Собрать обратно воедино

Тёмное заклинательство меняет человека не в лучшую сторону, влияет на сердце и душу, ядом пропитывает сознание тьма. Сюэ Ян был достаточно умён в отличии от своего предшественника, чтобы признавать эту простую истину. Сюэ Ян был готов платить эту цену. Опять же в отличии от слишком замороченного глупой моралью Старейшины Илина, Сюэ Яна не пугала возможность массовых смертей, он не дорожил человеческими жизнями и близких у него не было... раньше. Когда кроваво-чёрная пелена энергии затаённой злобы спала с глаз и вернулась менее замутнённая негативными эмоциями сознательность, дело было уже сделано: даочжан лежал под ним на постели, плача, дрожа и уже не пытаясь отпихнуть, а внутренний зверь Сюэ Яна ликовал, беспощадно нанизав желанную добычу на нефритовый жезл и цепко удерживая. Назад пути не было. Оставалось только вперёд, - к блаженной пустоте в голове, к расслабленности, к столь необходимой Сюэ Яну разрядке после пакостного напряжённого дня, после потрясения и сильных переживаний. Вот только даочжан под ним вовсе не был расслаблен: зажимался так, что Сюэ Яну было больно, а уж что чувствовал Сяо Синчэнь... Сюэ Ян на инстинктах мягко к нему приник, не двигая бёдрами, слизал со щёк кровавые слёзы и начал гладить-гладить-гладить... Сяо Синчэнь полностью расслабился под Сюэ Яном только через две недели, успокоенный отсутствием пыток и монотонностью: Сюэ Ян держал его в доме, связанным, а вокруг дома установил хитрый барьер, не пропускающий в дом никого чужого. Утром Сюэ Ян ходил на рынок, покупал овощи, затем готовил и кормил даочжана, заодно ел сам. Затем весь день хлопотал по хозяйству. Снова кормил даочжана, ел сам. Читал даочжану книжки, - было у них несколько, раньше Сюэ Ян всячески отлынивал от чтения этих занудных тяжеловесных подходящих разве что адептам Гу Су произведений, а теперь читал каждый день, чтобы успокоить даочжана. Потом был ужин, тёплое омовение и Сюэ Ян как можно мягче брал Сяо Синчэня, теперь много целуя и ласково поглаживая. Его ранимый даочжан всего лишь испугался, не отдавал себе отчёта в том, что делает, когда напал на «дорогого друга» Сюэ Яна. Это нормально. Сюэ Яна многие боялись, в мире заклинателей его имя внушало панический ужас. Старейшину Илина презирали, а Сюэ Яна боялись. Сюэ Яна следовало бояться любому здравомыслящему человеку, вот только... только... Сюэ Ян прожил в этой дыре три счастливых года отнюдь не от желания совершать новые ужасы. Сюэ Ян прижился, польстился на конфеты и чудесную улыбку его собственного даочжана. Отказался от плана мести. Хорошего же жили. Так почему бы не продолжить? Сюэ Ян как раз не наболтал ничего лишнего, - того, что их бы окончательно погубило. Он так разозлился, когда родной, невыразимо близкий даочжан его ранил, обвинил и отказал в сопереживании, ещё и назвал отвратительным... - Я покажу тебе, насколько я отвратителен!! - вскричал тогда Сюэ Ян, отравил Сяо Синчэня трупным ядом, оттащил в дом, где взял ослабшего отравленного даочжана силой. Три недели спустя даочжан выглядел лучше, больше не плакал, даже начал отвечать на вопросы Сюэ Яна односложными фразами. Сюэ Ян каждый день по много раз заверял, что не причинит вреда ни даочжану, ни Слепышке - та шаталась поблизости, не решаясь вернуться в дом с монстром; Сюэ Ян ей даже подкинул кошелёк с деньгами. Со временем уговоры, ласка в койке и забота оказывали на Сяо Синчэня накапливающийся успокаивающий эффект, - он перестал бояться, что его «дорогой друг» вот-вот совершит нечто чудовищное. Уютная жизнь Сюэ Яна в семейном гнёздышке с даочжаном медленно восстанавливалась и хоть впереди ещё было много стараний по склонению даочжана в более спокойное состояние, Сюэ Ян чувствовал, что даочжан больше не попытается защищаться из страха перед одним только его именем.