Возвращение "домой"

В эту ночь Луз совсем не могла заснуть. Все чувства и эмоции от сегодняшнего дня, словно снежный ком, захлестнули её, не давая даже краем глаза почувствовать сонливость. Возвращение «домой» — на кипящие острова, встреча со старыми друзьями и близкими, полная разруха в городе, … Эмити. Луз откидывает одеяло, вскакивая на кровати; старается одеться бесшумно, чтобы никого не разбудить. Тихонько выскальзывает за дверь на улицу. Над целой лесной рощей только одиноко зависшая огромная луна освещает все тропинки. Воздух прохладный, не слышно даже пение ночных птиц; Хути едва слышно посапывает за спиной. Луз поднимает глаза к тёмному небу, мимолётно любуясь обрамлением лёгких облаков лунным светом, и не спеша продвигается в центр леса. Она сама не знает, куда идёт, но этот тёмный лес совсем не пугает Носеду. Для неё это родное место. Будто и вовсе не прошло 6 лет. Будто она всегда была здесь. — Здесь ничего не изменилось, — шепчет Луз, натягивая капюшон (без кошачьих ушек) на голову. От сильного дуновения ветра мурашки пробегают по спине. — Даже деревья, кажется, не выросли. Она бесцельно идёт в чащу леса, оглядываясь вокруг: не преследует ли кто её. И не обнаружив никого, устало садится на опавшую листву возле большого дерева. Ствол его даже при большом желании двумя руками не обхватить. Коричневая сумка спадает с её плеча на землю, и девочка прижимает колени поближе к груди. Над головой, высоко в ветвях, пробегает маленькое существо, сбрасывая рядом с Луз какие-то странные фиолетовые орехи, и это заставляет её вздрогнуть. В то же время справа от себя, в кустах, она слышит шелест листьев и отчётливо видит два светящихся янтарных ореола-глаза. — Не спится? Голос Эмити с каждым её шагом становится всё громче; лёгкой походкой она подходит к Носеда и на лице её виднеется маленькая очаровательная улыбка. — Тебе тоже, я полагаю? — Ну, я на дежурстве, в каком-то смысле, — Эмити останавливается совсем рядом с Луз и смотрит в её глаза сверху вниз. С нелепым смешком вспоминает кошачий капюшон из прошлого. — Могу присесть рядом? — Да, иди сюда! — смуглая девчонка хлопает по листве рядом, восхищённо глядя на то, как другая опускается почти рядом с ней. Эмити выглядит… грустной. Особенно сейчас, в свете луны. Янтарные глаза пропитаны болью, явной обидой, но ещё в них читается мимолётное счастье. Луз неосознанно-неприлично рассматривает белую шею, тонкие ключицы, рваное ухо и страшные шрамы на правой стороне лица. За последние 6 лет Эмити сильно изменилась, но даже не внешне. Она стала более холодной на вид. — Эмити… — шепчет Луз, незаметно для себя протягивая руку к лицу Блайт; сама придвигается к ней ближе, но стараясь не создавать уж больно неприличную дистанцию. — Твои шрамы… Зрачки Эмити неожиданно сужаются и она вздрагивает, словно от тока, когда кончики пальцев Луз дотрагиваются нежно-розовой кожи; алым цветом пылают щёки. Носеда даже кажется, что она немного скалится на неё, поэтому одёргивает руку сразу же. — Ой, извини! — Луз тянет руку к себе, а другая девочка лишь стыдливо прикрывает янтарные глаза, встряхивая головой. — Ты меня извини, — шепчет она, приложив тонкие бледные пальцы к своему виску. — Я просто… Это… Ах… Это было внезапно. Луз пусто уставляет взгляд в пожухлую траву. — Ты… Не хочешь рассказать мне, что произошло за 6 лет? И откуда у тебя эти шрамы? И почему ты… мантикора? Эмити тихо чертыхается про себя, упираясь спиной в холодную древесину. Плечи обеих девочек немного соприкасаются. Блайт устремляет свой взгляд в высокое