Лицо под маской

- ПРЕКРАТИТЕ!! – голос Юки взорвал душный, пропитанный запахом старинных фолиантов и многочисленных свитков воздух, мириады пылинок, испуганно вспорхнув с полок, закружили в воздухе. – Вы, оба, - уже более спокойно закончила девушка. Парни замерли, ошарашено глядя на неё, не в силах скрыть своё изумление: кто бы мог заподозрить за этой хрупкой внешностью такую решимость? Первым в себя пришёл Канаме - он вновь вернулся к стеллажу с летописями и продолжил поиски, хотя на самом деле все его мысли были заняты лишь той, кто упорно не желал покидать их ни днём, ни ночью. Зеро смущённо откашлялся, отвернувшись в сторону, чтобы не выдать волнение. Ну почему эта девчонка имеет над ним такую власть?! Он бросил быстрый взгляд в сторону соперника, который застыл с раскрытым свитком в руках, и тут же замер сам, не веря своим глазам: это невозможно! Неужели этого высокомерного Куран, наследника могущественного клана тоже можно сбить с толку, заставить растеряться?.. Похоже, Канаме и сам ещё не осознал того, что привлёк внимание как Кирию, так и Юки. Если первый молча наблюдал за ним с выражением искреннего недоумения на лице, то девушка с лукавой, невесомой улыбкой, чуть тронувшей её губы, немного робко приблизилась к молодому человеку и, заглянув в раскрытый пергамент из-за его плеча, с трудом сдерживая рвущийся наружу, искрящийся весельем смех, произнесла тоном строго учителя, поймавшего с поличным провинившегося ученика: - Нашёл что-нибудь интересное? Канаме вздрогнул от неожиданности и едва не выронил из рук свиток. Рубинового цвета глаза встретились с точно такими же, в которых вовсю резвились чертенята. Он растерянно смотрел на девушку, не отводя взгляд, всё сильнее погружаясь в омут этих глаз, он тонул в этом лучистом взгляде, источающем такое тепло. Юки ловко перехватила летопись из рук парня и, перевернув её, казалось бы вверх ногами, а на деле вернув в то положение, в котором ей и положены было бы быть, вновь вложила в его руки. И только после того, как её рука нечаянно коснулась руки молодого человека, она осознала свой поступок, моментально растеряв всю свою смелость и весь свой задор. Зеро, ставший немым свидетелем этой сцены, неожиданно ожил, поймав взглядом надпись на свитке, которую теперь смог прочитать. Одним прыжком приблизившись к своему противнику, он выхватил из рук Куран свиток и, не веря своим глазам, пробежался по строчкам. Он перечитывал их снова и снова, с каждым разом всё больше бледнея. Наконец, Кирию поднял взгляд от летописи и впился яростным взглядом в лицо Канаме. - Ты… ты знал об этом?! Знал, что по приказу одного из Куран моя семья была приговорена к смерти?! - Зеро… что ты такое говоришь?.. – пролепетала Юки, вмиг ставшая белее мела. - Моих родителей вынудили сначала уничтожить обращённого, а затем ликвидировали, как опасных свидетелей. Что, нечего возразить?! – Зеро пылал негодованием, испепеляя взглядом молодого человека. - Канаме… скажи ему, скажи, что это всё неправда… - девушка огромным усилием сдерживала рвущиеся на глаза слёзы. – Почему ты молчишь?.. Канаме… - Я так и знал, - Зеро с отвращением отвернулся и направился к выходу, швырнув более не интересующий его свиток в сторону Главы Куран. Свиток ударил Канаме в грудь и упал к его ногам, откатившись на несколько сантиметров. - Зеро! – Юки хотела побежать за другом, но её остановил источающий такую едкую ненависть взгляд, что она оторопело замерла на месте. – Зеро… - Не приближайся ко мне! Ты такая же, как и он! В тебе течёт та же кровь, что и в убийце моей семьи. Лучше бы я никогда тебя не встречал! В следующий раз я убью тебя. Гулкие шаги уже давно стихли вдали, а молодые люди продолжали неподвижно стоять друг напротив друга. Канаме не смотрел на девушку, низко опустив голову и с силой сжав руки в кулаки. По лицу Юки струились слёзы, но она не обращала на них внимания, в её голове раз за разом повторялись одни и те же, брошенные напоследок Зеро, слова: «Ты такая же, как и он! В тебе течёт та же кровь, что и в убийце моей семьи. Лучше бы я никогда тебя не встречал! В следующий раз я убью тебя». - Скажи… - вдруг чуть слышно заговорила она, - скажи, что всё это неправда. Наши родители… Наша семья… они ведь не могли… - Юки сама-то мало верила в то, что говорит, голос её звучал неуверенно и жалобно, она будто умоляла, чтобы её разубедили, протянули руку и спасли от вот-вот готового захлестнуть собой безумия. - Нам