Мотылёк/ I love you

Что может стать моим истинным счастьем? Я так и не нашел ответа, потому что единственное, чего я хочу, это то, чего я получить не могу, но мне кажется, теперь я знаю… С каждой фразой говорить всё сложнее, но он говорит. Потому что другого раза не будет. Только здесь и сейчас, в эту самую минуту. Ты самый заботливый человек на земле. Ты самый самоотверженный, любящий человек, которого я когда-либо знал. И с тех пор, как мы встретились, как я вытащил тебя из Ада… Знакомство с тобой изменило меня. Потому что ты заботился — заботился и я. Я заботился о тебе. Я заботился о Сэме, я заботился о Джеке. И я заботился обо всем мире ради тебя. Ты изменил меня, Дин. К горлу подступает неприятный комок, а в глазах — слёзы. За эти годы ангел стал слишком человечным. Но это были лучшие годы. Несмотря на всё то, что они пережили. Апокалипсис, куча ссор, недомолвок… Казалось бы, для него, для внеземного создания, это всего лишь миг, но нет. Целая жизнь. Ведь только с ним он почувствовал себя действительно живым и понял, что значит «семья». И если бы ему дали возможность заново прожить эту жизнь, он без колебаний бы всегда выбирал его. Своего человека. Того, ради кого он готов падать, идти против небес, ради кого он готов умереть. Он всегда стремится к нему, будто мотылёк стремится к горящей свече. Пламя опаляет тонкие крылышки, но он лишь пытается подобраться ближе. Он понимает, что пламя делает это не специально. Оно бы и радо прекратить обжигать, но не может. А когда мотылёк и пламя сливаются в объятиях, то первый погибает. Сгорает от своей же любви. Почему это выглядит как прощание? Потому что это оно и есть. История получает закономерный финал. Ну кто бы мог подумать, что самое большое счастье — это стоять здесь, перед ним и говорить эти слова. И пускай не взаимно, и пускай он, Кастиэль, скоро погрузится в Пустоту, но… Я люблю тебя. Прощай, Дин. Слова слетают с губ. О, он уже пытался их произнести. И множество раз говорил это не произнося при этом ни слова. Но сказать это было так важно… В ответ лишь растерянное молчание. А секундой позже — поглощающая Бездна. Человек смотрит туда, где ещё совсем недавно находился его ангел и чувствует, как что-то, что надламывалось с каждым услышанным словом, окончательно рухнуло. И пускай его слова улетят в никуда, он всё же тихо шепчет Я тоже люблю тебя, Кас.