Как напакостить тёще

P.S: Некоторые растения и виды их размножения выдуманы автором!!! — Хлоечка, — Нат с кряхтеньем вытащил из багажника десятилитровый жбан молосольных огурцов. — Скажи пожалуйста, мы дачу для чего купили? Буржуа элегантно высунулась с задних сидений машины и подняла на лоб очки: — Отдыхать. — Ну, ты-то это понятно. А я вместо грузчика? — Ой, Куртсберг, не начинай, впервые за май вырвались на отдых, а ты весь день бухтишь... лучше посмотри, какая красота: природа, птички, свежий воздух... —... Навоз... — ...Цветы, дети... — ...Твоя мать... — Куртсберг!!! Рыжий запнулся от ора жены и чуть не выронил из рук ящик с вином. Звук бутылок отрезвил Хлою от того, чтобы побить это рыжее существо. — Ты ночью винный завод ограбил? — девушка вылезла из авто и с нескрываемым недовольством уставилась на ящик бухла. — В прошлый раз меня три раза посылали в местный ларёк за добавкой, — Нат обнял ящик. — А потом ещё столько же за активированным углём. — Тогда Аврору муж бросил, это было святое... — Хлоя часто закивала. — Я бы тоже такую бросил, — Ната перескосило, — Боксом занимается, грудь больше, чем у Гориллы, ещё и ухо торчит... — Это у тебя там что-то торчит! А у неё просто такая укладка! — Буржуа то снимала, то снова надевала очки, параллельно жуя жвачку, от дынного запаха которой Ната тошнило, — Так. Не переводи темы. Аврора сейчас в Египте. С новым мужем, ну, как мужем, он её вначале в рестик позвал, потом она ему грудь показала, потом он предложил билеты купить, но она решила удостовериться в его серезьёзных намерениях и... — Слойка, я умоляю тебя, давай без подробностей... Хлоя взвизгнула: — А ты решил купить... раз, пять, десять... Двадцать три бутылки вина на два дня! Ты думаешь, что две хрупких женщины, два в меру упитанных мужика и наша дочь втопают это всё в себя?! — Ну, я бы не сказал, что твоя мама хрупкая женщина... — Я сейчас тебя стукну. — Так, Слойка, мы приехали отдыхать? Вот и будем градус повышать! Я пошёл, захвати пакет с конфетами! Огурцы дотащу сам! — рыжий и слова не дал вставить Хлое, чмокнул её в щеку, кинул ключи от машины на ладонь девушки и поскакал с ящиком к воротам недавно купленной дачи. Всё равно алкашку Хлоя оставляла. Столько несчастных подруг развелось, а поит она их всех запасами мужа. — Зараза.

* * *

— Ох, какая чудесная погода! — Одри Буржуа распахнула руки прямо на лестнице дома, врезав висюлькой своего браслета по носу Куртсберга. — Мама, ваши габариты меня колечат, — парень еле удержался сзади неё на ступеньках. Женщина резко обернулась, и по одному её взгляду можно было понять, что она планировала сделать это эффектно. Например, толкнуть зятька, дабы у того бутылочки хряснули. — Что-то я не припомню, чтобы в списке продуктов было написано купить вино «Страстная лягушка» и ещё массу подозрительных бутылок, — Одри стала в позу, поглядывая на содержимое ящика, трясущегося в руках Ната, которому было действительно тяжело. — Ну, огурцы мы тоже не планировали везти, но в итоге у меня весь багажник молосольными огурцами провонялся... — У тебя и до этого шанелью не пахло, а огурцы — это святое! — блондинка топнула каблуком. — Ну да, ну да, у вас же с соседкой Клавой ежегодная схватка лучших закупорщиц, — Куртсберг ненормально хихикнул. — Вот и будешь своё дешёвое вино заедать укропом с грядки, а мы огурчики поедим. Как за тебя такого алкаша вообще моя дочь вышла замуж... — Начинается, — Нату внезапно захотелось поработать. Завидев подмигивающую ему дочь, рыжий поспешил скрыться от тёщи, уже чем-то увлечённой Элен. Хоть кто-то его в этой семейке понимал и спасал. Опустив ящик с дорогим, между прочим, вином, парень скинул конверсы в прихожей и пошёл на кухню, попутно включая телевизор. Дачу они купили три года назад. Хлоя хотела виллу с выходом к собственному озеру, Нат мечтал о маленьком рыбацком домике, а Одри и Андре купили ЭТО. После отставки мэра прошло всего три года, а месье Буржуа уже на пару с женой пробовал все прелести пенсии: завёл собачку, огород и жену, что купорила, садила и выращивала всё, что видела на своём пути. Родители Хлои после рождения внучки вообще изменились. И если с тестем Нат мог побухать в погребе, то Одри Буржуа любила явиться в воскресенье в пять утра на порог их квартиры с криком: "Зятёк, мне нужно посадить пастернак! Собирайся! На такси сейчас одни маньяки, а ты меня довезёшь с ветерком!" Куртсберг сквозь сон говорил, что эта женщина сама кого хочет заманьячит, выпадал из кровати под пинки жены и ехал в дачный посёлок «Радость души». Там таскал вёдра, слушал рассказы Одри о том, что троюродная племянница соседки через пять домов вылитая проститутка, копал грядки, мыл теплицу и приезжал домой под весёлые песни тёщи: "Хорошо МЫ поработали!" Правда, такое длилось не долго. И Куртсберг был нескончаемо рад, что зима и весна выдались настолько холодными, что все дары природы у тёщи загнулись. Прошлое лето они провели, не страдая. А начало этой весны Нат сказал открывать всем вместе. Тем более, в воскресенье обещались приехать Адриан и Феликс со всей оравой своих семей, так что вина было даже мало. Пусть Хлоя об этих мужских планах и не знала.