нужно уходить, - сухо, хриплым голосом сказал Канаме, не глядя на сестру. – Скоро здесь будут охотники. – Ни единый мускул не дрогнул на его лице, взгляд стал непроницаемым и холодным. Он молча приблизился к девушке и взял за руку, потянув за собой. У Юки не было сил сопротивляться, она позволила увести себя из архива. Позже она не могла даже вспомнить, как они покинули здание Гильдии, как она попала домой. Он предал её… бросил… Обещал защищать, но оставил в логове врагов… Она думала, что он её друг, единственный друг… Думала, что он один её понимает, но какие-то несколько слов, написанные на пожелтевшем от старости пергаменте смогли изменить всё… Когда девушка пришла в себя, на неё обеспокоенно смотрел её приёмный отец. Кросс не сводил с дочери взволнованного взгляда. Он уже несколько часов находился в её комнате, с тех пор как Канаме привёл безвольно следовавшую за ним девушку в дом бывшего охотника. Прежде чем Кайен успел расспросить молодого человека о том, что же случилось, тот растворился, будто был соткан из воздуха или же мог перемещаться со скоростью света. «Что происходит? Как они встретились? Где? Ведь Канаме должен был быть в замке Шото…» - Юки… - Кросс бережно коснулся руки дочери. Та вздрогнула и подняла на него глаза, посмотрев невидящим взглядом. – Юки, ты в порядке? Что случилось? Девушка вдруг разрыдалась, уткнувшись в грудь мужчине, орошая слезами его одежду. Кайен гладил её по голове, шептал какие-то успокаивающие слова, по большей части для самого себя – его сердце разрывалось на части при виде такого состояния Юки. ***** «Неужели всё оказалось настолько просто? Может ли быть, чтобы прямо сейчас Айдо-сан отведёт нас к Ридо Куран? Нет… это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой…» - думал Акацуки, следуя за отцом своего друга. Он особо не смотрел, куда его ведут, погрузившись в свои думы. Притихший Ханабуса шёл рядом, как-то потерянно вжав голову в плечи. - Входите, - голос Айдо-старшего вырвал молодых людей из их мыслей, вернув в реальность. В просторном кабинете расположились четверо мужчин. Окинув присутствующих беглым взглядом, Каин смог узнать в одном из них дядю Сенри. Ханабусе, кажется, были знакомы все четверо. Он хмуро посмотрел на них, буркнув какое-то приветствие себе под нос, за что почти тут же получил звучный подзатыльник, и его голова склонилась под нажимом тяжёлой руки отца. - Прошу прощение за поведение моего неразумного сына. Общаясь с самозванцами, вроде мнимого Куран, он совсем разучился себя вести и забыл про манеры. Акацуки сдержанно поклонился, держа себя отстранённо-вежливо, что, впрочем, было в его манере. - Господа, позвольте вам представить моего племянника. Это весьма и весьма способный, подающий большие надежды молодой человек. Будь мой брат жив, он бы гордился таким сыном. – Айдо-старший бросил недовольный взгляд в сторону Ханабусы, но этот взгляд был настолько мимолетным, что заметить его мог лишь тот, кому он предназначался. – Что ж, Акацуки, думаю, самое время поведать нам всё, что вам удалось выяснить про этого Самозванца… Каин, как бы ненароком, больно пнул своего кузена, проходя мимо него, предотвратив тем самым катастрофу: если бы Ханабуса не смог сдержать бурю своего негодования и вывалил на головы присутствующих возмущённую тираду, - всё бы пошло прахом. Айдо-младший поперхнулся уже готовой сорваться с его языка фразой, потупив свой взгляд и уставившись на свои ботинки, разглядывая ничем не примечательный узор на ковре под ногами. ***** «Зачем охотникам хранить в архиве компрометирующий их документ? Почему Глава Гильдии не приказал уничтожить свиток? Не может ведь быть такого, чтобы он не знал о том, что существует летопись тех времён? – размышлял Канаме, идя по направлению к замку Шото, благо времени на размышления у него было предостаточно – дорога до обиталища его опекуна была неблизкой, а воспользоваться поездом или же автобусом, как в таком случае поступили бы обычные смертные, он не посчитал нужным». Сердце до сих пор сжималось от боли при одном лишь воспоминании о выражении лица Юки в тот момент, когда Кирию предал её, бросив в здании Гильдии. Молодой человек в немой ярости с силой сжал руки в кулаки, продолжая двигаться, словно по инерции, не сбавляя шага. Если бы он мог изменить то, что произошло… Если бы… Канаме попытался прогнать прочь непрошенные мысли: что толку сейчас переживать о том, чего не вернуть? Что случилось, то