небо, надеясь разглядеть в тьме космоса падающую звезду. — Ну, случилось много всякого дерьма. Если вкратце, то меня прокляли. Вернее, мои родители рассказали Белосу где я и что перешла на другую сторону, а он послал своих монстров, чтобы убить меня. Но… У этих засранцев не вышло, хоть они и успели меня заразить. Поэтому теперь я проклята, как когда-то Ида. Не знаю, Луз, — она выдыхает в прохладный воздух прозрачное облачно. — Может быть, я это заслужила. За то, какой была раньше. — Нет! — Луз резко перебивает. Взгляд её кажется взбешённым. — Никто не заслуживает быть проклятым! Тем более… ты, Эмити. Блайт смущённо отводит взгляд в сторону. Сколько бы времени не прошло, а Луз всё такая же, как и была раньше. Это забавно. — Спасибо, Луз, — янтарные глаза блуждают в темноте леса, прежде чем остановиться на человеческом лице. — Знаешь… Я по тебе очень сильно скучала. Правда. Скучала и злилась. Я была в ярости, когда ты ушла, просто оставив меня… И не только меня. Я понимаю, у тебя могли быть причины покинуть этот мир и вернуться домой; я не виню тебя в этом. Но… Эмити внезапно замолкает, с болью глядя в глаза Луз: что-то пытается там высмотреть, разглядеть, понять. Её брови жалобно смещаются к переносице и щёки слегка краснеют, несмотря на всю тягость чувств внутри. Она неуверенно тянет свою руку в сторону человека и, кажется, осекается, сжимая пальцы в кулак. — Но мне до сих пор не кажется это реальным. Вдруг это всего лишь глупый сон? Мне просто снится, что ты рядом со мной и… Если я проснусь, а тебя не будет, то… Я ведь… Луз не спрашивает больше разрешений и не ждёт положительной реакции Эмити. Ей просто плевать, если та сейчас решит разорвать её в клочья — Луз это по-любому заслужила. Потому уверенно обхватывает слегка дрожащее тело Эмити, утыкаясь носом в её плечо. Стискивает чёрную футболку руками и зажмуривается, стараясь не расплакаться изо всех сил. Ведьма, шокированная долгожданным ощущением любимого тела, боится даже пошевелиться; не то, что обнять Луз в ответ. — Прости! Прости меня! — Луз не кричит, но голос её на грани срыва. Ей кажется из-за оглушительного визга в голове, что она не слышит сама себя. — Я столько боли причинила вам всем, а особенно тебе! Но… Но я каждый день все эти чертовых 6 лет вспоминала тебя; думала о тебе; мечтала снова коснуться, и… И понимала, что ты можешь меня возненавидеть за то, что я сделала… Луз отстраняется от её тела, но только для того, чтобы взглянуть в эти красивые янтарные глаза с расширенными зрачками, словно у кошки. — Я боялась вернуться. Я боялась взглянуть тебе в глаза, — в сердце Эмити что-то сильно колет, видя, как по смуглым щекам стекают несколько слёз. — Я боялась, что ты скажешь, что ненавидишь меня… — Ты дурында, — улыбка Блайт выглядит болезненной, но искренней; глаза на мокром месте. Она нежно прижимает голову Луз к себе, случайно стянув капюшон. — Я злилась, но… Я никогда не возненавижу тебя, Носеда.

…

Сколько прошло времени — никто из них двоих не знает. За горизонтом еле виднеется тонкая полоска восходящего солнца, а голова Эмити покоится на коленях Луз. Они всё ещё сидят под тем самым деревом, просто наслаждаясь компанией друг друга. Луз легко касается пальцами страшных шрамов, и это заставляет ведьму покрываться мурашками. Даже кончики острых ушей краснеют и опускаются под напором мягких пальцев. — Ну… Тебе идут шрамы, — улыбается Носеда в ответ расширенным зрачкам Эмити. — Такая брутальная. В ответ та лишь тупо улыбается, в очередной раз подумав, какая же Луз всё-таки глупая и милая.