* * *

— Мама, вот зачем ты послала его под дождь в лес?! — блондинка наматывала круги по коридору, нервно поглядывая в окно, залитое ледяными каплями. Стёкла дрожали от ветра, в небе фиолетовыми полосами сверкали молнии, соседские собаки лаяли так, словно они волками стали, а к этой картине мира (или женскому воображению Хлои) добавлялся тот факт, Куртсберг не приходил уже полчаса, а на часах было девять вечера. — Ну, говорят, что в лесу теряются быстро... — Мама! — Я забыла там одеяло, — честно призналась мадам. — Оно бы всё равно промокло, — Хлоя пнула тапочком пуфик. — Тем более, это одеяло старее меня. Кому оно нужно... утром бы забрали. — А вот то, что было в этом одеяле тебя не волнует? — Мам, заначку ты прячешь в лифчике, семена у папы в кармане трусов, а больше ничего супер-важного у тебя нет, — Хлоя устало массировала виски, прыгала на одной ноге и пыталась не представлять мужа в лужах крови. — Ещё и телефон забыл, балбес! — В этом одеяле семена радужной розы, — заговорчески прошептала Одри, облакотившись на подоконник. — А ты знаешь, какие они редкие? Я за них десять тысяч долларов отдала! Вот я их от Нюрки, нашей соседки, прячу, в подкладку одеяла зашила. А то украдёт. — А папе в трусы никак? — Нюрка ещё та обольстительница... достанет. — О боже, — Буржуа обессилено упала на пуфик, гипнотизируя входные двери глазами. — Тоесть, по-твоему, мой любимый муж и твой единственный зять стоит десять ка баксов? — Дочечка, ну ты то цены тоже не повышай. Я понимаю, папа у тебя на бирже работал, это наследственное, но для Натусика это дороговато. Он у тебя не качок, не миллионер... — Мам, я сейчас обижусь, — Хлоя фыркнула и смерила мать пылающим взглядом. Двери за спиной бывшей героини Парижа бахнули, обляпав ноги грязной водой. Под светом лампочки, как в самых лучших американских триллерах, стоя в плаще, отряхивался от дождя Нат. — Куртсберг, ты живой... — Хлоя сказала это то ли огорчённо, то ли иронично. Муж на данный момент выглядел довольно страшно. — Ты не рада? — Нат замотал головой, расплёскивая по лицам женщин капли воды. — Я за тебя переживала! Какого лешего ты купил себе часы за пятьдесят баксов с джипиес и оставил их в машине?! Я думала, на тебя напал маньяк... — Ха, единственного маньяка я с тобой оставил, — Нат беззаботно разувался, поглядывая на маму. — А ты всё шутишь, зятёк, — Одри подошла к нему поближе, когда вся грязная и мокрая одежда была с него снята. — Принёс? — Вы мне ещё за чистку должны... — Нат всунул в руки тёщи убитое одеяло. — Чего? — Одри полезла щупать ткань. — А по-крепче ничего не было? — Куртсберг параллельно принял от Хлои кружку с горячим какао. — Ой, мама. да там в вашем одеяле какие-то жуки завелись. Я стою без фонарика, смотрю в темноте, их дождь не утопил, грязь не заволокла, а они всё сыпятся... только придавить их можно. Ну и я их... — Что ты с ними сделал? — Одри зашипела, как огнедышащий дракон. — Ну высыпал я их, об дерево побил, потоптал и ушёл. — Ёханьки! — мадам застонала, в какой раз убедившись, что зять просто космический идиот. Одеяло было мокрым до нитки, в какой-то листве, порванное и пустое. — Это чё с ней? — Нат свёл брови в полосочку. — Началось? Весеннее обострение? — Там были её семена, и сам ты жук... — Хлоя забила себя рукой по лбу. — Какие семена? — За сто тыщ баксов! — гаркнула Одри. — Из Австралии! Их раз в пять лет нелегально вывозят в мир! Да ты не семена убил, ты меня ранил... — Я вообще рад, что у меня это после стольких попыток получилось... — Да тебе ещё пять жизней надо, чтобы их отработать! — Одри запсиховала, огибая прихожую по кругу. — Мам, ну он зарабатывает хорошо... Меззарати же купил... — Там каждое семянышко стоило по этой цене! — Буржуа театрально упала на стул. — Господи, да он же и натурой расплатиться не сможет... — А вот сейчас было обидно, — Куртсберг поставил руки в боки. — Что там хоть за семена были? — Радужная роза... высший сорт... — Ох, мама, вы ещё и за лгбт. — Хлоя! Убери! Убери его с моих глаз долой, пока я его собственных семян не лишила!