя кончить на все эти бумаги... Что ты будешь делать тогда? Все будут знать, как ты любишь мой член, - рваное дыхание Дина щекочет плечо Кастиэля, и он чувствует легкий укус в шею. - Твой, - думает он. - Тебе нравится мой член в твоей киске, Кас? Хочешь, чтобы я заполнил тебя своей спермой? Скажи мне, как сильно ты любишь, когда мой член заполняет твою киску, Кас, - толчки становятся резкими. - Дин, я-я люблю это, пожалуйста... - слабо ответил Кастиэль, каждая мысль в голове сконцентрирована на Дине - на его прикосновениях, запахе, виде - целый мир, заполненный Дином. Шлепок резко приходится на ягодицу Каса, и он кусает губу, чтобы не закричать. - Любишь что? - спрашивает Дин, и Кас знает, что этого не достаточно. - Я-я люблю, как твой большой член заполняет мою распутную киску. Пожалуйста, Дин, мне нужно. Пожалуйста! О, Боже! О-о-о-о, да, Дин! Дин входит по самые яйца, сжимая рукой колечко на соске. - Кончи, - приказывает он. Кастиэль скулит, кончая на бумаги, сжимая мышцами член Дина. Винчестер шипит, и вскоре Кастиэль чувствует, как он наполняет его до краев. - Хороший мальчик, - хвалит Дин, падая вместе с Касом на пол. Оба потные, но счастливые. Кастиэль даже не может заставить себя расстроиться от того, что кончил на бумаги. Любое одобрение от Дина делает его день хорошим.