Доброе утро

      Яркое летнее солнце мягко пробиралось в просторную комнату сквозь полупрозрачную ткань. Лучики бегали по помещению, освещая пространство, пока окончательно не остановились на миловидном лице девушки. От чувства тепла она смешно поморщила нос, зажмурилась, пытаясь скрыться от звезды, а после всё-таки открыла глаза цвета летней травы. Она сонно смотрела в одну точку на противоположной стене, немного хмурясь, будто бы вспоминая вчерашний день. Это точно не ее гостевая комната. А потом, когда вчерашний вечер сложился в единый пазл, ее пухлые губы расплылись в довольной улыбке. Она в спальне своего молодого человека, который как раз повернулся за ее спиной и крепко прижал Агату к своей сильной груди.       Харрис разворачивается к спящему мужчине и утыкается аккуратным носиком куда-то в его шею, попутно вдыхая его запах, запах свежего грейпфрута и бергамота. Она не перестаёт улыбаться, осознавая свое новое положение. Его маленькая мисс Харрис, его неугомонный котёнок.       Эмоции переполняли девушку, готовые вырваться наружу. Она хотела визжать, прыгать, танцевать, рассказывать всему миру, что она теперь его. Бабочки буквально закружились в вихре в ее животе, порываясь вырваться наружу. Его. Даже и не верится в происходящее. Это же точно не сон? Не бред и не галлюцинация? Все в реальности? Я же не очнусь где-нибудь в лесу, привязанная к стулу? Агата жмурится, прижимается к сильной груди и понимает: все реально.       — Каттен, перестань громко думать, - хриплый ото сна голос теряется где-то в ее платиновых волосах, а после она чувствует мягкое прикосновение губ к макушке.       — Прости, - девушка целует его в область ключицы и прикрывает блестящие от счастья глаза, наслаждаясь небывалым спокойствием.       Тишину в комнате прерывает только тихое сопение мужчины. Лучики солнца все так же ползали по их телам, а после вовсе исчезли. Видимо, солнце скрылось за пушистыми облаками. Девушка вслушивается в размеренное дыхание мужчины, задумчиво водя пальчиками по покатым плечам. Ее мысли занимал предстоящий день и то представление, что она подготовила для своих «друзей». Уж очень хотелось вывести этих людей на чистую воду.       Агата чуть хмурится, прикидывая различные варианты. А если Эдвард вообще не горит желанием меня защитить, а наоборот, доставляет всю информацию своему отцу? Мое местоположение, что делаю, чем питаюсь, как дышу. А Эллиа? Может, он информатор для Гарри Чека? Ему не выгодно списывать такой долг, поэтому владелец жаждет вернуть свои деньги. Тогда зачем Эллиа? Не ради того, чтобы убить. Наверное. Хочет спасти меня, чтобы живой доставить своему хозяину? Странно. И Ева... Вот она темная лошадка. Вообще неизвестно, зачем она здесь, ведь звонила я Эллиа. Ещё так удачно встретила его в аэропорту. Она с самого начала нас обманывает, притворяясь помощницей Аннет. Ох, тетушка, сколько ты проблем мне оставила... Я не та, кто должен руководить твоим бизнесом.       — Агата, с тобой невозможно спать, - Александр хмурится, крепко обнимает девушку, почти впечатывает ее в своё тело. Харрис от неожиданности пищит, а после, почувствовав что-то твёрдое, что так настойчиво упиралось в ее бедро, буквально замирает на месте, дыша через раз.       — Алекс, у тебя там... - она густо покраснела, желая отодвинуться подальше от эрегированного члена, но Нильсен не позволил ей этого сделать, крепко сомкнув кольцо из своих рук на ее талии.       — У меня там что? - хрипит, трется своим носом о мочку уха девушки, будто котёнок, которому так нужна ласка.       — У тебя там стояк. И он упирается мне в бедро.       — Ты чем-то недовольна?       — Да, он меня напрягает.       — Даже так, - сладко тянет, а после трется своим пахом о тело девушки, заставляя ее покраснеть ещё больше. Сейчас она напоминает спелый помидор, который только-только сорвали с грядки. — Что-то я не помню твоего напряжения в лесу или в доме твоей тётушки. Кажется, тогда ты просто умоляла тебя трахнуть.       — Алекс, мы в доме твоей мамы. Я не хочу упасть в ее глазах.       — Так не падай, в чем проблема?       — Придурок! Ты же понимаешь, о чем я говорю, - Агата пытается оттолкнуть парня от себя, но ее попытки тщетны. Наоборот, Александр перехватывает ее запястья и с силой впечатывает над головой девушки, нависая над стройным телом, прикрытым только лёгкой ночнушкой черного цвета.       — Мне плевать. Мне 26, тебе 22, ты моя девушка. Матушка прекрасно поймёт, что происходит в моей комнате, - он проходится влажными поцелуями по нежной коже на шее, переходит на ушко, зубами оттягивает мочку и тихо шепчет. — Я все равно тебя трахну, моя девочка.       Агата тихо стонет от произнесённых слов, смотря в глаза цвета чистого льда. Ее взгляд меняется с раздражённого и злого на молящий и возбуждённый. Она хотела его до одурения. Ещё вчера, когда он назвал ее своей, девушка готова была раздеться прямо там, в гостиной, чтобы полностью обозначить свою принадлежность. И она бы это сделала, если бы не чертова усталость.       — Вот умничка. Все равно знаешь, что папочка Алекс прав. Мой строптивый котёнок, - он невесомо прошёлся пальцами по ее угловатым плечам, задевая тонкие лямки ночнушки. Они мягко сползли по бархатной коже, оголяя пространство для новой порции поцелуев.       Александр изучал ее тело, будто увидев впервые. Задевал родинки языком, обводя их по кругу, целовал и покусывал выпирающие ключицы, оставляя на них свои метки. Он спустился к упругой груди, зубами стянул кружевные чашечки, высвобождая мягкие полушария. Соски призывно стояли, от чего шатен тихо рыкнул и прильнул губами к правой груди, пока левую терзал рукой. Он обводил ареолу языком, мягко посасывал чувствительный сосочек, а после с силой кусал и оттягивал, доставляя небывалое наслаждение.       Агата терзала зубами кожу на своём кулаке, стараясь не застонать от невероятных ощущений. Ее опьяненные страстью глаза наблюдали за Александром, за его игрой с грудью, за искусанным правым соском, который он отпустил и перешёл на левый, за его сильными руками, что стискивали ее бёдра, разводя ножки шире.       Вдоволь насладившись, мужчина опускается ниже, целуя плоский животик, и легонько касается пульсирующего клитора, заставляя девушку вздрогнуть. Длинные пальцы размазывают горячую смазку, раскрывая перед ним нежные складочки.       — Да ты вся мокрая, каттен.       Он мягко посасывает чувствительный комочек нервов, аккуратно касается его языком, пока два пальца свободно проскальзывают внутрь, оказываясь в плену нежных стенок. Он двигается медленно, нерасторопно, выходя полностью наружу и вновь возвращаясь обратно. Агата умоляюще на него смотрит, желая большего. Желая силы, грубости, страсти. Да, было приятно, от чего она тихо поскуливала, но все не то.       — Что такое? - Нильсен усмехается от ее неоднозначной реакции, довольствуясь нужным эффектом. Теперь она все должна произносить вслух, все свои желания должна проговаривать. Надо раскрепостить этого котёнка, превратить ее в дикую кошечку, но только для него.       — Пожалуйста, Алекс.       — Пожалуйста что?       — Сильнее и быстрее...       И он выполняет. Грубо врывается в нежное лоно, заставляя смазку пошло хлюпать, языком перекатывает клитор, кружит, посасывает, а после, когда нежные стенки влагалища сокращаются, стискивая длинные пальцы, зажимает между зубами, аккуратно оттягивает и отстраняется, погружая влажные пальцы в рот девушки. Она стонет, прикрывает глаза и, схватившись мёртвой хваткой за руку шатена, посасывает каждую фалангу с особым наслаждением, тщательно собирая влагу языком.       