случилось. Он бы всё отдал, чтобы быть сейчас с той единственной, которую любил всем сердцем, но он прекрасно знал, что это невозможно. Как бы он хотел обнять её, утешить, а не бросать вот так, не сказав ни слова на прощание, будто он и сам в который раз предавал Юки. Молодой человек перешёл на бег, но, поняв, что и это не спасёт его от преследующих мыслей, резко остановился, подняв в воздух облако пыли. Сосредоточившись, он мысленно перенёсся в то место, где желал поскорее оказаться: серый, мрачный на вид, старинный замок, возвышающийся над окружающими его многовековыми деревьями. Силуэт Канаме стал расплываться, подобно тени, которая порой теряла свои очертания, превращаясь в размытое пятно. Через миг в небо вспорхнула чёрная стайка летучих мышей, шурша кожистыми крыльями. Она быстро стала удаляться, пока совсем не скрылась из глаз. ***** Зеро многое бы отдал, чтобы никогда не видеть те записи, не знать прожигающей его изнутри правды. Осознание того, что он вновь потерял дорогого ему человека… Ладно, пусть не человека, но того, кто действительно ему стал дорог, не давало покоя, причиняя адскую боль, но поступить иначе он не мог. Память о погибших и преданных родителях постоянно напоминала о себе. Буквы, начертанные чьей-то твёрдой и уверенной рукой, до сих пор горели перед глазами. Они переплетались в аккуратно и ровно написанные слова, которые в свою очередь сплетались в фразы, безжалостно впивающиеся в сердце. Как охотники могли пасть так низко? Как могли пойти за таким… таким… Парень не находил слов, чтобы охарактеризовать ими того, кто явился виновником гибели его семьи. Ридо Куран – дядя Юки, брат её отца и матери. Этот нелюдь не только отдал приказ сломать жизнь своей невесте - Шизуки Хио, но и уничтожить тех, кто вынужден был по неведению исполнить его (впервые Зеро подумал об этой женщине без ненависти, но он был настолько погружён в себя, что даже не заметил и не осознал этого). Неужели его родители погибли напрасно? О чём они думали в последние мгновения своей жизни? Задним умом Зеро понимал, что ни Канаме, ни тем более Юки не виновны в деяниях своего родственника, понимал, но не смог простить и принять тот факт, что всё это время рядом с ним была та, в чьих жилах течёт кровь убийцы. Лучше уж он своими руками нажмёт на курок и уничтожит проклятый род, чем потом будет жалеть и изводить себя мыслями, что не покарал своих врагов. ***** - Канаме? – Исая поднял голову от книги – старинного фолианта, который он держал в руках, по обыкновению устроившись в излюбленном кресле в гостиной, - и посмотрел на своего воспитанника. - Исая-сан… - промолвил молодой человек. Сейчас он был не похож сам на себя: потерянный, потухший взгляд, бледное (даже по меркам вампиров) лицо. - Что случилось? – мужчина отложил в сторону книгу. Проницательный взгляд серых спокойных глаз, казалось, пронзает насквозь, проникая в самые потаённые уголки души. От этого взгляда Канаме неожиданно вздрогнул и будто очнулся от сковывавшей его до сих пор отчуждённости. - Вы знаете, где сейчас может находиться Ридо Куран? – вопрос, заданный в тишине комнаты, прозвучал странно, но ничуть не удивил хозяина дома, всё так же невозмутимо взирающего на молодого человека. - Ты уверен, что готов узнать правду? – вопросом на вопрос ответил Исая. Канаме непонимающе смотрел на своего опекуна, интуитивно уловив в его словах какой-то скрытый смысл, понять который у него пока не получалось, как бы он ни старался. Словно прочитав его мысли и заметив недоумение, отразившееся в его взгляде, мужчина повторил свой вопрос, не сводя с него глаз. Сначала молодой человек подумал, что ослышался. Он внимательно всматривался в такое знакомое и почему-то в один момент ставшее незнакомым лицо Шото. Этого мужчину он знал вот уже много лет, ещё с тех пор, как тот приезжал в замок Куран, правда, те воспоминания до сих пор так и остались для Канаме размытым пятном, но почему же сейчас ему казалось, что сидящий напротив него чистокровный является опасным незнакомцем? - Ридо Куран причинил всем столько боли и страданий, что должен понести заслуженное наказание за свои деяния. Да, я хочу найти его и покарать. Хочу, чтобы он ответил за смерть моих родителей, - голос Канаме зазвенел, будто натянутая до предела тетива лука. Чем дальше он говорил, тем сильнее и увереннее становился голос. - Что ты будешь делать, если я скажу тебе, что Ридо Куран на самом деле является твоим отцом?