Он внимательно следит за ее реакцией, а свободная рука машинально опускается на пульсирующий член, поглаживая тот через ткань боксеров. Неприятно пульсирует, гудит, хочется поскорее ворваться в тело этой девчонки, но пока рано. Она высвобождает руку из плена своих губ, пошло чмокает и, смотря в голубые глаза, хрипло произносит:       — Трахни меня. До фееричного оргазма.       Усмехается. Схватывает на лету. Она помогает ему стянуть мешающие боксеры, отбрасывая куда-то в сторону, туда же летит и шёлковая ночнушка. Вновь утопает в мягкой постели, утягивает шатена за собой.       Александр целует ее. Целует страстно, жадно, показывая ее принадлежность ему. Сталкивается в ярой борьбе своим языком с ее и тут же входит в неё, неожиданно и резко. Она громко стонет ему в рот, а зелёные глаза закатываются от небывалого наслаждения, обнажая чистые белки.       Нильсен двигается быстро, грубо, сильно. Комната наполняется тихими мычаниями девушки, пошлыми шлепками от прикосновения двух влажных тел и хлюпаньем естественной смазки. Они все также целуются, терзая губы друг друга. Их пальцы сплетены в крепкий замок и покоятся где-то на уровне головы девушки.       Она смотрит в его глаза, где видит бешеную страсть и адский пожар. По разгоряченным телам скатываются капельки пота, кожа блестит в солнечном свете, волосы неприятно липнут ко лбу. Дыхание сбито, губы приятно горят, кожа лица саднит из-за царапин от его утренней щетины.       Он продолжает врываться в ее лоно с силой, задевая все такие важные точки. Рука спускается к клитору, зажимает между пальцами, оттягивает, легонько шлепает, а после кружит по часовой стрелке, доставляя возлюбленной ещё большее удовольствие. Агата уже не может сдерживать себя, поэтому стонет, громко и протяжно, ощущая тугой узел внизу живота.       — Давай, каттен, кончи для меня.       И после этих слов она взрывается под ним, выгибается в позвоночнике, ногами крепко стискивает его бока. Узел пропал, приятное тепло побежало по сосудам, доставляя порцию эндорфинов тканям, а тело пробила крупная дрожь, заставляя девушку чуть ли не прыгать на постели.       Александр делает глубокие фрикции и, не покидая расслабленного тела, кончает глубоко внутрь, тихо постанывая себе под нос. Долгожданный оргазм буквально сносит крышу и забирает остатки сил, заставляя шатена упасть на девушку, припечатав ту к простыням.       Они дышат шумно и хрипло, пытаясь прийти в себя после такой феерии. Ее пальцы машинально забираются в тёмную шевелюру, убирая прилипшие пряди со лба. Ей нравится ощущать его вес на себе, нравится быть придавленной им, закрытой от постороннего мира его широкой спиной. Хочется так и пролежать весь день, никуда не ходить и ничем не заниматься. Но осознание реальности постепенно приходит к ней, разум, затуманенный после яркого оргазма, вновь возвращается к работе.       — Алекс, надо идти, - Агата буквально стонет, не желая возвращаться в реальный мир.       — Куда?       — В душ, а потом выводить на чистую воду людей.       — В душ, так в душ, - шатен пожимает плечами и, схватив девушку за бёдра, вместе с ней поднимается с кровати, и направляется в сторону ванной. Харрис заливисто смеётся, закинув голову назад. Она безумно счастлива здесь и сейчас, рядом с ним.       — Моя маленькая девочка.       — Только твоя.       Их губы сливаются в мягком и нежном поцелуе, выражая все скрытые чувства друг к другу на протяжении последнего месяца, а тела окутывают горячие капли воды, погружая влюблённых в густой пар, скрывая от любопытных посторонних глаз.